Оглавление:

О некорректности определения понятия «Несовершеннолетний» в тексте уголовного кодекса Российской Федерации Текст научной статьи по специальности «Государство и право. Юридические науки»

Аннотация научной статьи по государству и праву, юридическим наукам, автор научной работы — Прозументов Лев Михайлович

Отмечается, что термин « несовершеннолетний возраст » в действующем Уголовном кодексе РФ рассматривается в двух аспектах. Во-первых, при определении субъекта уголовной ответственности (ст. 20, 87 УК РФ), во-вторых, при установлении уголовной ответственности лиц, совершивших преступления против несовершеннолетних (т.е. когда несовершеннолетние становятся потерпевшими от преступлений ). Анализ конкретных норм действующего УК РФ показал, что законодатель совершенно вольно и некорректно определяет несовершеннолетний возраст , используя при этом самые разные термины: несовершеннолетний , ребенок, малолетний;лицо, достигшее (не достигшее) возраста двенадцатилетнего, четырнадцатилетнего, шестнадцатилетнего возраста . Отмечается, что неоднозначная ситуация в определении понятия « несовершеннолетний » в действующем УК РФ во многом обусловлена несоблюдением законодателем правил юридической техники. Содержатся предложения, направленные на изменение существующей ситуации.

Похожие темы научных работ по государству и праву, юридическим наукам , автор научной работы — Прозументов Лев Михайлович,

About incorrectness of definition of the concept «minor» in the text of the Criminal Code of the Russian Federation

Declaration of the Rights of the Child of November 1959 enshrines the principles according to which «The child shall enjoy special protection, and shall be given opportunities and facilities, by law and by other means, to enable him to develop physically, mentally, morally, spiritually and socially in a healthy and normal manner and in conditions of freedom and dignity. In the enactment of laws for this purpose, the best interests of the child shall be the paramount consideration». According to Article1 of Convention on the Rights of the Child, a child means every human being below the age of eighteen years unless under the law applicable to the child, majority is attained earlier. The notions «child», «minor» and «a person under eighteen» in the above international legal document are used as identical in their contents. It is necessary to note that there is no identity between the above notions in the Russian criminal legislation. For example, Part 1, Article 87 of the Criminal Code of the Russian Federation defines minors as those who were 14 at the time of crime commission, but were under 18. According to such definition, it is possible to draw a conclusion that the period of minority includes only four years, which in ordinary understanding are associated with the notion «teenager» that does not exist in current law. Legislative definition of age could be explained by the fact that Article 87 of the Criminal Code of the Russian Federation deals with minors , who committed crimes, i.e. about the subjects of crime , but not with those minors who were the victims of crimes. Moreover, since a person under 14 is not subject to criminal liability according to Part 2, Article 20 of the Criminal Code of the Russian Federation, this period of human life in this context could drop out of the sphere of attention of legislators. The ambiguous situation in relation to the contents of the term «minor» in current Criminal Code of the Russian Federation is in many respects caused by disregard of the rules of legal technique and first of all terminological rules. Taking into account the above information and in order to avoid terminological confusion it is advisable to indicate the age in concrete temporary limits; in dispositions of articles of the Criminal Code of the Russian Federation to use the terms «minor» (the minor who obviously did not reach sixteen-year, fourteen-year or twelve-year age ). Acceptance of this offer will not only cause refusal of the provision in Part 1, Article 87 of the Criminal Code relating only to the definition of age of criminal prosecution of minors which is the main source now, the existing misunderstanding on the matter but also will promote adequate reflection of the concept «minor» and its semantic unambiguity.

Текст научной работы на тему «О некорректности определения понятия «Несовершеннолетний» в тексте уголовного кодекса Российской Федерации»

О НЕКОРРЕКТНОСТИ ОПРЕДЕЛЕНИЯ ПОНЯТИЯ «НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИЙ» В ТЕКСТЕ УГОЛОВНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Отмечается, что термин «несовершеннолетний возраст» в действующем Уголовном кодексе РФ рассматривается в двух аспектах. Во-первых, при определении субъекта уголовной ответственности (ст. 20, 87 УК РФ), во-вторых, при установлении уголовной ответственности лиц, совершивших преступления против несовершеннолетних (т.е. когда несовершеннолетние становятся потерпевшими от преступлений). Анализ конкретных норм действующего УК РФ показал, что законодатель совершенно вольно и некорректно определяет несовершеннолетний возраст, используя при этом самые разные термины: несовершеннолетний, ребенок, малолетний;лицо, достигшее (не достигшее) возраста двенадцатилетнего, четырнадцатилетнего, шестнадцатилетнего возраста. Отмечается, что неоднозначная ситуация в определении понятия «несовершеннолетний» в действующем УК РФ во многом обусловлена несоблюдением законодателем правил юридической техники. Содержатся предложения, направленные на изменение существующей ситуации.

Ключевые слова: несовершеннолетние, преступление, потерпевшие, ответственность, возраст.

В Декларации о правах ребенка от 20 ноября 1959 г. закреплены принципы, в соответствии с которыми «ребенку законом и другими средствами должна быть обеспечена защита и предоставлены возможности и благоприятные условия, которые позволяли бы ему развиваться физически, умственно, нравственно, духовно и в социальном отношении здоровым и нормальным путем в условиях свободы и достоинства. При издании с этой целью законов главным соображением должно быть наилучшее обеспечение интересов ребенка», «ребенок должен при всех обстоятельствах быть среди тех, кто первым получает защиту и помощь»; «ребенок должен быть защищен от всех форм небрежного отношения, жестокости и эксплуатации. Он не должен быть объектом торговли в какой бы то ни было форме» [1. С. 3-5].

В соответствии со ст. 1 Конвенции о правах ребенка [2] ребенком является каждое человеческое существо, не достигшие восемнадцатилетнего возраста, если по закону, применимому к данному ребенку, он не достигает совершеннолетия ранее. Понятия «ребенок», «несовершеннолетний» и «лицо, не достигшее возраста восемнадцати лет» в названном международно-правовом документе употребляются как тождественные по своему содержанию.

Отметим, что в российском уголовном законодательстве такое тождество отсутствует. В частности, ч. 1 ст. 87 УК РФ определяет, что несовершеннолетними признаются лица, которым ко времени совершения преступления исполнилось четырнадцать, но не исполнилось восемнадцать лет. Согласно

такому определению можно сделать вывод, что период несовершеннолетия включает в себя только четыре года, которые в обыденном понимании ассоциируются с понятием «подросток», которое в действующем праве отсутствует.

Законодательное определение возраста можно было бы объяснить тем, что в ст. 87 УК РФ речь идет о несовершеннолетнем лице, совершившем преступление, т. е. о субъекте преступления, а не о лице, ставшем потерпевшим от преступления будучи несовершеннолетним. А поскольку лицо, не достигшее четырнадцатилетнего возраста, не подлежит уголовной ответственности в соответствии с ч. 2 ст. 20 УК РФ, то из сферы внимания законодателя этот период жизни человека в данном контексте мог выпасть.

Применительно к несовершеннолетнему лицу, ставшему потерпевшим от преступления, следует говорить особо. Однако в действующем УК РФ и применительно к такой постановке вопроса существует очевидная несогласованность. Это относится не только к ст. 87 УК РФ, но и к другим нормативным актам Российской Федерации, а также к Конвенции о правах ребенка.

Указывая на реально существующую несогласованность мы имеем в виду следующее.

В некоторых нормах Особенной части УК РФ большое значение придается факту недостижения потерпевшим от преступления конкретного возраста: двенадцатилетнего, четырнадцатилетнего, шестнадцатилетнего, т. е. возраста меньшего (предшествующего), чем определено в ст. 87 УК РФ. В научной литературе исследователи такой возраст ассоциируют с понятием малолетство [3. С. 9], которое обособляется от понятия несовершеннолетия. Не совпадают эти понятия и в действующем уголовном праве. В частности, изнасилование несовершеннолетней образует особо квалифицированный состав преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 131 УК РФ, а изнасилование потерпевшей, не достигшей четырнадцатилетнего возраста, образует состав другого особо квалифицированного преступления, которое предусмотрено п. «б» ч. 4 ст. 131 УК РФ. Очевидно, что несовершеннолетним в контексте редакции ст. 131 УК РФ является лицо в возрасте от 14 до 18 лет. А каждое из двух понятий — несовершеннолетний и лицо, не достигшее четырнадцатилетнего возраста, — имеет собственное уголовно-правовое значение.

В действующем УК РФ существуют и другие аналогичные примеры. Так, половое сношение и иные действия сексуального характера (ст. 134 УК РФ) или развратные действия (ст. 135 УК РФ) содержат основной состав преступления лишь при условии, что эти деяния совершены в отношении лица, заведомо не достигшего шестнадцатилетнего возраста. Отметим, что отдельно на основе самостоятельных норм законодатель установил более строгую уголовную ответственность за аналогичные действия, совершенные с лицом, не достигшим возраста четырнадцати лет. Особо строгая уголовная ответственность за аналогичные действия установлена в случае недостижения потерпевшим возраста двенадцати лет. В данном контексте понятие «несовершеннолетний» само по себе, взятое отдельно, еще ни о чем не говорит и в конструкцию составов преступлений, предусмотренных ст. 134 и 135 УК РФ, без соответствующих уточнений включено быть не может.

Статья 2401 предусматривает уголовную ответственность за получение сексуальных услуг несовершеннолетнего, под которым понимается лицо в возрасте от шестнадцати до восемнадцати лет. Часть 1 ст. 2421 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за изготовление, приобретение, хранение и(или) перемещение через Государственную границу Российской Федерации в целях распространения, публичной демонстрации или рекламирования либо распространения материалов или предметов с порнографическими изображениями несовершеннолетних. А часть вторая этой статьи предусматривает повышенную уголовную ответственность за те же деяния, совершенные в отношении лица, не достигшего четырнадцатилетнего возраста.

В Уголовном кодексе РФ есть гл. 20, конкретные нормы которой устанавливают ответственность за преступления против семьи и несовершеннолетних. В частности, ст. 150 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за вовлечение в преступление, а ст. 151 УК РФ — за вовлечение несовершеннолетнего в совершение антиобщественных действий. Применительно к этим статьям под несовершеннолетними понимается промежуток времени жизни человека от рождения до достижения восемнадцати лет. Никакие иные промежуточные возрастные границы и соответствующие им понятия в этих возрастных границах либо вообще не имеют юридического значения, либо имеют строго определенное значение, прямо указанное в законе, но только в пределах содержания общего понятия «несовершеннолетний». Именно так сформулирована диспозиции ст. 2401 УК РФ, предусматривающей уголовную ответственность за получение сексуальных услуг несовершеннолетнего в возрасте от шестнадцати до восемнадцати лет.

В действующем УК РФ есть и другие нормы, предусматривающие уголовную ответственность за преступления, потерпевшим от которых является несовершеннолетний. В частности, в некоторых статьях раздела VII УК РФ «Преступления против личности» несовершеннолетний возраст потерпевшего определяется законодателем в качестве квалифицирующего признака конкретного состава преступления. Например, ч. 2 ст. 121 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за заражение венерической болезнью несовершеннолетнего; п. «д» ч. 2 ст. 126 УК РФ — за похищение заведомо несовершеннолетнего; п. 2 ч. 2 ст. 1271 — за торговлю заведомо несовершеннолетним; п. «б» ч. 2 ст. 1272 — за использование рабского труда заведомо несовершеннолетнего; п. «а» ч. 3 ст. 131 УК РФ — за изнасилование несовершеннолетней; п. «б» ч. 4 ст. 131 УК РФ — за изнасилование потерпевшей, не достигшей шестнадцатилетнего возраста; п. «а» ч. 3 ст. 132 УК РФ — за насильственные действия сексуального характера в отношении несовершеннолетнего; п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ — за насильственные действия сексуального характера в отношении лица, не достигшего четырнадцатилетнего возраста; ч. 2 ст. 133 УК РФ — за понуждение к действиям сексуального характера в отношении несовершеннолетнего (несовершеннолетней); ч. 1 ст. 134 УК РФ — за половое сношение с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста; ч. 2 ст. 202 УК РФ — за злоупотребления полномочиями частными нотариусами и аудиторами в отношении заведомо несовершеннолетнего; п. «а» ч. 2 ст. 230 УК РФ — за склонение к потреблению наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, совершенное в отношении несовершеннолетнего;

ч. 3 ст. 240 УК РФ — за вовлечение в занятие проституцией, совершенное в отношении несовершеннолетнего.

Отметим, что преступления, названные выше, не являются специальными и самостоятельными, поскольку их основной состав предполагает в качестве потерпевшего не несовершеннолетнего, а взрослого лица. Тем не менее и здесь мы наблюдаем терминологическую путаницу, относящуюся к определению несовершеннолетнего возраста.

Уголовный кодекс РФ употребляет термин «ребенок». Однако в отличие от Конвенции о правах человека российские законодатели вложили в этот термин иное содержание, чем оно предусмотрено в названном международно-правовом документе. Так, международный документ признает ребенком каждого, кто не достиг восемнадцатилетнего возраста, если по закону, применимому к данному ребенку, он не достигает несовершеннолетия ранее. Последнее предполагает учет национальным законодательством, что возраст несовершеннолетия может быть другим. А, например, в диспозиции ст. 106 УК РФ, предусматривающей уголовную ответственность за убийство матерью новорожденного ребенка, речь идет о только что родившемся младенце. В диспозиции ст. 153 УК РФ, предусматривающей уголовную ответственность за подмену ребенка, речь идет о младенце, пребывающем в самом раннем возрасте. Отметим, что в УК РФ отсутствуют статьи (примечания к статьям), которые бы позволяли давать иное толкование данному термину.

Тем не менее, несмотря на имеющиеся неточности в определении возраста несовершеннолетия в УК РФ, можно говорить о том, что преступлениями против несовершеннолетних являются предусмотренные нормами Особенной части УК РФ общественно опасные уголовно наказуемые деяния (действия или бездействия), потерпевшими от которых являются лица, в момент совершения таких деяний находившиеся в возрасте от рождения до достижения восемнадцати лет.

Неоднозначная ситуация, сложившаяся применительно к содержанию термина «несовершеннолетний» в действующем УК РФ, во многом обусловлена несоблюдением законодателем правил юридической техники и прежде всего терминологических правил. Для юридической техники термин является одним из важнейших нематериальных средств фиксации определенного понятия, с помощью которого формируется правовая норма. Исследователи выделяют следующие признаки термина: 1) адекватность отображения понятия, смысловая однозначность; 2) логическая соотнесенность понятия с другими родовидовыми терминами (родовидовая системность); профессиональный уровень практического употребления [4. С. 68].

Любой правовой акт представляет собой документ, в котором должно присутствовать терминологическое однообразие, что предполагает использование единых юридических конструкций. Единая терминология позволяет уяснить смысл конкретного термина в одном значении. В тексте уголовного закона каждое словосочетание должно быть выражено с абсолютной определенностью, которая исключает возможность различного понимания, а следовательно, и различного толкования. Любая двусмысленность нетерпима в правовом акте.

Учитывая все сказанное выше, во избежание терминологической путаницы представляется целесообразным промежуточные указания на возраст в конкретных временных пределах, в диспозициях статей УК РФ сопровождать термином «несовершеннолетний» (несовершеннолетний, заведомо не достигший шестнадцатилетнего, четырнадцатилетнего, двенадцатилетнего возраста). Принятие данного предложения не только обусловит отказ от положения, сформулированного в ч. 1 ст. 87 УК и относящегося исключительно к определению возраста привлечения к уголовной ответственности несовершеннолетних, которое в настоящее время является основным источником существующих недоразумений по данному вопросу, но и будет способствовать адекватному отражению понятия «несовершеннолетний» и его смысловой однозначности.

1. Декларация о правах ребенка. Принята 20.11.1959 Резолюцией 1386 (XIV) на 841-м пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН // Все о правах ребенка: сб. нормативных актов. М.: Проспект, 2017. 95 с.

2. Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР.1990. № 45. Ст. 955.

3. Гарманов В.М. Квалификация вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления. Тюмень: Тюменский юридический институт МВД России, 2008. 98 с.

4. КеримовД.А. Законодательная техника. М., 2000. 272 с.

Prozumentov Lev M. Tomsk State University (Tomsk, Russian Federation)

ABOUT INCORRECTNESS OF DEFINITION OF THE CONCEPT «MINOR» IN THE TEXT OF THE CRIMINAL CODE OF THE RUSSIAN FEDERATION

Key words: minors, crime, victims, responsibility, age.

Declaration of the Rights of the Child of November 1959 enshrines the principles according to which «The child shall enjoy special protection, and shall be given opportunities and facilities, by law and by other means, to enable him to develop physically, mentally, morally, spiritually and socially in a healthy and normal manner and in conditions of freedom and dignity. In the enactment of laws for this purpose, the best interests of the child shall be the paramount consideration».

According to Articlel of Convention on the Rights of the Child, a child means every human being below the age of eighteen years unless under the law applicable to the child, majority is attained earlier. The notions «child», «minor» and «a person under eighteen» in the above international legal document are used as identical in their contents.

It is necessary to note that there is no identity between the above notions in the Russian criminal legislation. For example, Part 1, Article 87 of the Criminal Code of the Russian Federation defines minors as those who were 14 at the time of crime commission, but were under 18. According to such definition, it is possible to draw a conclusion that the period of minority includes only four years, which in ordinary understanding are associated with the notion «teenager» that does not exist in current law.

Legislative definition of age could be explained by the fact that Article 87 of the Criminal Code of the Russian Federation deals with minors, who committed crimes, i.e. about the subjects of crime, but not with those minors who were the victims of crimes. Moreover, since a person under 14 is not subject to criminal liability according to Part 2, Article 20 of the Criminal Code of the Russian Federation, this period of human life in this context could drop out of the sphere of attention of legislators.

The ambiguous situation in relation to the contents of the term «minor» in current Criminal Code of the Russian Federation is in many respects caused by disregard of the rules of legal technique and first of all terminological rules. Taking into account the above information and in order to avoid terminological confusion it is advisable to indicate the age in concrete temporary limits; in dispositions of

articles of the Criminal Code of the Russian Federation to use the terms «minor» (the minor who obviously did not reach sixteen-year, fourteen-year or twelve-year age). Acceptance of this offer will not only cause refusal of the provision in Part 1, Article 87 of the Criminal Code relating only to the definition of age of criminal prosecution of minors which is the main source now, the existing misunderstanding on the matter but also will promote adequate reflection of the concept «minor» and its semantic unambiguity.

1. UNO. (2017) Deklaratsiya o pravakh rebenka. Prinyata 20.11.1959 Rezolyutsiey 1386 (XIV) na 841-m plenarnom zasedanii General’noy Assamblei OON [Declaration on the Rights of the Child. Adopted on November 20, 1959. Resolution 1386 (XIV) at the 841st plenary meeting of the UN General Assembly]. In: Vse opravakh rebenka: sb. normativnykh aktov [All about the Rights of the Child: Collection of normative acts]. . Moscow: Prospekt.

2. USSR. (1990) Vedomosti S»ezda narodnykh deputatov SSSR i Verkhovnogo Soveta SSSR [bulletin of the Congress of People’s Deputies of the USSR and the Supreme Soviet of the USSR]. 45. Art. 955.

Ук рф 2401

  • Автострахование
  • Жилищные споры
  • Земельные споры
  • Административное право
  • Участие в долевом строительстве
  • Семейные споры
  • Гражданское право, ГК РФ
  • Защита прав потребителей
  • Трудовые споры, пенсии
  • Главная
  • Статья 240.1 УК РФ. Получение сексуальных услуг несовершеннолетнего

Уголовный кодекс РФ в последней редакции:

Статья 240.1 УК РФ. Получение сексуальных услуг несовершеннолетнего

Получение сексуальных услуг несовершеннолетнего в возрасте от шестнадцати до восемнадцати лет лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста, —

наказывается обязательными работами на срок до двухсот сорока часов, либо ограничением свободы на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до четырех лет, либо лишением свободы на тот же срок.

Примечание. Под сексуальными услугами в настоящей статье понимаются половое сношение, мужеложство, лесбиянство или иные действия сексуального характера, условием совершения которых является денежное или любое другое вознаграждение несовершеннолетнего или третьего лица либо обещание вознаграждения несовершеннолетнему или третьему лицу.

Вернуться к оглавлению : Уголовный кодекс РФ в последней редакции

Квалификация посредничества в организации занятия проституцией (ст. 241 УК РФ) Текст научной статьи по специальности «Государство и право. Юридические науки»

Аннотация научной статьи по государству и праву, юридическим наукам, автор научной работы — Алихаджиева И.С.

В статье анализируются юридические дефекты нормативного определения ст. 241 УК РФ, предусматривающей ответственность за организацию занятия проституцией . Судебные приговоры по делам рассматриваемого состава преступления демонстрируют разные юридические решения практиками одних и тех же уголовно-правовых ситуаций, связанных с разграничением действий, признаваемых преступными по ст. 241 УК РФ. Главной причиной квалификационных ошибок в применении на практике ст. 241 УК РФ являются размытость и неопределенность ее формулировки, что позволяет субъекту правоприменения толковать диспозицию произвольно, причисляя к деяниям, направленным на организацию занятия проституцией другими лицами, любые действия, опосредованно связанные с проституцией . С целью введения качественного уголовно-правового определения организации занятия проституцией предлагается новая редакция диспозиции ст. 241 УК РФ. Для уточнения юридического определения деяний, составляющих суть организации занятия проституцией , автором исследуется понятие посредничества в организации занятия проституцией , даются характеристика его объективных и субъективных признаков и критерии разграничения от иных видов соучастия. В работе приведены примеры из приговоров по делам, демонстрирующие противоречивые уголовно-правовые оценки тождественных по обстоятельствам совершения посягательств, различное толкование судами посредничества как организационных, исполнительских или пособнических действий. Для единообразного правоприменения положений ст. 241 УК РФ автором сформулирована диспозиция посредничества в организации занятия проституцией как самостоятельного преступления (ст. 241.1 УК РФ) и ее квалифицирующие и особо квалифицирующие признаки.

Похожие темы научных работ по государству и праву, юридическим наукам , автор научной работы — Алихаджиева И.С.,

Qualification of an intermediary participation in organization of prostitution (Art. 241 of the Criminal Code of the Russian Federation)

The article concerns legal defects of the normative definition of the Art. 241 of the Criminal Code of the Russian Federation, providing for responsibility for organizing prostitution . Judgments in the cases involving this type of crime show various legal solution of the same criminal law situation regarding differentiation of acts recognized as criminal under Art. 241 of the Criminal Code of the Russian Federation. The main reasons for the mistakes in qualification in practical application of Art. 241 of the Criminal Code of the Russian Federation are lack of clarity and ambiguity of its formulation, allowing the legal practitioner to interpret its disposition discretionally, recognizing as acts aimed at organization of prostitution any acts indirectly connected with prostitution . In order to provide a quality criminal law definition of organization of prostitution , the author offers a new text of the disposition of Art. 241 of the Criminal Code of the Russian Federation. In order to clarify the legal definition of acts, forming the nature of organization of prostitution , the author studies the definition of intermediary acts in the organization of prostitution , characterizing its objective and subjective characteristics and the criteria used to differentiate it from other types of co-partnership in crime. The article contains examples from judgments on relevant cases, demonstrating contradictory criminal law evaluations of the acts with very similar circumstances, various interpretation of intermediary acts as organization, perpetration or intermediary acts . For the uniform application of the provisions of the Art. 241 of the Criminal Code of the Russian Federation the author formulates the disposition of the intermediary acts in organization of prostitution as an independent crime (Art. 241.1 of the Criminal Code of the Russian Federation and its qualifying and special qualifying elements.

Текст научной работы на тему «Квалификация посредничества в организации занятия проституцией (ст. 241 УК РФ)»

Квалификация посредничества в организации занятия проституцией (ст. 241 УК РФ)

Аннотация. В статье анализируются юридические дефекты нормативного определения ст. 241 УК РФ, предусматривающей ответственность за организацию занятия проституцией. Судебные приговоры по делам рассматриваемого состава преступления демонстрируют разные юридические решения практиками одних и тех же уголовно-правовых ситуаций, связанных с разграничением действий, признаваемых преступными по ст. 241 УК РФ. Главной причиной квалификационных ошибок в применении на практике ст. 241 УК РФ являются размытость и неопределенность ее формулировки, что позволяет субъекту правоприменения толковать диспозицию произвольно, причисляя к деяниям, направленным на организацию занятия проституцией другими лицами, любые действия, опосредованно связанные с проституцией. С целью введения качественного уголовно-правового определения организации занятия проституцией предлагается новая редакция диспозиции ст. 241 УК РФ. Для уточнения юридического определения деяний, составляющих суть организации занятия проституцией, автором исследуется понятие посредничества в организации занятия проституцией, даются характеристика его объективных и субъективных признаков и критерии разграничения от иных видов соучастия. В работе приведены примеры из приговоров по делам, демонстрирующие противоречивые уголовно-правовые оценки тождественных по обстоятельствам совершения посягательств, различное толкование судами посредничества как организационных, исполнительских или пособнических действий. Для единообразного правоприменения положений ст. 241 УК РФ автором сформулирована диспозиция посредничества в организации занятия проституцией как самостоятельного преступления (ст. 241.1 УК РФ) и ее квалифицирующие и особо квалифицирующие признаки.

Ключевые слова: проституция, организация занятия проституцией, посредничество, пособничество, квалификация, судебная практика.

Вопрос о правовой оценке деяний, составляющих организацию занятия проституцией, является одним из сложных, возникающих не только в теории уголовного права, но и в правоприменительной практике. Анализ приговоров по ст. 241 УК РФ, отмененных либо измененных решением вышестоящей судебной инстанции, позволяет осветить проблемы квалификации организации занятия проституцией. Причиной юридических погрешностей в правоприменении рассматриваемого состава является размытость формулировки, обусловленная тем, что общим, конкретно неопределенным наименованием можно объединить сутенерские действия1, посредничество, пособничество и иные разновидности содействия проституции, а также две другие формы организации занятия проституцией (как ее частные случаи) — содержание притонов и систематическое предоставление помещений для целей проституции2.

1 См.: Романов А.С. Организация занятия проституцией (ст. 241 УК РФ): проблемные вопросы квалификации // Новая редакция Уголовного кодекса России: попытка теоретического осмысления: материалы межвуз. науч. конф. Омск: Омск. акад. МВД России, 2004. С. 47-50.

2 См.: Бушмин С. Преступления против общественной нравственности: новеллы и изменения в уголовно-правовом регулировании // Уголовное право. 2006. № 5. С. 18.

Квалификация действий с идентичными обстоятельствами совершения преступления, но с разными фигурантами в судебно-следственной практике варьируется. В отношении лиц, участвующих в организации занятия проституцией как вспомогательный персонал (водители, охранники, диспетчеры, администраторы, иные лица) и выполняющих действия по функционированию досугового бизнеса, правоприменитель принимает одно из следующих решений:

1) не признает субъектом по ст. 241 УК при наличии в деянии признаков посредничества;

2) признает пособниками при наличии в деянии признаков соисполнительства;

3) признает соисполнителями при наличии в деянии признаков пособничества.

По причине специфической конструкции диспозиции ст. 241 УК (деяния, направленные на организацию занятия проституцией), а также самой деятельности, которой свойственно разделение функций, на каждом из этапов преступной деятельности соучастник выполняет свою задачу. Ошибки в уяснении уголовно-правовых признаков ст. 241 УК могут быть устранены посредством определения конкретных форм деяний, признаваемых преступными, с выделением из диспо-

© Алихаджиева И.С., 2015

Алихаджиева Инна Саламовна — кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного права Московского института государственного управления и права. [[email protected]]

115487, Россия, г. Москва, ул. Садовники, д. 2.

зиции трех самостоятельных преступлении: организация занятия проституцией другим лицом; организация, содержание помещения или его систематическое предоставление для занятия проституцией (с исключением слова «притон» как малоупотребительного, имеющего просторечную окраску); посредничество в занятии проституцией3. Такое разведение деяний по разным составам УК необходимо во избежание путаницы при реализации этой нормы на практике, поскольку в современной редакции она объединила разные виды содействия проституции другого лица, качественно отличающиеся между собой по характеру преступных действий. В этой связи следует криминализировать посредничество в занятии проституцией как конкретную форму социально опасного поведения (вместо расплывчатой формулировки — «деяния, направленные на организацию занятия проституцией») путем его включения в самостоятельную норму УК4.

Для исключения разной квалификации тождественных действий субъекта в теории следует разработать правила отграничения посредничества от других видов группового участия.

Семантика слова «посредничество» — это содействие соглашению, сделке между сторонами или помощь в налаживании общения между кем-либо, а «посредник» — лицо, при участии которого ведутся переговоры между сторонами5. В отличие от организации занятия проституцией, посредничество как одна из его многочисленных форм ограничивается способствованием преступной договоренности из корыстных побуждений или иной личной заинтересованности, облегчающим поиск партнеров, одним из которых является проститутка или потребитель, для вступления в платную половую связь.

3 Такое решение предлагается в литературе и, как показывает исследование, является общепринятой мировой практикой. А.П. Дьяченко до реформы 2003 г. предлагал внести в УК соответствующие изменения и дополнения, влекущие строгую ответственность и наказание, в частности, за сводничество, сутенерство, уделяя при этом внимание охране несовершеннолетних от сексуальных посягательств, от детской проституции, от детской порнографии, в том числе размещенной в Интернете. См.: Дьяченко А.П. Ответственность за сексуальную эксплуатацию женщин и детей // Уголовное право. 2003. № 2. С. 23; Он же. Уголовно-правовая охрана граждан от преступлений в сфере сексуальных отношений: автореф. дис. . д-ра юрид. наук. М., 1993. С. 40; Он же. Уголовно-правовая охрана граждан в сфере сексуальных отношений: учеб. пособие. М.: Академия МВД России, 1995. С. 27; Селезнев М.А. Проституция как антисоциальное явление: учеб.-метод. пособие. М.: Приор, 2002. С. 28.

4 По УК Ирана (ст. 135-138) и Туркменистана (ст. 141) сводничество является самостоятельным преступлением, а в других государствах одной из альтернативных диспозиций (Болгария, Венгрия, Дания, Казахстан, КНР, Таджикистан, Узбекистан, Франция, Эстония). См.: Додонов В. Ответственность за преступления, связанные с проституцией, в современном уголовном праве // Уголовное право. 2007. № 1. С. 104.

5 См.: Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь

русского языка. М.: Азъ, 1992. С. 254.

Оперируя гражданско-правовыми категориями, следует отметить, что криминальное посредничество в многосторонней сделке об акте проституции имеется при участии в ней не менее двух сторон, одной из которых является организатор (исполнитель) либо содержатель притона и проститутка, а другой — потребитель. Другим важнейшим критерием, отграничивающим посредника от иных соучастников, является одновременная связь субъекта с двумя участниками контракта, иначе без такого взаимодействия в его деянии вычленяются признаки организационных или исполнительских действий. Если посредник действует в интересах лица, организующего занятие проституцией, содержащего притон или занимающегося ею, он в определенной степени способствует удовлетворению сексуальных потребностей клиента. Выступая в роли связующего звена между организатором, притоносодержателем, проституткой и потребителем, посредник — лишь физический исполнитель договора о проституции, обеспечивающий его информационное и техническое сопровождение (передача условий, денежных средств, координация оказания спланированной коммерческой сексуальной услуги).

Достигнутое соглашение является единым целым, нарушающим одни общественные отношения всеми его участниками. Это правило действует и при условии, когда поведение контрагентов образует самостоятельные составы преступлений, предусмотренные одной или разными статьями Особенной части УК. Например, при осуществлении обязательства по организации занятия проституцией несовершеннолетнего посреднику инкриминируется совокупность деяний (ст. 2401 и 241 УК РФ), в то время как совершенное потребителем квалифицируется по ст. 2401 УК как получение сексуальных услуг несовершеннолетнего. При способствовании достижению договоренности и реализации акта проституции по собственной инициативе в отсутствие поручения иных лиц субъект признается его организатором (исполнителем) или притоносодержателем.

Пособник не может считаться посредником в силу ограниченности функций, присвоенных ему законодателем. Из числа регламентированных уголовным законом в ч. 5 ст. 33 УК РФ способов и средств, образующих пособничество, к посредничеству применимо содействие организации занятию проституцией советами, указаниями, предоставлением информации. Это дало основание ученым-теоретикам толковать посреднические действия лиц, участвующих в обеспечении функционирования притона, не являющихся работниками секс-досуга, организаторами или содержателями притона как пособнические6. Между тем в силу многообразия

6 См.: Комментарий к Уголовному кодексу РФ с учетом Федеральных законов № 14-ФЗ, 18-ФЗ, 54-ФЗ / Грачева Ю.В., Ермакова Л.Д., Есаков Г.А. и др.; отв. ред. А.И. Рарог.

проявлений деятельность посредника, сходная по смыслу, назначению и содержанию с пособничеством, не может быть сведена к указанным в законе способам и средствам этого вида соучастия7. По справедливому мнению исследователей, посредничество в совершении преступления не может быть определено как пособничество, поскольку действия посредника не соответствуют ни одному из видов соучастия8, а фигура посредника является самостоятельной9.

Отождествление посредничества с соучастием, на наш взгляд, неприемлемо потому, что роль посредника в организации занятия проституцией не ограничивается интеллектуальным пособничеством (установление контакта между проституткой и потребителем для оказания платных сексуальных услуг), отличается значительностью затрачиваемых усилий, выраженной в объеме совершенных действий.

Специфика содействующей роли посредника в организации занятия проституцией заключается в том, что внешне такие действия могут быть сходны с исполнительством как многократно воспроизводимой деятельностью, частью общей и единой для всех преступной практики. Посредник, с согласия организатора, частично реализует исполнительские обязанности, то есть физическое посредничество (создает условия для исполнения криминальной договоренности), однако он действует в пользу третьих лиц, выступая специфическим инструментом выполнения сделки купли-продажи сексуальной услуги. Иными словами, функции посредника включают среди прочего и пособнические, отличаясь от них повышенной степенью фактического участия в осуществлении преступного намерения. Для верного понимания юридической сути деяния и в целях усиления непротиворечивости правоприменения законодательства следует воспользоваться предложением Н.Г. Кадникова, нормативно закрепив правило о том, «в каком случае участники организованной группы при совершении преступления признаются соисполнителями и несут ответственность в рамках конкретной статьи Особенной части УК. В настоящее время это положение разъясняется в некоторых постановлениях Пленума Верховного Суда РФ и только применительно к хищениям

и убийствам. Такая избирательность граничит с объективным вменением»10.

Некоторое уголовно-правовое сходство посредничества устанавливается при сравнении отдельных признаков организационных и подстрекательских действий. Однако в отличие от организатора (притоносодержателя), объединяющего и координирующего совместные преступные действия иных соучастников, осуществляющего контроль и руководство всеми направлениями криминального секс-бизнеса, посредник не проявляет деятельной интенсивности и исполняет отдельные обязанности организатора (притоносодержателя) непосредственно по сделке.

Основной задачей посредника, как правило, является удовлетворение уже имеющихся потребностей договаривающихся. В определенном смысле деятельность посредника лишена самостоятельного значения и может рассматриваться в связи с действиями организатора (притоносодержателя), находясь в причинной связи с наступившим преступным результатом. Судебно-следственной практике известны ситуации, когда посредник склоняет к криминальной договоренности потребителя, инициируя получение им сексуальной услуги, однако его роль в качестве связующего звена превалирует над функцией подстрекателя, которую он может частично выполнять.

Юридическим препятствием для квалификации содействия проституции как посредничества является отсутствие преступного договора с лицами, непосредственно организующими оказание коммерческих секс-услуг. Без предварительной договоренности о содержании, условиях и вознаграждении посреднических действий они не могут квалифицироваться как преступные ввиду неустановления умысла как субъективной составляющей. Аналогичной правовой позиции придерживаются Н.В. Герасимов11 и В. Воронин12, которые считают, что действия лица, вызвавшего или доставившего проститутку к клиенту, ненаказуемо при незаключении соглашения с организаторами или притоносодержателями о способствовании каким-либо образом нелегальной досуговой деятельности. Однако если посреднические действия являют собой частичную реализацию умысла субъекта, состоящего в сговоре с организаторами или притоносодержателями, и

9-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2013. С. 742. (автор: Т.Д. Устинова); Уханова Н.В. Уголовно-правовая и криминологическая характеристика преступлений, способствующих проституции: дис. . канд. юрид. наук. М., 2002. С. 122; Уголовное право. Особенная часть: учебник. 4-е изд., изм. и доп. / отв. ред. И.Я. Козаченко, Г.П. Новоселов. М.: Норма, 2008. С. 631. (автор: З.А. Незнамова).

7 См.: Сунгатуллин А.Ю. Понятие посредничества в уголовном праве // Общество и право. 2013. № 3 (45). С. 321.

8 См.: Минаков Г.Л. Усиление борьбы с коррупцией: уголовно-правовой аспект // Среднерусский вестник общественных наук. 2011. № 4. С. 133.

9 См.: Тумаркина Л.П. Уголовная ответственность за ком-

мерческий подкуп: дис. . канд. юрид. наук. М., 2007. С. 107.

10 Кадников Н.Г. Вопросы совершенствования некоторых норм и институтов Общей части уголовного права. Российской Федерации // Системность в уголовном праве: материалы II Рос. конгресса уголовного права, посвященного 10-летию УК РФ (Москва, 31 мая-1 июня 2007 г.). М.: Велби: Проспект, 2007. С. 165.

11 См.: Герасимов Н.В. Объективная сторона деяний, направленных на организацию занятия проституцией другими лицами // Пробелы в российском законодательстве. 2011. № 1. С. 160-163.

12 См.: Воронин В. Ответственность за проституцию // Уголовное право. 2006. № 3. С. 15-16.

согласно ему выполняющего обусловленную роль, они квалифицируются как соисполнитель-ство в деяниях, направленных на организацию занятия проституцией. Такие действия Конвенция ООН о борьбе с торговлей людьми и эксплуатацией проституции третьими лицами 1949 г. причисляет к преступной эксплуатации проституции13.

Другим критерием разграничения криминального и некриминального посредничества является содействие проституции как систематическому виду деятельности и единичному акту-эпизоду платного полового сношения. Уголовно-правовая оценка поведения субъекта допустима в случаях, когда посредничество предпринимается в отношении занятия проституцией. Ассоциативный ряд, вызываемый термином «занятие», включает определенный период оказания работником сферы досуга коммерческих секс-услуг. Иными словами, термин «занятие», употребляемый в ст. 241 УК РФ, подразумевает платную сексуальную деятельность проститутки в течение какого-то времени, чем и обусловливается знание третьих лиц о проституции как достоверном факте и их субъективное восприятие проститутки как лица, оказывающего специфические услуги. Именно потому персонал сферы обслуживания (ресторана, гостиницы или сауны), разово выполняя поступивший от клиента заказ посредством вызова проститутки, чье занятие коммерческим сексом организовано другим лицом, создавшим условия для этого, осуществляет содействие только разовому акту платного полового акта без признаков посредничества.

Посредничество юридически точно характеризует преступное поведение администраторов и диспетчеров. Снабжая секс-работников информацией о необходимости выезда к клиентам, координируя работу проституток в период их смены по поручению организатора (притоносодержателя, исполнителя), получая вознаграждение от него или проституток, администраторы и диспетчеры выполняют обязанности посредников. Так, Автозаводским райсудом г. Н. Новгорода С. и Т. осуждены за содержание притона в помещении сауны. Администраторами в сауне работали Т-ва, А. и М., которые за денежное вознаграждение, выплачиваемое им С. и Т., вызывали по их указанию для посетителей сауны девушек с целью оказания интимных услуг. Действия администраторов признаны уголовно нейтральными, хотя составляют посредничество в содержании при-

тона14. Как демонстрирует практика, такое содействие занятию проституцией суды именуют в приговорах посредничеством. Так, Октябрьский райсуд г. Тамбова по делу С. указал, что «подсудимая по просьбе девушек, занимающихся проституцией, звонила им и приглашала в баню для оказания сексуальных услуг, а за посредничество брала вознаграждение. Сама подсудимая не отрицает, что звонила девушкам по их просьбе при наличии в сауне клиентов, желающих получить их услуги»15. Иными словами, практика обозначения в приговорах оценки преступного поведения как посредничества либо его синонимов де-факто легализовала не употребляемые дословно, но имеющие равнозначные посредничеству смысловые формулировки. Таким образом, действия лиц, исполняющих обязанности диспетчеров, администраторов, персонала досуговых заведений, обеспечивающих бесперебойную работу притонов, а также предоставление платных интимных услуг, иным образом осуществляющих умысел организаторов (исполнителей), содержателей притонов, лиц, занимающихся проституцией, если они выполняют поручения последних, по своим признакам подпадают под категорию посредничества. Поскольку оно по действующему УК РФ нейтрально, такое содействие проституции следует криминализировать с выделением в отдельный состав для точной уголовно-правовой оценки преступных действий персонала. Данное решение потребует модернизации института соучастия посредством дополнения ст. 33 УК РФ новой ч. 5.1, как предлагают ученые16.

В уголовно-правовой теории предпринимаются попытки разработать универсальное определение посредничества. Так, В.П. Алехин предлагает считать посредником лицо, «при участии которого ведутся отношения между сторонами преступления»17. А.Ю. Сунгатуллин считает посредничеством содействие достижению и реализации договоренности между двумя и более лицами о совершении преступления18. Учитывая признаки посредничества применительно к деяниям, способствующим занятию проституцией, предлагаем следующую формулировку посреднических действий:

«Статья 2411 УК РФ. Посредничество в занятии проституцией

Посредничество, то есть содействие занятию проституцией другим лицом, за исключением действий, указанных в статье 241 настоящего Кодекса».

13 См.: Конвенция о борьбе с торговлей людьми и с эксплуатацией проституции третьими лицами (вместе с «Заключительным протоколом») (Принята 02.12.1949 на 264-м пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН) // Международная защита прав и свобод человека: сб. док. М.: Юрид. лит., 1990. С. 211-218.

14 Уголовное дело № 1-776/08 // Архив Автозаводского районного суда г. Н. Новгорода за 2008 г.

15 Уголовное дело № 1-213/09 // Архив Октябрьского районного суда г. Тамбова за 2009 г.

16 См.: Алехин В.П. Соучастие в террористической деятельности. М.: Юрлитинформ, 2009. С. 154.

17 Там же. С. 199.

18 См.: Сунгатуллин А.Ю. Указ. соч. С. 321.

Диспозиция проектируемой статьи должна включать квалифицирующие и особо квалифицирующие признаки. К ним следует отнести групповое посредничество, его совершение в отноше-

нии двух и более лиц и несовершеннолетнего; использование средств массовой информации, в том числе электронных, информационно-телекоммуникационных сетей общего пользования,

1. Алехин В.П. Соучастие в террористической деятельности. М.: Юрлитинформ, 2009. 208 с.

2. Бушмин С. Преступления против общественной нравственности: новеллы и изменения в уголовно-правовом регулировании I/ Уголовное право. 2006. № 5. С. 17—21.

3. Воронин В. Ответственность за проституцию I/ Уголовное право. 2006. № 3. С. 14—17.

4. Герасимов Н.В. Объективная сторона деяний, направленных на организацию занятия проституцией другими лицами II Пробелы в российском законодательстве. 2011. № 1. С. 160—163.

5. Додонов В. Ответственность за преступления, связанные с проституцией, в современном уголовном праве II Уголовное право. 2007. № 1. С. 101-105.

6. Дьяченко А.П. Уголовно-правовая охрана граждан в сфере сексуальных отношений: учеб. пособие. М.: Академия МВД России, 1995. 68 с.

7. Дьяченко А.П. Уголовно-правовая охрана граждан от преступлений в сфере сексуальных отношений: авто-реф. дис. . д-ра юрид. наук. М., 1993. 58 с.

8. Кадников Н.Г. Вопросы совершенствования некоторых норм и институтов Общей части уголовного права Российской Федерации II Системность в уголовном праве: материалы II Рос. конгресса уголовного права, посвященного 10-летию УК РФ (Москва, 31 мая-1 июня 2007 г.). М.: Велби: Проспект, 2007. С. 164-169.

9. Комментарий к Уголовному кодексу РФ с учетом Федеральных законов № 14-ФЗ, 18-ФЗ, 54-ФЗ I отв. ред. А.И. Рарог. 9-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2013. 888 с.

10. Минаков Г.Л. Усиление борьбы с коррупцией: уголовно-правовой аспект I/ Среднерусский вестник общественных наук. 2011. № 4. С. 131-135.

11. Романов А.С. Организация занятия проституцией (ст. 241 УК РФ): проблемные вопросы квалификации I/ Новая редакция Уголовного кодекса России: попытка теоретического осмысления: материалы межвуз. науч. конф. (Омск, февраль 2004 г.). Омск: Омск. акад. МВД России, 2004. С. 47-50.

12. Селезнев М.А. Проституция как антисоциальное явление: учеб.-метод. пособие. М.: Приор, 2002. 32 с.

13. Сунгатуллин А.Ю. Понятие посредничества в уголовном праве I/ Общество и право. 2013. № 3 (45). С. 317-322.

14. Тумаркина Л.П. Уголовная ответственность за коммерческий подкуп: дис. . канд. юрид. наук. М., 2007. 186 с.

15. Уголовное право. Особенная часть: учебник. 4-е изд., изм. и доп. I отв. ред. И.Я. Козаченко, Г.П. Новоселов. М.: Норма, 2008. 1008 с.

16. Уханова Н.В. Уголовно-правовая и криминологическая характеристика преступлений, способствующих проституции: дис. . канд. юрид. наук. М., 2002. 185 с.

1. Alehin V.P. Souchastie v terroristicheskoj dejatel’nosti. M.: Jurlitinform, 2009. 208 s.

2. Bushmin S. Prestuplenija protiv obshhestvennoj nravstvennosti: novelly i izmenenija v ugolovno-pravovom regulirova-nii II Ugolovnoe pravo. 2006. № 5. S. 17-21.

3. Voronin V. Otvetstvennost’ za prostituciju I/ Ugolovnoe pravo. 2006. № 3. S. 14-17.

4. Gerasimov N.V. Obektivnaja storona dejanij, napravlennyh na organizaciju zanjatija prostituciej drugimi licami I/ Pro-bely v rossijskom zakonodatel’stve. 2011. № 1. S. 160-163.

5. Dodonov V. Otvetstvennost’ za prestuplenija, svjazannye s prostituciej, v sovremennom ugolovnom prave I/ Ugolovnoe pravo. 2007. № 1. S. 101-105.

6. D’jachenko A.P. Ugolovno-pravovaja ohrana grazhdan v sfere seksual’nyh otnoshenij: ucheb. posobie. M.: Akademija MVD Rossii, 1995. 68 s.

7. D’jachenko A.P. Ugolovno-pravovaja ohrana grazhdan ot prestuplenij v sfere seksual’nyh otnoshenij: avtoref. dis. . d-ra jurid. nauk. M., 1993. 58 s.

8. Kadnikov N.G. Voprosy sovershenstvovanija nekotoryh norm i institutov Obshhej chasti ugolovnogo prava Rossijskoj Federacii I/ Sistemnost’ v ugolovnom prave: materialy II Ros. kongressa ugolovnogo prava, posvjashhennogo 10-letiju UK RF (Moskva, 31 maja-1 ijunja 2007 g.). M.: Velbi: Prospekt, 2007. S. 164-169.

9. Kommentarij k Ugolovnomu kodeksu RF s uchetom Federal’nyh zakonov № 14-FZ, 18-FZ, 54-FZ I otv. red. A.I. Rarog. 9-e izd., pererab. i dop. M.: Prospekt, 2013. 888 s.

10. Minakov G.L. Usilenie bor’by s korrupciej: ugolovno-pravovoj aspekt I/ Srednerusskij vestnik obshhestvennyh nauk. 2011. № 4. S. 131-135.

11. Romanov A.S. Organizacija zanjatija prostituciej (st. 241 UK RF): problemnye voprosy kvalifikacii I/ Novaja redakcija Ugolovnogo kodeksa Rossii: popytka teoreticheskogo osmyslenija: materialy mezhvuz. nauch. konf. (Omsk, fevral’ 2004 g.). Omsk: Omsk. akad. MVD Rossii, 2004. S. 47-50.

12. Seleznev M.A. Prostitucija kak antisocial’noe javlenie: ucheb.-metod. posobie. M.: Prior, 2002. 32 s.

13. Sungatullin A.Ju. Ponjatie posrednichestva v ugolovnom prave I/ Obshhestvo i pravo. 2013. № 3 (45). S. 317-322.

14. Tumarkina L.P. Ugolovnaja otvetstvennost’ za kommercheskij podkup: dis. . kand. jurid. nauk. M., 2007. 186 s.

15. Ugolovnoe pravo. Osobennaja chast’: uchebnik. 4-e izd., izm. i dop. I otv. red. I.Ja. Kozachenko, G.P. Novoselov. M.: Norma, 2008. 1008 s.

16. Uhanova N.V. Ugolovno-pravovaja i kriminologicheskaja harakteristika prestuplenij, sposobstvujushhih prostitucii: dis. . kand. jurid. nauk. M., 2002. 185 c.

Материал поступил в редакцию 17 октября 2014 г.

Qualification of an intermediary participation in organization of prostitution (Art. 241 of the Criminal Code of the Russian Federation)

ALIHADZHIEVA, Inna Salamovna — PhD in Law, Associate Professor of the Department of Criminal Law of the

Moscow Institute of Public Administration and Law.

115487, Russia, Moskva, ul. Sadovniki, 2.

Review. The article concerns legal defects of the normative definition of the Art. 241 of the Criminal Code of the Russian Federation, providing for responsibility for organizing prostitution. Judgments in the cases involving this type of crime show various legal solution of the same criminal law situation regarding differentiation of acts recognized as criminal under Art. 241 of the Criminal Code of the Russian Federation. The main reasons for the mistakes in qualification in practical application of Art. 241 of the Criminal Code of the Russian Federation are lack of clarity and ambiguity of its formulation, allowing the legal practitioner to interpret its disposition discretionally, recognizing as acts aimed at organization of prostitution any acts indirectly connected with prostitution. In order to provide a quality criminal law definition of organization of prostitution, the author offers a new text of the disposition of Art. 241 of the Criminal Code of the Russian Federation. In order to clarify the legal definition of acts, forming the nature of organization of prostitution, the author studies the definition of intermediary acts in the organization of prostitution, characterizing its objective and subjective characteristics and the criteria used to differentiate it from other types of co-partnership in crime. The article contains examples from judgments on relevant cases, demonstrating contradictory criminal law evaluations of the acts with very similar circumstances, various interpretation of intermediary acts as organization, perpetration or intermediary acts. For the uniform application of the provisions of the Art. 241 of the Criminal Code of the Russian Federation the author formulates the disposition of the intermediary acts in organization of prostitution as an independent crime (Art. 241.1 of the Criminal Code of the Russian Federation and its qualifying and special qualifying elements.

Keywords: prostitution, organization of prostitution, intermediary acts, qualification, judicial practice.

Ук рф 2401