Когда выселение татар из крыма

Депортация крымских татар в последний год Великой Отечественной войны представляла собой массовое выселение местных жителей Крыма в ряд районов Узбекской ССР, Казахской ССР, Марийской АССР и других республик Советского Союза.

Произошло это сразу же после освобождения полуострова от гитлеровских захватчиков. Официальной причиной акции назвали преступное содействие многих тысяч татар оккупантам.

Коллаборационисты Крыма

Выселение производилось под контролем МВД СССР в мае 1944-го. Приказ о депортации татар, якобы входивших в коллаборационистские группировки во время оккупации Крымской АССР, Сталин подписал незадолго до этого, 11-го мая. Берия обосновал причины:

— дезертирство 20-ти тысяч татар из армии за период 1941-1944;
— неблагонадежность крымского населения, особенно ярко выраженная в пограничных районах;
— угроза безопасности Советского Союза из-за коллаборационистских действий и антисоветских настроений татар Крыма;
— угон 50-ти тысяч мирных граждан в Германию при содействии крымско-татарских комитетов.

В мае 1944-го правительство Советского Союза еще не обладало всеми цифрами, касающимися реального положения в Крыму. После разгрома Гитлера и подсчета потерь стало известно, что в Германию на самом деле угнали 85,5 тысяч новоиспеченных «рабов» Третьего Рейха только из числа мирного населения Крыма.

Почти 72 тысячи казнили при непосредственном участии так называемой «Шумы». Schuma – вспомогательная полиция, а по сути — карательные крымско-татарские батальоны, подчинявшиеся фашистам. Из этих 72-х тысяч 15 тысяч коммунистов были зверски замучены в самом большом концлагере Крыма, бывшем колхозе «Красном».

Основные обвинения

Часть коллаборационистов после отступления гитлеровцы увезли с собой в Германию. Впоследствии из их числа был сформирован особый полк СС. Другая часть (5 381 человек) были арестованы чекистами после освобождения полуострова. Во время арестов изъяли много оружия. Правительство опасалось вооруженного мятежа татар из-за их близости Турции (последнюю Гитлер рассчитывал втянуть в войну с коммунистами).

По исследованиям российского ученого, профессора истории Олега Романько, в годы войны 35 тысяч татар Крыма так или иначе помогали фашистам: служили в немецкой полиции, участвовали в расстрелах, выдавали коммунистов и пр. За это даже дальним родственникам предателей полагалась ссылка и конфискация имущества.

Основным аргументом в пользу реабилитации крымско-татарского населения и его возврата на историческую родину стало то, что депортация фактически производилась не по реальным деяниям конкретных людей, а по национальному признаку.

В ссылку отправлялись даже те, кто никак не содействовал фашистам. При этом 15% мужчин-татар сражались вместе с другими советскими гражданами в Красной армии. В партизанских отрядах 16% составляли татары. Их семьи тоже были депортированы. В этой массовости как раз и отразились опасения Сталина, что крымские татары могут поддаться протурецким настроениям, поднять мятеж и оказаться на стороне врага.

Правительство хотело максимально быстро устранить угрозу с юга. Выселение производилось в срочном порядке, в товарных вагонах. В дороге многие гибли из-за тесноты, нехватки пищи и питьевой воды. Всего из Крыма в годы войны было выслано порядка 190 тысяч татар. 191 татарин умер во время транспортировки. Еще 16 тысяч погибли на новых местах проживания от массового голода в 1946-1947.

Правда о депортации крымских татар

Спекуляции на истории – это самый страшный вид спекуляций. Потому что итогом таких действий становится рост ненависти. А итогом ненависти может стать новая война или новый конфликт. Поэтому правило такое: хочешь мира и дружбы — не давай спекулировать на истории, хочешь посеять будущую войну — немедленно начинай педалировать тему, искажать факты и нагнетать эмоции.

О конкурсе «Евровидение» говорить вообще не хочется. Вместо конкурса национальной самобытности народов Европы, которым он задумывался когда-то он превратился в яркую манифестацию порока, поющую отчего-то почти всегда на английском языке. Чтобы было понятно? А не надо понятно. Напишите название песни, скажите о чём она, и мы с удовольствием насладимся греческим, польским, болгарским и немецкими языками. Но раз смысл конкурса потерян, и он полностью переродился, то участие в этом конкурсе для нашей страны вовсе не принципиально, относиться к нему надо без придыхания. Прекрасно понимая, что это политически ангажированное шоу, работающее по принципу либералов «не важно как голосуют люди, важно как считает жюри, которое никто не знает!». Значит отправлять на «Евровидение» надо национально-колоритных исполнителей, поющих на русском языке (и уж точно не на английском). Бурановские бабушки – в самый раз. В 2017 году я бы отправил туда Сергея Шнурова. Пусть покажет. Поговорит. Попоет. Глядя на него, мы уж точно получим удовольствие. А как там кто голосует и считает – так нам на это всё равно! К несерьезному конкурсу, где талант ничего не решает, и относиться надо с юмором, несерьезно.

Но хватит об этом поистине убогом глянцевом конкурсе, надутом рекламой до неимоверных размеров. Нынешние итоги «Евровидения», на которых спекулируют недруги нашей страны наряду с Пятой колонной, требуют от нас только одного: честного рассказа о том, что случилось в Крыму в мае 1944 года. Почему руководство СССР решило выселить крымских татар и как это осуществлялось? Правду сказать важно – спекуляций на эту тему много. Ну а что конечной целью спекуляций на этой теме Киева и Вашингтона с Брюсселем является организация в Крыму кровопролития – так это видно невооруженным взглядом.

Начавшаяся 22 июня 1941 года Великая Отечественная война быстро докатилась до Крыма. Уже 24 сентября 1941 года семь немецких дивизий вместе с румынским корпусом в составе 11­-ой немецкой армии группы армий «Юг» под командованием генерала Эриха фон Манштейна начинают наступление на Крым с территории оккупированной советской Украины через Перекопский перешеек. Не вдаваясь в подробности хода боевых действий, заметим, что в 1941 году Крым и Севастополь немцам взять не удалось. 7 мая 1942 года командующий 11 армией вермахта генерал Манштейн начал операцию «Охота на дроф». Её итогом стало поражение нашего Крымского фронта и резкое усиление натиска гитлеровцев на Севастополь. Героическая оборона Севастополя, главной базы Черноморского флота, продолжалась 250 дней и ночей. 1 июля 1942 года сопротивление защитников Севастополя было сломлено, и лишь отдельные группы советских солдат и матросов сражались в течение последующих пары недель.

На оккупированной территории Крыма нацисты разворачивали свои инструменты террора. В этом смысле Крым не отличался от Белоруссии, Украины или Латвии, где сразу по приходу «немецких освободителей» начинались массовые казни и строились концлагеря. За время пребывания в Крыму нацисты расстреляли 72 тысячи крымчан, замучили в тюрьмах и лагерях — более 18 тысяч. Помимо гражданского населения были уничтожены 45 тысяч советских военнослужащих, оказавшихся в плену. Местным «Дахау» стал совхоз близ Симферополя «Красный», который был переоборудован под лагерь смерти. В нем содержались как советские военнопленные, так и жители Крыма. За время оккупации одни только ежедневные расстрелы забрали жизни более 8 тысяч человек.

В Крыму немцы не были оригинальны. Как и везде у них , для охраны концлагерей использовались местные «элементы». Не секрет, что многие нацистские лагеря смерти (в частности, Собибор) охранялись украинскими националистами. По свидетельствам, лагерь в совхозе «Красный» по той же немецкой «схеме» охранялся татарскими добровольцами из 152­-ого батальона вспомогательной полиции Shuma. Нацисты начинали свою излюбленную тактику стравливания между собой народов, которую мы увидели в полной мере и после госпереворота на Украине, в ходе разворачивающейся на Донбассе трагедии. Там, где население было не многонационально, использовали другие методы разделения. Оттого мы видим такие странные вещи, когда в одной Брянской области, населенной в сельской местности в основном русскими, был Локотской район и район Дятьково. В первом функционировали самоуправление и бригада под командованием Каминского, боровшаяся против партизан, а во втором действовала полноценная Советская власть и немцы туда вообще не совались. И это в рамках одной русской области! Кто-­то помогал немцам бороться с партизанами и мирным населением, другие уничтожали оккупантов.

Так что если говорить правду, то говорить её всю.

Вот что писал 18 августа 1942 года Сталину глава партизанского движения СССР П. К. Пономаренко: «Немцы используют все средства, чтобы привлечь к борьбе с партизанами. контингенты из нашего населения оккупированных областей, создав из них воинские части, карательные и полицейские отряды. Этим они хотят достичь того, чтобы партизаны увязли в борьбе не с немцами, а с формированиями из местного населения. Вокруг формирований идет бешеная националистическая пропаганда. Этому сопутствует разжигание национальной розни, антисеми­тизма. Крымские татары, например, получили сады, виноградни­ки и табачные плантации, отобранные у русских, греков и т. п.».

Когда речь заходит о коллаборационизме в период нацистской оккупации Крыма, то многие вспоминают лишь крымских татар. По большей части этот миф стал следствием национальной трагедии — депортации крымско­ татарского народа. Однако стоит отметить, что во­-первых, далеко не все крымские татары выбирали путь коллаборационизма. Во-вторых, не только крымские татары сотрудничали с оккупационной администрацией. На должности начальников местного самоуправления назначались люди, которые были активными пособниками оккупантов. К слову сказать, на должность Ялтинского бургомистра был назначен В. Мальцев. Тот самый, который в ночь на 1 августа 1946 года вместе с генералом Власовым и другими высшими офицерами так называемой «Русской освободительной армии» (РОА) был повешен во дворе Бутырской тюрьмы. Большую роль играли коллаборационистские боевые формирования, помогавшие вермахту в борьбе против крымских партизан. Численность их за весь период оккупации была следующей: в русских и казачьих частях — около 5 тысяч человек, в украинских частях — около 3 тысяч человек, в частях восточных легионов — около 7 тысяч человек и в крымско­татарских фор­мированиях — от 15 до 20 тысяч человек. С июня 1943 года на полуострове появляется вербовочный пункт власовской «Русской освободительной армии». Следует сказать, что популярностью он не пользовался. Если в среде крымских татар немцы легко играли на национальных противоречиях, то из русских за все время им едва ли удалось набрать в ряды РОА (включая томящихся в концлагерях) лишь несколько тысяч человек. И то ближе к началу 1944 года как минимум треть из них перешла на сторону партизан.

Таким образом, говорить о коллаборационизме в среде только крымских татар в корне неверно. Также важно отметить, что, согласно переписи 1939 года, крымские татары были второй по численности национальностью полуострова — 19,4 % (218 179 чел.) от всего населения (русские — 49,6 %, 558 481 чел.). Поэтому, исходя из национальной политики, которую проводили гитлеровцы, они были в приоритете даже по сравнению с украинцами, коих на тот момент на территории полуострова было всего 13,7 %. И основные усилия немцы направляли на то, чтобы противопоставить друг другу именно русских и крымских татар. Однако далеко не все представители крымско­татарского народа выбрали этот путь. Например, начальник Южного штаба партизанского движения товарищ Селезнев ближе к весенней кампании 1944 года по освобождению Крыма в радиограмме сообщает: «Зверства, грабежи, насилия немцев обостряют и озлобляют население окку­пированных территорий. Недовольство оккупантами растет еже­дневно. Население ожидает прихода Красной Армии. Характерно, что крымские татары массами переходят в партизаны». Так, комиссаром 4­й партизанской бригады был Мустафа Селимов. В самой бригаде насчитывался 501 крымский татарин, что составляло примерно четверть от ее численности. Вообще с началом Великой Отечественной войны многие крымские татары встали на защиту нашей страны вместе с другими её народами. В частности, Абдраим Решидов служил командиром полка бомбардировочной авиации. За всю войну он совершил 222 боевых вылета и удостоен звания Героя Советского Союза. Летчик­истребитель Ахмет­Хан Султан лично сбил 30 немецких самолетов, за что был дважды удостоен звания Героя Советского Союза. 15 фашистских танков были подбиты орудиями под командованием Сеитнафе Сеитвелиева при обороне Одессы, в боях под Керчью и Севастополем, в битве на Курской дуге и в ходе операции «Багратион».

За 26 месяцев борьбы с оккупантами в Крыму действовало 80 партизанских отрядов общей численностью свыше 12,5 тысячи человек, а также 220 подпольных групп и организаций. За это время было уничтожено более 29 тысяч немецких солдат и полицейских, проведено более 250 боев и 1600 операций. В ответ на действия партизан нацисты начинали зверствовать. Например, в горном Крыму было сожжено и разрушено 127 населенных пунктов. В греческом селе Лаки 24 марта 1942 года немцы заживо сожгли 38 человек. В деревне Улу­Сала (ныне Синапное), что расположилась в 18 километрах к юго-­востоку от Бахчисарая, в верховьях реки Кача, нацисты заживо сожгли 34 человека — стариков, женщин и детей. При этом все они за исключением одного человека были крымскими татарами.

В мае 1944 года Крым был освобожден нашей армией. И практически сразу было принято решение о депортации крымских татар. Помимо татар с полуострова выселили болгар, греков, армян. Больше всего, безусловно, пострадали крымские татары. Однако оценивая эти события, нужно понимать, в каких условиях принимались решения, какая жестокость творилась вокруг нацистами и их пособниками и в какой страшной войне участвовала наша страна.

10 мая 1944 года на стол Сталина легла записка Л. П. Берии с проектом решения о выселении крымских татар. После чего принимается постановление Государственного Комитета Обороны (ГКО), в котором были такие пункты:

  • Всех татар выселить с территории Крыма и поселить их на постоянное жительство в качестве спецпоселенцев в районах Узбекской ССР. Выселение возложить на НКВД СССР.
  • Установить следующий порядок и условия выселения: а) Раз­решить спецпоселенцам взять с собой личные вещи, одежду, бытовой инвентарь, посуду и продовольствие в количестве до 500 кг на семью. Остающиеся на месте имущество, здания, надворные постройки, мебель и приусадебные земли принима­ются местными органами власти. Прием скота, зерна, овощей и других видов сельхозпродукции производить с выпиской обменных квитанций на каждый населенный пункт и каждое хозяйство. Поручить НКВД СССР, Наркомзему, Наркоммясо­ молпрому, Наркомсовхозу и Наркомзагу СССР с 1 июля с. г. представить в СНК предложения о порядке возврата по обменным квитанциям спецпереселенцам принятого от них скота, домашней птицы, сельскохозяйственной продукции.
  • . Выделить на каждый эшелон со спецпереселенцами, в сроки по согласованию с НКВД СССР, одного врача и двух медсе­стер с соответствующим запасом медикаментов и обеспечить медицинское и санитарное обслуживание спецпоселенцев в пути. обеспечить все эшелоны со спецпереселенцами еже­дневно горячим питанием и кипятком.
  • . Выдавать спецпереселенцам, направляемым в Узбекскую ССР, в местах их расселения ссуду на строительство домов и на хозяйственное обзаведение до 5000 рублей на семью с рассрочкой до 7 лет.

Операция по депортации крымских татар началась 18 мая 1944 года, то есть практически через неделю после освобождения полуострова. А уже 20 мая 1944 года на имя народного комиссара внутренних дел СССР Л. П. Берии была отправлена телеграмма.

«Настоящим докладываем, что начатая в соответствии с Вашими указаниями 18 мая с г операция по выселению крымских татар закончена сегодня, 20 мая, в 16 часов Выселено всего 180 014 чел , погружено в 67 эшелонов, из которых 63 эшелона численностью 173 287 чел отправлено к местам назначения, остальные 4 эшелона будут также отправлены сегодня.

Кроме того, райвоенкоматы Крыма мобилизовали 6000 татар призывного возраста, которые по нарядам Главупраформа Красной Армии направлены в города Гурьев, Рыбинск и Куйбышев. Из числа направленных по Вашему указанию в распоряжение треста «Московуголь» 8000 человек спецконтингента 5000 чел также составляют татары.

Таким образом, из Крымской АССР вывезено 191 044 лиц татарской национальности В ходе выселения татар арестовано антисоветских элементов 1137 чел , а всего за время операции — 5989 чел Изъято оружия в ходе выселения: минометов — 10, пулеметов — 173, автоматов – 192, винтовок — 2650, боеприпасов — 46 603 шт Всего за время операции изъято: минометов — 49, пулеметов — 622, автоматов — 724, винтовок — 9888, боеприпасов — 326 887 шт

При проведении операции никаких эксцессов не имело место Кобулов, Серов г Симферополь».

Один из распространенных мифов гласит, что выселяли всех крымских татар. Это неправда. От выселения освобождались участники крымского подполья и члены их семей, фронтовики и их родственники. Оставляли на месте или даже возвращали обратно в Крым женщин, вышедших замуж за представителей других национальностей. В 1967 году был принят указ Президиума Верховного совета, который снимал с крымских татар обвинения в коллаборационизме и признавал их полноправными советскими гражданами. Но вернуться на малую родину крымско­татарский народ смог только в 1989 году, после того как послевоенная депортация была признана незаконной. Сегодня, когда Россия вновь обрела Крым, крымско­татарский язык стал здесь одним из трех государственных. «Крымские татары вернулись на свою землю. Считаю, что должны быть приняты все необходимые политические решения, которые завершат процесс реабилитации крымско­татарского народа, решения, которые восстановят их права, доброе имя в полном объеме», — отметил президент Путин в своем обраще­нии 18 марта 2014 года.

Сегодня пытаться разжигать ненависть русских и татар могут только враги. Враги народа – в полной мере, потому, как страдания и кровь в новых конфликтах всегда выпадают на долю народа. А кто может желать своему народу войны и страданий? Только враг…

Но надо ли помнить историю? Конечно. Но только говорить надо о том, что нас сближает, делает нас сильными и наполняет гордостью. А страшные страницы? Были. Но прошли. Закрыты. Ошибки признаны, преступления осуждены. Точка.

Вот о чем надо говорить. Можно даже и спеть. А что – очень объединяюще, и красиво она прозвучит. Песня о Ялтинской конференции трех союзных держав! Она прошла по чти через год после освобождения Крыма — с 4 по 11 февраля 1945 года , а в её работе приняли участие И. В. Сталин, Ф. Рузвельт и У. Черчилль, министры иностранных дел, представители генеральных штабов СССР, США и Великобритании. Именно здесь б ыла достигнута договоренность о конференции Объединенных Наций, которая начала работу 25 апреля 1945 года в Сан­-Франциско. Фактически 11 февраля 1945 года лидеры СССР, США и Великобритании публично заявили о решимости учредить ООН.

Вот так Крым в очередной раз стал центром мировой политики. Об этом и надо помнить, говорить и петь.

(В статье использованы материалы моей совместной с Дмитрием Беляевым книги «Россия. Крым . История», которая запрещена на Украине, а теперь ещё изъята и в Эстонии.

P.S. Вот как спекулируют на истории, наглядный пример:

[email protected]: Депортация 18 мая 1944 г. напоминает сегодняшние преследования крымских татар в оккупированном РФ #Крыму pic.twitter.com/2coCgtHAGh

— Посольство США в РФ (@USEmbRu) May 18, 2016

Правда о предательстве и депортации крымских татар

По недавно рассекреченным данным Особой папки Государственного комитета обороны (по сообщению от 1 мая под номером №387/Б) во время оккупации немцами Крыма там были организованы Мусульманские комитеты, которые «проводили по заданию германских разведорганов вербовку татарской молодёжи в добровольческие отряды для борьбы с партизанами и Красной Армией, подбирали соответствующие кадры для заброски их в тыл Красной Армии и вели активную профашистскую агитацию среди татарского населения в Крыму».

В Крыму был создан «Татарский национальный комитет», который возглавлял турецко-подданный эмигрант Абдурешид Джемиль. Комитет имел отделения во всех районах татарского проживания в Крыму и активно сотрудничал с немцами.

В 1943 году в Феодосию приезжал турецкий эмиссар Амиль-Паша, который также призвал татарское население поддерживать мероприятия германского командования.

Среди конкретных и особо вызывающих данных приводится сбор средств в помощь немецкой армии «после разгрома 6-й немецкой армии Паулюса под Сталинградом». Так, Феодосийский мусульманский комитет собрал среди татар «один миллион рублей».

Из доклада Берии Государственному комитету обороны № 366/Б от 25 апреля 1944 года (из той же Особой папки):

«Деятельность “Татарского национального комитета” поддерживалась широкими слоями татарского населения, которому немецкие оккупационные власти оказывали всяческую поддержку: не угоняли на работу в Германию (исключая 5.000 человек добровольцев), не выводили на принудительные работы, предоставляли льготы при налоговых обложениях и т.п. Ни один населённый пункт с татарским населением не был уничтожен».

Из дезертировавших крымских татар был сформирована особая татарская дивизия, которая принимала участие в боях в районе Севастополя на стороне немцев.

Сотрудничавшие с оккупантами крымские татары активно участвовали в карательных акциях.

Один из примеров. В «Джанкойском районе была арестована группа в числе трёх татар, которые по заданию германской разведки в марте 1942 года отравили в душегубке 200 цыган», «в Судаке арестовано 19 татар — карателей, которые зверски расправлялись с пленными военнослужащими Красной Армии. Из числа арестованных Сеттаров Осман лично расстрелял 37 красноармейцев, Абдурешитов Осман — 38 красноармейцев» (Особая папка. Сообщение номер 465/Б от 16 мая 1944 года).

В ноябре 1941 г. все «местные полицейские вспомогательные силы» на территории рейхскомиссариатов были организованы в подразделения «вспомогательной полиции порядка» (Schutzmannschaft der Ordnungspolizei или “Schuma”). Собственно, полиция «Schuma» состояла из следующих категорий:

— полиция порядка в городах и сельской местности — Schutzmannschaft-Einseldienst;
— отряды самообороны — Selbst-Schutz;
— полицейские батальоны для борьбы с партизанами — Schutzmannschaft-Bataillone;
— вспомогательная пожарная полиция — Feuerschutzmannschaft;
— резервная вспомогательная полиция для охраны лагерей военнопленных и несения трудовой повинности — Hilfsschutzmannschaft [8].

Отделения городской и сельской полиции создавались сразу же после занятия немцами городов и крупных населённых пунктов Крыма. Главными обязанностями её сотрудников были поддержание порядка в населённом пункте и наблюдение за исполнением паспортного режима [9].

Личный состав полиции состоял в основном из трёх национальных групп: татар, украинцев и русских. Причём национальный состав варьировался в зависимости от района. Так, татары преобладали в полиции Алушты (начальник — Чермен Сеит Мемёт), Ялты, Севастополя (начальник — Ягъя Алиев), Карасубазара и Зуи (начальник — старший полицейский Алиев), значительно меньше их было в полиции Евпатории и Феодосии.

Однако ни городская, ни сельская полиция не могли самостоятельно бороться с партизанами, а тем более уничтожить их. Поэтому оккупационные власти делали всё, чтобы создать более крупные вооружённые формирования, которые могли бы обеспечить относительный порядок, хотя бы в пределах своего района.

Одним из принципов немецкой оккупационной политики на территории СССР было создание добровольческих формирований, в частности, было противопоставление нерусских народов и национальных меньшинств народу русскому. В Крыму этот принцип нашёл своё отражение в заигрывании немецких властей с крымско-татарским населением и в создании из его представителей добровольческих формирований в виде отрядов самообороны и батальонов «Schuma» для использования на территории полуострова».

Этот официальный документ следует дополнить.

Вскоре после возвращения Крыма в родное лоно России президент В.Путин принял в Кремле представителей крымских татар, ставших нашими согражданами. Очень отрадно. Надо полагать, было о чём поговорить, что-то выяснить, помочь, принять к сведению и т.д. А незадолго до этого был подписан Указ о реабилитации крымских татар. Тут тоже есть о чём подумать.

Во-первых, реабилитировать можно лишь того, кто осуждён. Но нет на свете ни одной страны, по законодательству которой можно было бы осудить целый народ. Не могло быть такого кодекса и в СССР. И крымско-татарский народ не был и не мог быть осуждён. А что было?

Великая Отечественная война началась спустя всего лишь 23 года после Октябрьской революции, которая так или иначе, а порой и весьма несправедливо, задела многих. И эти люди были ещё далеко не стары, во вполне деятельном, нередко и в солдатском возрасте. Понятно их желание воспользоваться начавшейся войной в своих интересах, отомстить за утрату близких или имущества, положения. Так тысячи вчерашних советских граждан оказались даже в рядах оккупантов. И удивительно не то, что среди 195-миллионного народа изменники сыскались, а то, что их оказалось так мало.

Вот очень ценное свидетельство Натальи Владимировны Малышевой, разведчицы, майора Красной Армии, а много позже матушки Адрианы, прекрасный портрет которой в старости я увидел в мастерской Александра Шилова: «Ведь я могла уехать в эвакуацию с моим Авиационным институтом (МАИ) в Алма-Ату. Там солнышко, фрукты. Но как уехать, когда понимаешь: а здесь по улицам Москвы будут ходить немцы. Я решила: не поеду в эвакуацию, буду защищать Москву. Я до сих пор себя спрашиваю: ну как такое было возможно? Ведь столько репрессированных, столько церквей разрушено. И тем не менее моя дивизия ополчения — это 11 тысяч добровольцев, которые никак не подлежали призыву. За неделю сформировали! У нас были дети и репрессированных, и священников. Я знала двоих добровольцев, у которых отцов расстреляли. Но никто не таил зла. И вот эти дети поднялись над своими обидами, всё бросили и пошли защищать Москву, многих из которых она обидела» (Российская газета. 24 декабря 2009 года).

Но изменники, конечно, нашлись. Это были люди разных национальностей нашей многонациональной страны, начиная с русских. Создал же генерал Власов армию, хотя всего из двух боевых дивизий, были у немцев и украинские части, и среднеазиатские, и калмыцкий кавалерийский корпус (ККК). Я уж не говорю о прибалтах, которые до войны прожили при Советской власти всего год. Ко всем этим национальным частям немцы относились презрительно и недоверчиво. Гитлер не пожелал даже видеть генерала Власова, самого известного изменника. С ним занимался Гиммлер. А вооружили власовскую армию только в ноябре 1944 года, когда мы вступили на немецкую землю, и дела немцев стали уж совсем плохи.

Крымские татары не могли быть тут исключением. Национальность, национальный менталитет, национальная память — не выдумка сталинской пропаганды, а реальность жизни. По телевидению однажды промелькнул любопытный и очень характерный эпизод. В Крыму сейчас живут, кажется, тысяч семь немцев, есть у них какая-то объединительная организация. И вот в недавние дни воссоединения Крыма с Россией один журналист зашёл поговорить к руководителю этой организации. Разговор был дружеский, доброжелательный, немец сказал, что все они будут голосовать за Россию. Но что мы увидели по телевизору на стене его кабинета? Портрет Ангелы Меркель. Что он видел от неё хорошего? Ничего. Чем она его одарила? Ничем. И ведь, скорее всего, его предки оказались в России ещё при Петре или Екатерине, он давным-давно закоренелый русский немец, а вот на тебе — портретик ангелоподобной Ангелы. Тут одно только национальное чувство и ничего больше. Портреты Гитлера не могли висеть в домах немцев Поволжья, но всё же, всё же, всё же.

Так вот, размышляя о крымских татарах, нельзя же забывать, что существовало могущественнее Крымское ханство. Оно веками совершало опустошительные набеги на русские земли. Чего стоит один только набег хана Девлет-Гирея в мае 1571 года. Воспользовавшись тем, что русские войска были заняты в Ливонской войне, он тогда вместе с турками допёр до Москвы, сжёг её всю, кроме Кремля, тысячи москвичей были убиты, тысячи угнаны в рабство. Хан хотел покорить Московское царство. Иван Грозный готов был отдать ему Астрахань, но тому этого было мало, война продолжалась, и только в августе следующего года у деревни Молоди в 60 верстах южнее Москвы русские под командованием князя М.И.Воротынского на голову разбили войско хана и турок. А в 1687, 1689 годах были наши неудачные походы на Крым, который стал турецким вассалом, и только после победы над Турцией, только в 1783 году Крым был присоединён к России. Все эти сложные, трудные, кровавые исторические перипетии, закончившиеся их поражением, не могли не оставить след в памяти крымских татар. Ещё свежее была в памяти ингушей и чеченцев история покорения Кавказа.

И началась война. 1 ноября 1941 года немцы захватили Симферополь, 8 ноября — Ялту. Приведу несколько выдержек из немецких документов того времени.

«Из дневника военных действий 11-й армии в Крыму. Отдел разведки.

Уже при занятии войсками Крыма татары показали своё дружелюбие к немцам. Они считали немецкие войска освободителями от ига, предлагали свою помощь . У них живы воспоминания о братстве по оружию в 1917–1918 годы.

Они всё чаще предлагали нам свою помощь в борьбе против партизан и Красной Армии. В Симферополе, Бахчисарае, Карасубазаре и т.д. они молились за победу немецкого оружия, за фюрера, посылали благодарственные письма фюреру, просили разрешить им принять участие в борьбе с большевиками.

20 января 1942 года в отделе разведки армии состоялось совещание, где было объявлено, что фюрер разрешил приём добровольцев из крымских татар, а также создание татарских рот самообороны для борьбы с партизанами. Айнзацгруппа «Д» создаёт такие роты. Татары считаются служащими вермахта и получают такое же питание и денежное содержание, как и немцы низкого ранга. Они гордятся, что носят немецкую форму и стараются выучить немецкий язык и очень гордятся, когда могут сказать по-немецки.

3 января 1942 года в 10.00 началось первое официальное заседание Татарского комитета в Симферополе, посвящённое вербовке татар для общей борьбы против большевизма. Совещание проводилось под руководством шефа айнзацгруппы». Заседание открыл приветственным словом СС-оберфюрер Олендорф. Он сказал, что рад сообщить комитету, что его просьба защищать родину в этой священной борьбе вместе с немцами против большевизма удовлетворена.

Присутствующие татары эти слова восприняли с восторгом и бурно аплодировали. Мулла мусульманского объединения Симферополя заявил, что его религия требует принять участие в этой священной борьбе вместе с немцами. Старейший из татар Эннан Сетулла сказал, что он сам готов выступить с оружием, хотя ему шестьдесят лет. Председатель Татарского комитета Абдурешидов: «Я знаю, что татары как народ (!) готовы все выступить против общего врага. Для нас большая честь получить разрешение сражаться под руководством Адольфа Гитлера, крупнейшего деятеля немецкого народа. Мы все (!) готовы выступить под руководством немецкой армии». Второй председатель Татарского комитета, представитель молодёжи Керменчикли сказал: «Каждый (!) молодой татарин идёт в бой с сознанием, что это бой против злейшего врага немецкого и нашего народов».

После того, как обо всём договорились, татары попросили это торжественное заседание и начало борьбы против неверных закончить молебном. Татары вслед за муллой повторили три молитвы. Первая — за достижение быстрой победы в общих целях и за долгую жизнь Адольфа Гитлера. Вторая — за немецкий народ и его доблестное войско. Третья — за погибших немецких солдат» (ВИЖ №3’1991. С. 91–93).

Но что какой-то никому не ведомый оберфюрер Олендорф! Вот что писал в воспоминаниях известный генерал-фельдмаршал Э.Манштейн, армия которого в сентябре 1941 года ворвалась в Крым: «Большинство(!) татарского населения Крыма было настроено весьма дружественно к нам. Нам удалось даже сформировать из татар вооружённые роты для самообороны. Татары сразу же встали на нашу сторону. Они видели в нас своих освободителей от большевистского ига. Ко мне явилась татарская депутация, принёсшая фрукты и красивые ткани ручной работы для освободителя Адольфа-эфенди».

Вскоре стала выходить газета «Азат Крым» («Освобождённый Крым»). В ней печаталось такое, например:

«10 марта 1942 г.
Алушта.

На собрании, устроенном мусульманским Комитетом, мусульмане выразили благодарность Великому Фюреру Адольфу Гитлеру-эфенди за свободную жизнь. Затем устроили богослужение за здоровье Гитлера-эфенди».

Или: «Великому Гитлеру — освободителю всех народов и религий! Две тысячи татар деревни Коккозы и окрестностей собрались для молебна в честь германских воинов. Весь татарский народ ежедневно молится и просит Аллаха о даровании немцам победы над всем миром. О, Великий вождь, мы говорим от всего сердца, верьте нам! Мы даём слово бороться со стадом евреев и большевиков вместе с немецкими воинами. Да благословит Тебя Господь, наш великий господин Гитлер» и т.д. и т.п.

И во всей этой картине, включая такую газету, нет ничего удивительного или исключительного. Были единомышленники названных татар и среди русских. Примерно то же самое они писали во власовских газетах. А ещё задолго до войны Афонский старец Аристоклий пророчествовал: «Ждите, пока немцы не возьмутся за оружие, ибо они избраны не только Божьим орудием наказания России, но и орудием избавления. Вот когда услышите, что немцы берутся за оружие, — вот тогда уже время близко» (Великая гражданская война 1941–1945. М. 2002. С.498).

Но вот немцы и взялись за оружие. Журналист Д.Жуков пишет в этой же книге: «В эмиграции подавляющее большинство священников и прихожан приветствовало начало войны, даже встретило восторженно» (с.499, 501). Так, митрополит Серафим (Лукьянов) заявил: «Да благословит Всевышний великого Вождя Германского народа, поднявшего меч на врагов самого Бога». Ему вторил весьма либеральный архимандрит Иоанн (Шаховской) в статье «Близок час»: «До каких дней желанных и под-советской, и зарубежной России довелось дожить. Кровавая операция свержения Третьего интернационала поручается искусному, опытному в науке своей германскому хирургу» (с.501). (Помянутый Жуков, родитель самого бесцветного вице-премьера всех демократических правительств, начиная с ельцинской поры, тот самый правдоруб, который писал в «Литгазете», что Сталин летал на тегеранскую конференцию с дойной коровой, попытался с помощью грязной клеветы примазать к этой орде ненавистников Советского Союза и митрополита Сергия (Страгородского), будущего патриарха, фамилию которого этот Жуков даже не умеет грамотно написать. Он, говорит, «в своей проповеди в патриаршем соборе в Москве косвенно поддержал начало войны» (с.499). То есть поддержал, дескать, немцев. За такие измышления бьют канделябром по голове даже родителей вице-премьеров).

Но не только церковники радовались нападению Гитлера. Живший в оккупированной немцами Франции нобелевский лауреат Иван Бунин, вроде бы классик русской литературы, в первые дни войны 2 июля 1941 года с явным злорадством записал в дневнике: «Верно, царству Сталина скоро конец. Киев, вероятно, возьмут через неделю, через две». Спешил классик, на самом деле Киев захватили почти через три месяца. Правда, позже классик несколько очухался и даже порадовался, когда мы освободили Одессу. Я уж не говорю о генерале Краснове, дважды воевавшем вместе с немцами против Советской России и по заслугам получившем в 1946 году виселицу. А генерал Деникин, тогда живший тоже во Франции, а после войны укативший за океан, до конца дней своих ненавидел Советскую Россию и даже в 1947 году незадолго до смерти послал американскому президенту обстоятельную записку о том, как ловчее разбить Советский Союз, используя опыт Гражданской войны и Великой Отечественной.

А что касается русских церковников, то даже в нынешнюю пору среди них не перевелись пламенные почитатели Гитлера. Вот что можно прочитать в журнале «Русское православие» №4 за 2000 год: «Катакомбная Церковь всегда исповедовала и теперь исповедует, что Гитлер для Истинно Православных Христиан (ИПХ) являлся богоизбранным вождём-помазанником не только в политическом, но и в духовно-мистическом смысле, благие плоды дел которого ощутимы до сих пор. Поэтому ИПХ воздают ему честь. Как при жизни германского Фюрера св. Церковь возносила молитвы о его здравии и даровании ему победы над супостатами, так и после кончины его она молится о его бессмертной душе» (Там же, с.500). Приведя эти строки, Жуков не высказал своего отношения к ним: «Мы предоставляем читателям самим определиться в этом вопросе». А помочь определиться может, например, протоиерей Георгий Митрофанов, который регулярно устраивает юбилейные панихиды и о генерале Краснове, и о Власове, и о Солженицыне. Да ещё проклинает знаменитого генерала А.А.Брусилова, ставшего после революции на сторону народа и его Красной Армии, но нахваливает Колчака, Юденича и Ельцина (Трагедия России. М. 2009). Как видим, эти святоши в угодничестве и холуйстве перед фашистами и другими врагами России, пожалуй, даже оставляют позади упоминавшегося симферопольского муллу и его крымско-татарских единомышленников времён войны.

Между тем, в приведённом выше документе разведывательного отдела 11-й немецкой армии есть и такое свидетельство: «В сёлах района Бахчисарая до 22 января 1942 года добровольно заявили о своей службе у нас 565 татар, но при проведении призыва были отмечены частые отказы. На 30 января по болезни и другим причинам таких оказалось 176 человек, из них 48 человек просто не явились на призывные пункты. В итоге из 565 добровольцев осталось 389 человек» (Цит. соч., с.94). Это очень важное свидетельство. Да, конечно, отнюдь не все татары пошли служить немцам. Мало того, татары были и в партизанах. Так, по архивным данным Крымского обкома партии, в апреле 1944 года накануне освобождения Крыма в партизанских отрядах было русских — 2075 человек, татар — 391, украинцев — 356, белорусов — 71 (Цит. по И.Пыхалов. Время Сталина. М. 2001. С.76) . Тут к месту упомянуть и о том, что за годы войны 161 татарин (не знаю, сколько из них крымских) стали Героями Советского Союза.

Но, надо полагать, доля татар, служивших у немцев, всё-таки была достаточно высока. Так, в докладной записке замнаркома Госбезопасности СССР Б.З.Кобулов и замнаркома внутренних дел СССР И.А.Серов от 22 апреля 1944 года наркому внутренних дел Л.П.Берия говорилось, что в 1941 году в Красную Армию было призвано в Крыму около 20 тыс. татар и все они при отступлении нашей 51 армии из Крыма дезертировали и оказались в рядах немцев. Это почти всё крымско-татарское население призывного возраста» (Там же, с.75) .

О многом можно судить и по докладной записке Берии, который как нарком внутренних дел руководил операцией выселения. Он докладывал Сталину 10 мая 1944 года. Там есть и такие данные: «Органами НКВД и НКГБ проводится в Крыму выявление и изъятие агентуры противника, изменников родины. На 7 мая с.г. арестовано таких лиц 5381 человек, изъято оружия — 5995 винтовок, 337 пулемётов, 250 автоматов, 31 миномёт, большое количество гранат и патронов».

5 июля 1944 года Берии подводя итог, сообщал: «. изъято нелегально хранившегося у населения оружия 15.990 единиц, в том числе автоматов — 724, пулемётов — 716, боеприпасов — 5 млн штук» (Там же, с.84). Пулемёты, как известно, служат не для охоты на перепелов. 716 пулемётов — это в тех условиях большая сила. А у Берии не было причин преувеличивать эти цифры в записке Сталину.

Да, разумеется, с немцами сотрудничали не все татары. Не всех и выселили. Например, не трогали тех татар, которые сами участвовали в партизанских отрядах, и их семьи. Тут можно назвать семью С.С. Усеинова, партизана, расстрелянного немцами. Не выселяли семьи, в которых жена — татарка, а муж — русский. Удавалось отстоять свои семьи татарам, находившимся на фронте, как лётчику Э.У.Чалбаш и другим (Там же).

Оценивая всю эту драматическую историю, надо принимать во внимание ряд важных обстоятельств.

Во-первых, выселение по национальному признаку в военное время не советское изобретение. Весьма осведомлённый и добросовестный политолог профессор С.Г.Кара-Мурза пишет: «В 1915-1916 гг. царским правительством было проведено принудительное выселение немцев из прифронтовой полосы и даже из Приазовья. В том же 1915 году по приказу Верховного Главнокомандующего русской армии было выселено свыше 100 тыс. человек из Прибалтики на Алтай. 19 февраля 1942 года либеральнейший президент Рузвельт дал распоряжение даже не депортировать, а заключить в концентрационные лагеря граждан США японского происхождения. В этих лагерях их принудили к тяжёлым работам в рудниках. А ведь никакой угрозы японского вторжения не было» (Советская цивилизация. Книга первая, М. 2002. С. 608). И оказалось за колючей проволокой около 130 тысяч человек. И нельзя не сопоставить: Япония была от США за океаном, а Крым — это тогда тыл сражающейся Красной Армии.

Во-вторых, во всех названных выше эпизодах ни немцы, ни прибалты, ни японцы не выказали опасной враждебности к своей стране или симпатию к её противнику, тем более, то или иное содействие ему. Их выслали заблаговременно, в порядке, так сказать, превентивного военного карантина. Другое дело — крымские татары. Их выслали уже после освобождения Крыма, когда стали достоверно известны многочисленные факты их активного сотрудничества с оккупантами.

В-третьих, ведь немцы ещё не были изгнаны с нашей земли, никто не мог сказать, когда война кончится и какие ещё возможны повороты в её ходе. И вот, освободив Крым, в таких условиях оставить в тылу нашей армии враждебные вооружённые отряды, у которых одних лишь пулемётов более 700 штук? Это было бы крайне безответственно и опасно. А вдруг немцы вернулись бы в Крым? Исключать этого тогда было нельзя.

В-четвёртых, Крым — это не просто территория, а стратегически чрезвычайно важная пограничная окраина страны, плацдарм, который должен быть абсолютно надёжным тылом Красной Армии.

В-пятых, в условиях войны просто не было возможности разбираться с каждым отдельным подозреваемым, с каждым конкретным фактом.

Наконец, если бы татары остались в Крыму после его освобождения, это могло бы стать причиной многих острых, в том числе, кровавых конфликтов между ними и остальным населением. Людмила Жукова пишет в «Литературной газете : «Из политкорректности у нас не принято и сегодня объяснять причину депортации целого народа. Запомнилась мне встреча в Алуште в конце 70-х годов с фронтовиками, освободившими Крым. Они говорили: «Депортация всего народа спасла его от возмездия фронтовиков, которые тогда ничего не боялись» (ЛГ. 21 мая 14). Да, депортация уберегла татар от гнева народа.

А как, на каких условиях проходило переселение? По постановлению Государственного Комитета Обороны от 11 мая 1944 года, подписанного Сталиным, каждой семье разрешалось брать с собой до 500 кг вещей — инвентаря, посуды, продовольствия и т.д. На оставляемый скот, зерно, овощи выдавались обменные квитанции с целью возврата по ним всего принятого на месте поселения в Узбекистане. Для организации приёма четырём поимённо названным руководителям наркоматов поручалось направить в Крым нужное число работников. А для обмена на месте поселения всего сданного в Узбекистан направлялась специальная комиссия Совета народных комиссаров СССР из шести тоже поимённо названных ответственных должностных лиц ряда наркоматов во главе с заместителем председателя СНК РСФСР Гриценко. Наркому здравоохранения Митереву было поручено выделить на каждый эшелон врача и две сестры «с соответствующим запасом медикаментов и обеспечить медицинское и санитарное обслуживание спецпоселенцев в пути». И ещё: «Наркомторгу СССР (тов. Любимову) обеспечить все эшелоны ежедневным горячим питанием. Для этого наркомторгу выделить продукты».

Татар не выбрасывали где-то в голом поле. «Расселение спецпоселенцев, — говорилось в постановлении ГКО, — произвести в совхозных посёлках, колхозах, в подсобных сельских хозяйствах предприятий и заводских посёлках для использования в сельском хозяйстве и промышленности». Кроме того, местным властям надлежало «обеспечить спецпоселенцев приусадебными участками и оказать помощь в строительстве домов», для чего каждой семье выдавалась на семь лет ссуда в размере 5000 рублей. Были предусмотрены и другие меры помощи татарам, а на все мероприятия ассигновалось 30 млн рублей. Интересно, во что американцам обошлось содержание японцев за колючей проволокой.

С.Кара-Мурза считает, что депортация народов из Крыма и Кавказа была наказанием по принципу круговой поруки, когда один отвечает за всех, а все — за одного. Но очень странное это было наказание. Сам же Кара-Мурза свидетельствует, что в местах нового поселения сохранялись партийные и комсомольские организации, люди учились на родном языке, получали образование, специальность, позже не знали никакой дискриминации при получении высшего образования. И в конце концов весьма характерно ещё вот что. Другой наш известный исследователь Вадим Кожинов, отвечая в 1993 году некому Г.Вачнадзе, заявившему, что во время депортации погибло 50% чеченцев, писал: «Согласно достоверным данным переписи, в 1944 году чеченцев и ингушей было 459 тысяч человек, а в 1959-м, когда они вернулись на родную землю, — 525 тыс., т.е. на 14,2% больше. Если бы действительно погибла половина народа, то его численность могла бы восстановиться не менее, чем через полвека. Так, а 1941-1944 годы погибли не 50, а «всего лишь» 22% населения Белоруссии (2 миллиона из 9), и довоенная численность смогла восстановиться лишь через 25 лет — к 1970-му году» (Судьба России. М. 1997. С.168). Т.е., как пишет Кара-Мурза, «они вернулись на Кавказ выросшим и окрепшим народом» (Цит. соч. с. 609). Нет оснований полагать, что у татар или калмыков дело обстояло иначе.

Так нужен ли был Указ о реабилитации? Я думаю, что вместо Указа надо бы от имени государства принести татарам извинение за то, что в условиях военного времени не было возможности соблюсти все юридические нормы и формальности и с благодарностью помянуть всех татар, живых и мёртвых, сражавшихся на фронтах Великой Отечественной войны. Напомню ещё раз: 161 татарин, в том числе поэт Муса Джалиль, за подвиги во время войны получили звание Героя Советского Союза. Тут они после гораздо более многочисленных народов всего лишь четвёртые.

Я знал в жизни немало татар. В детстве дружил с двумя братьями-татарами, фамилию и имена которых за давностью времени забыл; на фронте в одной роте со мной были татары Зиятдинов и Хабибуллин; после войны знал прекрасного поэта Михаила Львова, писавшего по-русски; долгие годы дружу с драматургом Азатом Абдуллиным. Кто ещё? Подруги жены — Чулпан Малышева, дочь Мусы Джалиля, Галия Алимова. И ни о ком из них я не могу сказать ни единого недоброго слова. Вот о чём надо бы сочинить песню для Джамалы, чтобы она спела её в Швеции для всей Европы.

В.С. Бушин
Оригинал взят у pyhalov в Война. Крым. Татары

Когда выселение татар из крыма