Психиатрическая экспертиза

Точная стоимость зависит от конкретного случая. Оставьте заявку или уточняйте по телефону.

Психиатрическая экспертиза, она же судебно-психиатрическая экспертиза, является одной из наиболее востребованных и в то же время наиболее технически сложных и дорогостоящих экспертных исследований, которые проводятся нашими экспертами-психиатрами.

Повседневная жизнь заставляет нас практически ежедневно оказывать консультационную поддержку не только адвокатам, но и судьям по теме правильной формулировки заданий и вопросов на судебно-психиатрическую экспертизу, именно для облегчения сотрудничества мы немного упростили и привели наиболее часто встречающиеся вопросы на экспертизу.

Примерный перечень вопросов по судебно-психиатрической экспертизе:

Проведение

Судебная психиатрическая экспертиза проводится только по определению суда, следователя с обязательным предупреждением эксперта-психиатра об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ за заведомо ложное заключение эксперта. Внесудебная (досудебная) психиатрическая экспертиза проводится на основании договора с нашим экспертным учреждением, соответственно какого-либо определения суда не требуется.

В соответствии со ст.41 ФЗ «О судебно-экспертной деятельности» введенной в действие в мае 2001 года, судебно-психиатрической экспертизой по документам, вправе заниматься как государственные, так и негосударственные экспертные учреждения, имеющие в своем штате эксперта или группу экспертов соответствующей экспертной специальности.

По большому счету, судебным экспертом психиатром может стать любое лицо, имеющее высшее медицинское образование. Однако как уже говорилось выше, наличие медицинского образования не всегда достаточно, желательно, безусловно специальная подготовка врача именно в области судебной-психиатрической экспертизы и безусловно важен большой практический опыт работы в области судебной психиатрии.

Итак, мы постарались ответить на основные вопросы в области психиатрической (судебно-психиатрической) экспертизы и психиатрического освидетельствования, постарались привести наиболее популярные вопросы на судебно-психиатрическую экспертизу, и ответить на механизм оформления заключений по вопросам, решаемым в рамках данной экспертизы.

Судебный психиатр эксперт

Проблема судебной психиатрической и психолого-психиатрической экспертизы становится в российском судопроизводстве все более острой. Без нее не обходятся ни судебные решения по особо тяжелым и опасным преступлениям, ни имущественные дела в гражданском процессе, ни решения мировых судей по наиболее близким населению проблемам.

Как и вся судебная система в нашей стране, экспертиза переживает кризис, который, с моей точки зрения, является порождением актуальной и неразрешенной проблемы зависимости/независимости юстиции в целом. Эксперты лишены независимости как единственного условия их справедливых и обоснованных решений. А ведь именно от этих решений – в силу отсутствия специализации судов и нежелания судей вдаваться в тонкости медицинских критериев вменяемости и недееспособности – зависят судьбы многих тысяч наших граждан.

Казалось бы, любой эксперт на то и эксперт, чтобы он мог давать оценки, абсолютно не зависимые от любых внешних обстоятельств и уж тем более не зависимые от интересов заказчика экспертизы – неважно, идет ли речь о пресловутой «башне Газпрома» или о вменяемости человека, обвиняемого в уголовном преступлении. На деле же судебно-психиатрические эксперты в первую очередь зависимы именно от судебно-следственных органов, которые требуют от них не помощи и профессиональной оценки, а готовых альтернативных решений, избавляющих судей от ответственности за выносимые ими приговоры или определения.

Это тем более опасно, что психиатрические и психолого-психиатрические заключения должны носить вероятностный характер и предлагать следствию и суду далеко не всегда однозначные выводы — ведь медицинские и психологические заключения в принципе содержат момент неокончательности, поскольку связаны с большим числом как биологических, так и социальных факторов.

Зависимость экспертов от судебно-следственных органов связана еще и с тем, что возможность влияния на этих экспертов безгранична из-за отсутствия какого-либо независимого контроля над деятельностью судебно-психиатрических комиссий. В работе судебно-психиатрических комиссий практически исключены принципы гласности и публичности судебного процесса: там не могут быть представлены стороны, даже если такими представителями являются специалисты. Комиссии отстранены от участия в судебном процессе, во время которого раскрываются или должны раскрываться все нюансы дела и особенности личности подсудимых, истцов и ответчиков. Им лишь предлагаются для анализа материалы дела – а они составляются под влиянием той или иной концепции и далеко не всегда объективны.

Примером эффективности равноправного и независимого участия экспертов в судебном процессе может служить единственная в своем роде судебно-психиатрическая экспертиза по делу Буданова, проведенная представителями различных психиатрических школ в ходе длительного судебного процесса. Эта действительно независимая экспертиза отвергла все предыдущие экспертные решения, вынесенные за пределами непосредственного судебного разбирательства и под влиянием сил, не имеющих отношения к правосудию.

Давление на эксперта, помимо возможности прямого подкупа (а такие случаи, к сожалению, не анализируются прокуратурой и высшими судебными инстанциями), может осуществляться путем административного давления на членов судебно-психиатрической комиссии, которые, не участвуя в процессе экспертного исследования по существу, осуществляют «руководство», заключающееся в том, чтобы довести в прямой или косвенной форме до эксперта-докладчика свое мнение, которое складывается из ориентации на вышестоящие инстанции и разнообразные политические и корпоративные интересы и установки.

Так, в частности, в Государственном научном центре социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского фактически действует система административного и корпоративного воздействия на корпус экспертов, которые, как правило, молоды, недостаточно квалифицированы, получают низкую и недифференцированную (не связанную со сложностью дела) зарплату и ждут от влиятельных членов комиссии различных «благодеяний» (карьерный рост, помощь в защите диссертации и т.д.).

Комиссионная система судебно-психиатрических экспертиз приводит к «коллективной безответственности», когда, вопреки подписке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, не представляется возможным выявить источник необъективности и/или корыстной заинтересованности конкретного эксперта.

Примером такой коллективной безответственности является экспертное решение Института Сербского по делу N, когда убийца был признан невменяемым с диагнозом «острый стресс».

На деле же убийца отнюдь не находился в ситуации внезапно возникшего бедствия или катастрофы: у него сохранялась связь с потерпевшим, он помнил о ситуации конфликта с потерпевшим, во время бытовой пьяной ссоры успел (1) найти в подвале своего дома ружье и сделать прицельные выстрелы, (2) спрятать ружье, из которого стрелял, и смазать его, стерев отпечатки пальцев, (3) затем скрыться с места происшествия до того момента, когда убитый был похоронен (преступление было совершено в пгт. Пензенской области).

Так как убийца в соответствии с заключением Института Сербского был признан невменяемым по «моменту» и потому не нуждающимся в применении к нему медицинских мер принудительного характера, он был освобожден. Теперь он расхаживает по городку, демонстрируя справедливость нашего правосудия и непогрешимую «ученость» судебно-психиатрических экспертов.

К сожалению, такие случаи не обсуждаются медицинской и юридической общественностью; специальные журналы и другие периодические издания не имеют рубрики, где обсуждались бы конкретные казусы (cases) и спорные судебно-психиатрические заключения.

Как известно, у нас широко распространено медицинское освидетельствование на состояние опьянения лица, управляющего транспортным средством; оно и служит основой для решений мировых судей об административных правонарушениях. Здесь придется с уверенностью говорить о массовых случаях «преступного тандема», когда психиатр-нарколог действует во взаимодействии с сотрудниками ГАИ, заинтересованными в получении взяток или «отката». Клинические признаки опьянения (одурманивания) врачами не описываются или «приписываются»; результаты химико-токсикологического исследования биологических жидкостей не информативны, поскольку отсутствуют поддающиеся проверке протоколы исследований с количественными и качественными показателями, хроматограммами, спектрограммами и проч.

Результаты таких медицинских освидетельствований, лежащих в основе судебных решений, не носят экспертного характера и поэтому не могут быть оспорены, а врачи-наркологи, их проводившие, не дают подписку об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение. Уже поэтому судебные решения по таким делам, даже если они в отдельных случаях и справедливы, не могут считаться законными.

Все эти – далеко не полные – примеры давления на экспертов, их зависимости и необъективности являются тем фоном, той атмосферой, в которой работают судебно-психиатрические эксперты, чей профессиональный, культурный и мировоззренческий уровень оставляет желать лучшего и требует непрерывного повышения. Это тем более актуальная проблема, что за последнее время в экспертном сообществе произошла смена поколений; эксперты, как правило, молоды, недостаточно опытны, у них нет материальных и иных стимулов для работы, они, по существу, являются клерками и чиновниками, а не врачами, руководствующимися в своих решениях совестью и несущими за них персональную ответственность.

Что касается клинических психологов – членов комплексных психолого-психиатрических экспертных комиссий, то их участие в комиссии, по существу, ограничивается экспериментально-психологическим исследованием подэкспертного, т.е. анализом его «психологического портрета в поперечнике», тогда как суд должна интересовать общая психологическая картина юридически значимой ситуации.

Иными словами, необходим психологический анализ мотивов, эмоций, поведения подэкспертного, его бытовых, межличностных и социальных связей в интересующий суд период времени. Такой анализ требует непосредственного участия психолога в судебном процессе, его умения судить о степени и глубине имеющихся у подэкспертного психологических и патопсихологических нарушений и права на равных обсуждать с психиатрами вопросы, относящиеся к их совместной компетенции. К сожалению, психологи-эксперты в таких комплексных комиссиях играют вторичную роль и находятся «под каблуком» у психиатров, оказывающих на них давление.

На практике члены комиссии заслушивают врача-докладчика, не вдаваясь в детали дела и лишь бегло, в течение 10-15 мин., знакомясь с подэкспертным. Обсуждается лишь принципиальный вывод – вменяем/невменяем, дееспособен/ недееспособен, «сделкоспособен» – или не может совершать ту или иную сделку.

При таких обстоятельствах члены комиссии либо просто соглашаются с докладчиком, либо оказывают на него давление. Право письменного выражения своего «особого мнения» членами комиссии не используются, поскольку член комиссии не может знать детали дела и не участвует в судебном заседании. Поэтому ответственность за заключение должна лежать на эксперте – участнике процесса. Тем более суд должен предоставить каждой из сторон процесса право привлечь ответственного эксперта! Последний же должен быть участником судебного процесса от его начала до окончания с освобождением от другой работы на время судебных заседаний.

Если подэкспертный не может предстать перед судом, то лечебное учреждение, в котором он находится, должно создать условия для работы суда в этом учреждении.

В связи с возрастающим значением судебно-психиатрической экспертизы и отсутствием специализированных судов, в которых судьи обладали бы специальными познаниями в области психиатрии, в судебном процессе должна возрастать роль специалистов-психиатров и медицинских психологов, т.е. лиц, обладающих специальными познаниями, необходимыми для отправления правосудия.

К сожалению, суды стремятся отстраниться от привлечения специалистов не только при обсуждении спорных судебно-психиатрических решений, но и в подготовительном процессе, когда следует решать, нужно ли вообще проводить экспертизу? Должна ли она носить комплексный характер? Какие сведения, документы и данные о личности подэкспертного необходимы для такой экспертизы? Требуется ли участие в экспертизе специалиста или лечащего врача?.

Особую роль могут играть специалисты в качестве медиаторов (посредников) в досудебном разбирательстве (в гражданских делах), при котором роль экспертов заключается в том, чтобы, не выступая в интересах той или иной стороны, попытаться сблизить позиции сторон, пользуясь своими профессиональными знаниями. Такого рода медиация широко распространена в европейском судопроизводстве. Роль специалистов, к сожалению, недостаточно прописана в УПК и ГПК. Соответствующие предложения были внесены Независимой психиатрической ассоциацией России, но не получили отклика у законодателей.

Перечень коренных проблем, с которыми сталкивается российская судебно-психиатрическая система, можно и должно продолжить, но за недостатком места и ограниченностью собственного опыта мне хотелось бы, чтобы сказанное выше стало предметом общественной и профессиональной дискуссии.

Разумеется, существующие проблемы при наличии на то доброй воли могут быть разрешены. С моей точки зрения, эксперт, избранный для этой роли судом, должен быть ответственным и постоянным участником судебного разбирательства, присутствующим на всех его этапах. Только таким образом он может вынести суждение о личности подэкспертного и его социальных отношениях, сопоставить медицинскую документацию с реальностью и вынести обоснованное решение.

Отмечу, что при таких условиях отпадает необходимость в коллективном, комиссионном – а на деле «безответственном» принятии решений. Работа эксперта должна будет оплачиваться индивидуально в зависимости от затраченного труда и его интенсивности и отчасти за счет судебных издержек. Стационарные экспертные испытания должны проводиться в специализированных медицинских учреждениях, когда проводящие испытание специалисты лишь предоставляют эксперту материалы исследования, но не влияют на его ответственное решение.

Комиссии же должны быть средством общественного контроля за обоснованностью экспертного решения, и в них должны входить компетентные представители сторон процесса и специалисты различных, не обязательно специализированных, психиатрических учреждений.

При этом лечащие врачи подэкспертных из психоневрологических диспансеров и психиатрических больниц должны иметь возможность защищать интересы своих пациентов при разборе обоснованности судебно-психиатрических и психолого-психиатрических экспертных решений. Медицинскому освидетельствованию на состояние опьянения (одурманивания) необходимо придать экспертный статус с соответствующей ответственностью и предусмотренной законом системой контроля.

Должна быть, кроме того, расширена роль специалистов и их ответственность в плане разъяснения суду специальных вопросов, связанных с их компетенцией и посредничеством (медиацией) в гражданских делах, касающихся, прежде всего, имущественных споров. Все особо специфические судебно-психиатрические случаи и случаи злоупотребления психиатрией в немедицинских целях должны быть предметом общественного обсуждения. Следовало бы располагать возможностью систематических и оперативных публикаций таких сюжетов в специализированной прессе и публичного осуждения недобросовестных психиатров. Данные правового контроля за деятельностью экспертов также должны регулярно публиковаться и обсуждаться.

Мне представляется необходимой общественная дискуссия по актуальным проблемам судебной психиатрии, затронутым (и не затронутым) в данной статье.

Автор — врач-психиатр высшей аттестационной категории с 53-летним стажем, кандидат медицинских наук, психиатр-эксперт Бюро независимой экспертизы «Версия».

Менеджмент

Психиатр – эксперт, права и обязанности.

Наименование «эксперт-психиатр» употребляется в двух основных значениях. Согласно первому из них, эксперт-психиатр есть сотрудник судебно-психиатрического экспертного учреждения, в должностные обязанности которого входит производство судебно-психиатрических экспертиз.

Второе значение рассматриваемого термина носит процессуальный характер. Сотрудник экспертного учреждения становится экспертом в процессуальном смысле только при проведении им конкретной экспертизы. Экспертом-психиатром в процессуальном смысле становится также лицо, не являющееся сотрудником экспертного учреждения, если ему в предусмотренном законом порядке поручено производство судебно-психиатрической экспертизы.

Приведенное разграничение значений понятия «эксперт-психиатр» немаловажно в практическом отношении.

Эксперт-психиатр как сотрудник экспертного учреждения – это служащий, на которого распространяются нормы законодательства о труде (о рабочем времени и времени отдыха, заработной плате, трудовой дисциплине и пр.). Он обязан соблюдать правила внутреннего трудового распорядка своего учреждения.

Эксперт-психиатр во втором значении – это самостоятельная процессуальная фигура. Здесь его деятельность регламентируется соответствующими положениями Уголовно-процессуального и Гражданского процессуального кодексов. Они могут не совпадать с нормами трудового права.

Судебно-психиатрический эксперт является представителем научной области психиатрии и поэтому им может быть только лицо, имеющее знания врача и специализацию по психиатрии.

Эксперт-психиатр должен знать основу уголовного и уголовно-процессуального права.

Эксперт имеет право:

1)знакомится с материалами, относящимися к предмету экспертизы и выписывать из них необходимые сведения

2)заявлять ходатайства о предоставлении ему дополнительных материалов, необходимых для дачи заключения, о привлечении к даче экспертизы других экспертов, о принятии мер по обеспечении его безопасности, членов семьи, близких родственников и иных лиц, которых он обоснованно считает близкими, а также имущества

3)с разрешения органа, ведущий уголовный процесс участвовать в проведении процессуальных действий, задавать допрашиваемым и другим лицам вопросы, относящиеся к предмету экспертизы

4)давать заключения как по поставленным вопросам, так и входящим в его компетенцию обстоятельствам, выявившимся при производстве экспертизы

5)знакомится с протоколом следственного и иного процессуального действия, в котором он участвовал, а также в соответствующей части с протоколом судебного заседания и делать подлежащие внесению в протокол замечания относительно полноты и правильности его действий и заключений

6)пользоваться бесплатной помощью переводчика

7)подавать жалобу на действия органа, ведущего уголовный процесс, ограничивающие его права при производстве экспертизы

8)получать возмещение расходов понесенных расходов при производстве экспертизы

9)получать возмещение понесенных расходов, не входящую в его компетенцию

Эксперт не вправе без согласия органа, ведущего уголовный процесс вести беседы с участником уголовного процесса об обстоятельствах экспертизы, собирать самостоятельно данные

1)давать полное и обоснованное заключение по поставленным им вопросам

2)отказаться от дачи заключения, если поставленные вопросы выходят за пределы его специальных знаний, если предоставленные материалы не достаточны для ответа на эти вопросы, а также отказаться от дальнейшего проведения экспертизы, если он придет к выводу о невозможности дачи заключения, о чем письменно уведомить лицо, поручившее ему производство экспертизы с обоснованием отказа

3)предоставить органу, ведущему уголовный процесс документы, подтверждающие его квалификацию

4)сообщить по требованию органа, ведущий уголовный процесс, а также сторон в уголовном процессе сведения о своем профессиональном опыте и отношениях с лицами, участвующими в производстве по материалам и уголовному делу

5)являться по вызовам органа, ведущего уголовный процесс для представления заключения участникам и дачи ответов на их вопросы, а также для разъяснения содержания данного им заключения

6)представить по требованию органа, ведущего уголовный процесс смету расходов на производство экспертизы, а также отчет о понесенных расходах

7)соблюдать порядок при производстве следственных действий и во время судебных заседаний

8)не разглашать сведения об обстоятельствах угол дела и иные сведения, ставшие ему известными в связи с проведением экспертизы, если он был предупрежден органом уголовного преследования или судом

Психиатрическая экспертиза в судебном заседании

Психиатрическая экспертиза в судебном заседании осуществляется непосредственно в процессе судебного делопроизводства. Для ее проведения приглашается эксперт в области психиатрии, либо же – в зависимости от обстоятельств дела – комиссия, состоящая из двух и более специалистов. Комиссия может включать в себя экспертов-психиатров или специалистов из смежных областей – неврологов, психологов и так далее. Эксперт (или экспертная комиссия) изучает материалы дела перед началом заседания и производит ознакомление с личностью обследуемого лица непосредственно в ходе судебных заседаний. После проведения анализа, эксперт (комиссия экспертов) представляет суду заключение в письменном виде. Эксперт озвучивает свое заключение в суде, а также отвечает на вопросы, вызванные данным заключением у суда или представителей сторон. Специалист, осуществивший исследование, может давать разъяснения относительно сделанных им выводов. В случае комиссионного производства психиатрической экспертизы в судебном заседании могут быть опрошено несколько экспертов, особенно если их компетенция относится к разным научным областям. Как правило, специалист комментирует вопросы, относящиеся к его области знания. Если все эксперты одной предметной сферы в составе комиссии сходятся во мнении, то подается единое экспертное заключение. Если же специалисты придерживаются разных точек зрения на состояние обследуемого, то подается несколько экспертных заключений, и тогда каждый специалист будет комментировать свою позицию по запросу суда или представителей сторон.

Если эксперт или комиссия экспертов не может дать компетентное и исчерпывающее заключение на основании полученных материалов дела в ходе судебного заседания, то по рекомендации эксперта назначается амбулаторная психиатрическая экспертиза или стационарная психиатрическая экспертиза.

Случаи, в которых производится психиатрическая экспертиза в судебном заседании

Необходимость в производстве психиатрической экспертизы в судебном заседании возникает в самых разных случаях, как правило, связанных с необходимостью оперативного составления компетентного заключения о психическом состоянии одного из фигурантов дела. Наиболее часто данный вид исследования назначается в следующих случаях:

  • Если в ходе судебного заседания неожиданно возникли сомнения в психическом состоянии одного из фигурантов дела, ранее не подвергавшегося психиатрическому освидетельствованию.
  • Экспертиза производится в отношении лиц, уже прошедших освидетельствование, если ранее выданное заключение специалистов ставится под сомнение судом или одной из сторон.
  • Исследование в судебном заседании назначается по рекомендации экспертной комиссии, если принятие решения о дееспособности или сделкоспособности представляет определенные трудности.
  • При наличии противоречивых данных о состоянии обследуемого лица в момент совершения правонарушения или заключения сделки. В таком случае экспертная комиссия может составить компетентное мнение о состоянии обследуемого лица в определенный момент времени на основании опроса свидетелей в ходе судебного заседания.
  • Если нет другой возможности определить психическое состояние обследуемого гражданина в момент совершения противоправного действия или правового деяния.
  • В случае изменения состояния освидетельствованного фигуранта дела.

Процедура осуществления психиатрической экспертизы в судебном заседании

Психиатрическая экспертиза в судебном заседании производится по определенным правилам. На первом этапе, еще до начала заседаний, эксперты знакомятся с материалами дела. Если в отношении обследуемого лица ранее уже производилась психиатрическая экспертиза, специалист в обязательном порядке изучает ее результаты. Также для рассмотрения могут быть представлены сведения из личного дела обследуемого гражданина, содержащие информацию о его поведении в следственном изоляторе, которая может способствовать более быстрому формированию экспертного мнения.

После тщательного анализа имеющихся данных, эксперт подключается к судебному заседанию, в течение которого внимательно наблюдает за поведением обследуемого лица, фиксирует значительные поступки и поведенческие акты, анализирует полученную во время наблюдения информацию и классифицирует ее как подтверждающую ранее выданное заключение, так и опровергающую. С разрешения суда эксперт может задавать вопросы, как обследуемому гражданину, так и остальным фигурантам дела. Причем вопросы должны формулироваться понятным для адресата и суда образом. Если ответы фигурантов дела не совпадают с уже данными ими ранее ответами на те же вопросы, эксперт в обязательном порядке обращает внимание суда на факт несовпадения.

На основании полученных данных эксперт выносит решение о состоянии лица, проходящего освидетельствование. Если же составление заключения не представляется возможным, эксперт отказывается от дачи заключения и может порекомендовать назначение других видов психиатрической экспертизы.

Если же специалист счел возможным составить профессиональное мнение относительно состояния обследуемого лица, он зачитывает свое заключение и отвечает на возможные вопросы со стороны суда или представителей сторон. При производстве психиатрической экспертизы в судебном заседании большое значение имеет аргументация формулированных специалистом выводов, а также профессиональный опыт и компетенция эксперта.

Правовая основа проведения психиатрической экспертизы в судебном заседании

Статья 57 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации закрепляет за экспертом, производящим психиатрическую экспертизу в судебном заседании, право отказаться от дачи экспертного заключения в том случае, когда представленных материалов дела не достаточно для формирования компетентного экспертного мнения по вопросу психического состояния обследуемого.

Статья 307 Уголовного кодекса Российской Федерации предписывает меру ответственности эксперта за формулирование ложного экспертного заключения, а также за осуществление лжесвидетельства в ходе судебного заседания. Ответственность наступает в том случае, если будет доказана преднамеренность действий эксперта и осознание им ложной природы своих показаний или экспертных выводов. Ответственности не подвергаются эксперты, давшие ложное заключение по причине некомпетентности или профессиональной несостоятельности.

Вопросы, на которые отвечает специалист в ходе производства психиатрической экспертизы в судебном заседании

Перечень вопросов составляется для каждого случая проведения исследования. Специфика вопросов, адресованных специалисту, зависит от особенностей рассматриваемого дела, состояния обследуемого лица и других обстоятельств. В общем случае эксперт отвечает на вопросы следующего вида:

  • Каким было состояние обследуемого фигуранта дела на момент совершения правонарушения или заключения сделки?
  • Какие свидетельства позволяют прийти к такому выводу?
  • Какие свидетельские показания говорят о невменяемости обследуемого лица в момент совершения правонарушения или подписания договора (составления завещания)?
  • Какие психические отклонения демонстрирует обследуемый гражданин?
  • Какие поступки обследуемого фигуранта дела свидетельствуют о наличии у него оговоренных отклонений психической деятельности?
  • Является ли обследуемый гражданин дееспособным? Сделкоспособным? Вменяемым?
  • Существует ли необходимость назначения амбулаторной психиатрической экспертизы? Стационарной психиатрической экспертизы? На основании каких данных составлено мнение о целесообразности дополнительных психиатрических исследований?
  • Какова динамика психического состояния лица, проходящего освидетельствование в ходе судебного заседания?
  • Какие из выводов ранее полученного экспертного заключения о психическом состоянии обследуемого гражданина не соответствуют действительности?
  • Что можно сказать о психическом состоянии обследуемого лица на основании его действий и поведенческих реакций в зале суда?
  • Какие данные личного дела обследуемого лица, несущие информацию о его поведении в следственном изоляторе, позволяют прийти к выводу о наличии у данного гражданина определенных психических расстройств (заболеваний, невротических эпизодов)?

Судебно-психиатрический эксперт, его права и обязанности

Понятие «психиатр-эксперт» можно рассматривать в двух аспектах. С одной стороны, так именуются сотрудники государственных экспертных учреждений, в функциональные обязанности которых входит проведение судебно-психиатрических экспертиз и которые занимают должности судебных психиатров-экспертов, а с другой – психиатр-эксперт в процессуальном смысле. Таковым становится любой специалист, которому в установленном законом порядке порушено производство СПЭ (т.е. это не обязательно сотрудник СПЭУ).

Согласно ст. 12 и 13 Закона о ГСЭД эксперт государственного СЭУ – это аттестованный работник, проводящий судебные экспертизы в порядке исполнения должностных обязанностей. Должность эксперта государственного СЭУ вправе занимать гражданин Российской Федерации, имеющий высшее профессиональное образование и прошедший последующую подготовку по конкретной экспертной специальности. Порядок ее прохождения устанавливается тем федеральным органом исполнительной власти, в ведении которого находятся государственные СЭУ. Каждый эксперт государственного СЭУ обязан пройти аттестацию на право самостоятельного производства судебной экспертизы. Определение уровня профессиональной подготовки эксперта и его аттестация осуществляются экспертно-квалификационными комиссиями в порядке, установленном федеральными органами исполнительной власти. Уровень профессиональной подготовки экспертов подлежит пересмотру указанными комиссиями каждые пять лет.

Относительно судебной психиатрии эти общие требования дополнены введением в номенклатуру медицинских специальностей (в рамках специальности «психиатрия» – 040115) специальности, требующей углубленной подготовки, – «судебнопсихиатрическая экспертиза» (040115.03) [1] . Эта специальность приобретается в процессе последипломной подготовки специалистов в порядке, определяемом нормативными документами Минздрава и Минобрнауки России. В настоящее время ее приобретают все психиатры-эксперты, работающие в государственных СПЭУ, путем освоения программ профессиональной переподготовки (свыше 500 часов) с получением диплома о дополнительном к высшему профессиональном образовании. Предусмотрена возможность прохождения интернатуры и ординатуры по данной специальности (программы одно- и двухлетнего обучения). Каждый действующий психиатр-эксперт, работающий в государственном СПЭУ, должен также иметь сертификат специалиста по данной специальности установленного образца, который продляется каждые пять лет при прохождении сертификационных циклов повышения квалификации.

Действующее законодательство (УПК и ГПК) наделяет судебного эксперта процессуальными правами и возлагает на него процессуальные обязанности [2] .

Эксперт-психиатр обязан исследовать представленные ему объекты и материалы, включая психиатрическое освидетельствование испытуемого, и дать объективное заключение по вопросам, поставленным органом, ведущим производство по делу. Кроме того, эксперт-психиатр обязан:

• явиться по вызову лица (органа), назначившего экспертизу. Вызов может быть связан с необходимостью проведения экспертных исследований в кабинете следователя или в зале суда либо с необходимостью допроса эксперта по поводу проведенной им экспертизы (ч. 2 и 4 ст. 199 УПК; ч. 1 ст. 85 ГПК);

• заявить самоотвод при наличии оснований, указанных в законе (ст. 70 УПК; ст. 18 и 19 ГПК);

• сообщить в письменном виде о невозможности дать экспертное заключение, если поставленные вопросы выходят за пределы специальных познаний эксперта или представленные ему материалы недостаточны или непригодны для дачи заключения (и. 6 ч. 3 ст. 57 УПК; абз. 2 ч. 1 ст. 85 ГПК; ст. 16 Закона о ГСЭД) [3] .

За ненадлежащее исполнение указанных обязанностей психиатр-эксперт несет юридическую ответственность – процессуальную, дисциплинарную и уголовную. Процессуальная ответственность наступает за неисполнение экспертом возложенных на него процессуальных обязанностей (в частности, за неявку по вызову органа, назначившего экспертизу), за нарушение порядка в судебном заседании. На эксперта, допустившего нарушения в уголовном процессе, может налагаться денежное взыскание (ст. 117 УПК). В гражданском судопроизводстве за неявку без уважительных причин по вызову суда эксперт может подвергаться штрафу (ч. 2 ст. 168 ГПК). Данные взыскания налагаются судом.

Уголовная ответственность предусмотрена за разглашение данных предварительного расследования (ст. 310), а также за заведомо ложное экспертное заключение (ст. 307 УК).

Психиатр-эксперт имеет право:

знакомиться с материалами дела, относящимися к предмету экспертизы (π. 1 ч. 3 ст. 57 УПК; ч. 3 ст. 85 ГПК);

• ходатайствовать о предоставлении ему дополнительных материалов, необходимых для дачи заключения, а также о привлечении к производству экспертизы других экспертов (п. 2 ч. 3 ст. 57 УПК; ч. 3 ст. 85 ГПК);

• участвовать с разрешения следователя или суда в проведении следственных (судебных) действий и задавать допрашиваемым вопросы, относящиеся к предмету экспертизы (п. 3 ч. 3 ст. 57 УПК); ч. 3 ст. 85 ГПК говорит о праве эксперта «задавать в судебном заседании вопросы лицам, участвующим в деле, и свидетелям» [4] ;

• совещаться с другими экспертами при проведении комиссионной экспертизы (ч. 2 ст. 83 ГПК; ч. 3 ст. 24 Закона о ГСЭД);

• указывать в своем заключении на обстоятельства, по поводу которых не были поставлены вопросы органом, назначившим экспертизу, при условии, что эти обстоятельства имеют значение для дела и их установление входит в компетенцию эксперта (п. 4 ч. 3 ст. 57 УПК; ч. 2 ст. 86 ГПК). Это правомочие именуется правом экспертной инициативы,

• приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, следователя, прокурора и суда, ограничивающие его права (п. 5 ч. 3 ст. 57 УПК; ст. 17 Закона о ГСЭД);

• получать возмещение расходов, связанных с явкой но вызову к следователю и в суд, а также с производством экспертизы [5] .

Если производство экспертизы входит в круг служебных обязанностей судебного эксперта, то он не имеет права на дополнительное вознаграждение за проведенную экспертизу (помимо возмещения расходов) [6] .

Психиатр-эксперт не вправе:

• самостоятельно собирать материалы для экспертного исследования (п. 2 ч. 4 ст. 57 УПК; ч. 2 ст. 85 ГПК); если в ходе проведения экспертизы выявляется необходимость в дополнительных материалах, то эксперт правомочен лишь ходатайствовать об их предоставлении перед субъектом, назначившим экспертизу;

• вступать в личные контакты с участниками процесса, если это ставит под сомнение его незаинтересованность в исходе дела (ч. 2 ст. 85 ГПК); УПК запрещает эксперту «без ведома следователя и суда вести переговоры с участниками уголовного судопроизводства по вопросам, связанным с производством судебной экспертизы» (п. 1 ч. 4 ст. 57);

• разглашать сведения, которые стали ему известны в связи с проведением экспертизы, или сообщать кому-либо о результатах экспертизы, за исключением органа, его назначившего (ч. 2 ст. 85 ГПК; ст. 16 Закона о ГСЭД);

• разглашать данные предварительного расследования, если эксперт был об этом заранее предупрежден в порядке, установленном ст. 161 УПК (п. 5 ч. 4 ст. 57 Кодекса).

Поскольку при проведении СПЭ психиатр-эксперт имеет дело со сведениями, составляющими врачебную тайну, он ограничивается сообщением только тех сведений, которые относятся к предмету экспертизы и необходимы для ответа на поставленные вопросы. Эксперт реализует свои процессуальные права независимо от мнения участников процесса. На психиатра-эксперта нельзя возлагать обязанности, которые не предусмотрены процессуальным законом. Так, закон запрещает допрашивать эксперта по поводу сведений, ставших ему известными в связи с производством экспертизы, если они не относятся к ее предмету (ч. 2 ст. 205 УПК; ч. 3 ст. 31 Закона о ГСЭД) [7] .

На психиатра-эксперта распространяются общие основания для отвода судебного эксперта (ст. 70 УПК; ст. 18 ГПК). Эксперт- психиатр подлежит отводу, если он по данному делу выступает участником процесса (занимая иное процессуальное положение), является родственником кого-либо из участников процесса, если он находился или находится от кого-либо из указанных лиц (т.е. следователя, прокурора, судьи, обвиняемого, потерпевшего, истца, ответчика и т.д.) в служебной или иной зависимости. Однако предыдущее его участие в деле в качестве эксперта или специалиста не является основанием для отвода (п. 1 ч. 2 ст. 70 УПК; ч. 2 ст. 18 ГПК [8] ). Не могут проводить экспертизу по одному делу эксперты, состоящие в родстве между собой. Эксперт подлежит отводу в случае, если обнаружится его некомпетентность. Предусматривается также наличие иных причин для отвода эксперта, если есть основание считать, что он лично заинтересован в деле. Вопрос в подобных случаях решается индивидуально с учетом всех обстоятельств.

В отношении судебных экспертиз медицинского профиля предусмотрено еще одно ограничение: экспертом не может быть врач, оказывавший подэкспертному медицинскую помощь ранее, до назначения экспертизы (ч. 3 ст. 18 Закона о ГСЭД). Данное ограничение распространяется и на очные, и на заочные экспертизы. Это обусловлено тем, что врач ранее уже обследовал данное лицо, давал медицинскую оценку состояния его здоровья, что может оказать влияние на заключение экспертизы. Во-первых, могут вскрыться ошибки и нарушения, допущенные ранее лечащим врачом, и в ходе экспертизы он может принять меры к сокрытию своих упущений. Во-вторых, пациент и его близкие вправе ожидать от лечащего врача действий по защите их интересов. Все это может отрицательно сказаться на экспертных исследованиях и их результатах.

Отвод заинтересованному или некомпетентному эксперту может быть заявлен участниками процесса. Если основания для отвода известны самому эксперту, то он заявляет самоотвод. Вопрос об отводе лица, уже назначенного по делу экспертом, решается лицом или органом, сделавшим это назначение.

  • [1] Приказ Минздрава России от 14.08.2002 № 261 «О внесении дополнения в приказ Минздрава России от 27.08.1999 № 337 “О номенклатуре специальностей в учреждениях здравоохранения Российской Федерации”». В настоящее время, когда данный приказ утратил силу в связи с изданием приказа Минздравсоцразвития России от 14.03.2008 № 119н, эта специальность предусмотрена приказом Минздравсоцразвития России от 23.04.2009 № 210н «О номенклатуре специальностей специалистов с высшим послевузовским медицинским и фармацевтическим образованием в сфере здравоохранения Российской Федерации».
  • [2] Права и обязанности экспертов государственных СЭУ излагаются также в ст. 16н 17 Закона о ГСЭД.
  • [3] Согласно ст. 16 Закона о ГСЭД письменное сообщение о невозможности дать заключение составляется также в случаях, когда «современный уровень развития науки не позволяет ответить на поставленные вопросы».
  • [4] Статья 17 Закона о ГСЭД предоставляет эксперту право «делать подлежащие занесению в протокол следственного действия или судебного заседания заявления по поводу неправильного истолкования участниками процесса его заключения или показаний».
  • [5] Согласно и. 23 1I11BC № 28 возмещение расходов и выплату вознаграждения экспертам, за исключением случаев, когда обязанности исполнялись ими в порядке служебного задания, в связи с их вызовом в органы дознания, предварительного следствия, прокуратуру или в суд, необходимо производить немедленно по выполнении этими лицами обязанностей независимо от фактического взыскания процессуальных издержек с осужденных (п. 14 Инструкции о порядке и размерах возмещения расходов и выплаты вознаграждения лицам в связи с их вызовом в органы дознания, предварительного следствия, прокуратуру или в суд, утв. постановлением Совета Министров РСФСР от 14.07.1990 № 245).
  • [6] В порядке исключения из этого правила ч. 3 ст. 37 Закона о ГСЭД разрешает государственным СЭУ взимать плату за производство судебных экспертиз по гражданским и административным делам.
  • [7] Например, если в ходе проведения СПЭ обвиняемый сообщает экспертам о совершении им уголовных деяний, неизвестных следствию, и следователь хочет допросить экспертов, чтобы, зафиксировав их показания, предъявить подэкспертному новые обвинения, это неправомочно в силу законодательного запрета (ч. 2 ст. 205 УПК), и экспертам необходимо отказаться отвечать на вопросы следователя, сославшись на закон.
  • [8] Кроме случаев назначения повторных экспертиз по данному делу, которые нельзя поручать тем же экспертам.
Судебный психиатр эксперт