Обсуждения

Копилка фольклёра (пословицы, поговорки и крылатые фразы про адвокатов и суд).

28 сообщений

Адвокат — це людина, якій платять не за те, що він пояснить, як дозволено робити по закону, а за те, що він пояснить, як зробити те, що заборонено по закону.

Юрист с портфелем в руках куда большая сила, чем сотня вооруженных налетчиков.
(Марио Пьюзо «Крестный отец» (The Godfather)

Профессия юриста состоит в том, чтобы все ставить под сомнение, ни с чем не соглашаться и без конца говорить. — Т. Джефферсон

«Говорят, у юристов нет совести. за те деньги, что нам платят клиенты, мы не можем позволить себе такую дорогую вещь, как совесть. Заплатят больше, купим и совесть.»

Юрист — это лоцман, умеющий плавать между рифами законов. (Георгий Александров)

Насколько справедливее кажется адвокату дело, за которое ему щедро заплатили.

Незнание закона не освобождает от ответственности. Знание — запросто. (Станислав Ежи Лец)

Еванглие от Юриста: «Воровать надо столько, чтобы хватило на адвоката,
прокурора, судью. С мешка картошки делиться будет нечем, и будешь
сидеть».

На рекламе, врачах и адвокатах не экономят.

Что отличает хорошего адвоката?

Своевременное обращение к адвокату поможет быстро и действенно решить практически любую юридическую проблему.

Стоимость услуг адвоката зависит от множества критериев: от его известности до тяжести обвинений.

Услуги адвоката по транспортным происшествиям позволяют избежать водителю, попавшему в ДТП, существенных финансовых затрат, а в случае выигранного дела — не нести расходов вовсе.

Чтобы максимально использовать возможности действующего законодательства и избежать необоснованно или несправедливого наказания, рекомендуется проконсультироваться со специалистом.

Развод без согласия мужа или жены — одно из самых хлопотных дел семейного права, и помощь грамотного специалиста поможет остаться в выигрыше, сэкономив время, нервы и сохранив имущество.

Обратившись к юристам за услугой представительства в арбитражном суде, вы сможете сэкономить личное время, получив при этом надежного защитника ваших интересов перед законом.

В последнее время среди зрителей популярны телепрограммы, посвященные судебным процессам. Прильнув к экранам, любители телешоу следят за судьбами участников передачи и особенно — за выступлениями актера-адвоката, умело оперирующего юридическими терминами, украшенными остроумными замечаниями. В результате у многих складывается мнение, что и реальное дело выиграть не так сложно, главное — нанять адвоката… любого. Но это далеко не так.

Если возникла ситуация, разбирательство по которой происходит в суде, каждому человеку, каким бы «подкованным» в законодательстве он ни был, можно дать совет — найти адвоката, который сможет оказать грамотную юридическую помощь и представить интересы клиента в суде. Но как нанять действительно хорошего специалиста и сколько будут стоить его услуги?

На что обратить внимание?

Прежде чем оценивать адвоката, нужно определить, по каким критериям проводить анализ. Ведь хороший адвокат не обязательно должен быть одет в дизайнерский костюм и свободно цитировать Плевако (хотя это, безусловно, плюсы), но он должен прекрасно ориентироваться в правоведении, уметь грамотно и связно излагать мысли. Основные требования к адвокату мы приведем ниже.

Первое впечатление: встречают по одежке…

Правозащитник не обязательно должен носить костюм от Yves Saint Laurent, но его внешний облик должен соответствовать статусу. Кто в суде прислушается к человеку в джинсах и мятой рубашке? При этом аккуратность, как и грамотность, — спутники профессионального адвоката во всем: в составлении и хранении документов, в письме, в разговоре. Опытный юрист умеет быть и обаятельным, и жестким, находить проникновенные слова и мгновенно вспоминать сложные формулировки и статьи законов.

Но не только это говорит о его профессиональных качествах.

Образование, опыт, успешные дела: что говорит об уровне профессионализма адвоката?

Образование, полученное в крупном российском или зарубежном юридическом вузе, — несомненное достоинство, однако далеко не главное. Не каждый юрист может стать адвокатом: для начала независимой практики нужно иметь 2 года стажа по специальности и сдать квалификационный экзамен. После этого претендент должен обратиться в комиссию, где его статус подтвердят в течение 2-х месяцев.

Однако самым важным показателем для специалиста является его работа. Стоит поинтересоваться, сколько адвокат провел дел и сколько из них было выиграно (причем хорошо, если формат дел был схож с вашим), как долго длились разбирательства и т.д. Помните, что неудачи неизбежны в практике любого, даже самого успешного, адвоката, поэтому, если юрист говорит лишь о выигранных делах, это повод задуматься о правдивости его слов. Чаще всего даже частные адвокаты проводят бесплатную первую консультацию, во время которой клиент может задать все интересующие вопросы о специализации и опыте юриста, а также рассказать в общих чертах суть обращения.

Специализация: мухи и котлеты — отдельно

Хороший адвокат — это не тот, который берется за любое дело, а тот, который специализируется в определенной области права. Невозможно разбираться во всем, к тому же законодательная база постоянно меняется. Чтобы быть настоящим профессионалом, нужно долгое время работать в какой-то одной области, изучать практику по выбранной категории, как свою, так и коллег, — только так можно с отличием разбираться в правоприменении. Это позволяет получить не только юридический опыт, но и понять тактику, которую лучше применить в конкретных делах, с данным судьей и прокурором. «Универсальный» специалист попросту не справится с такими объемами информации. И конечно, не стоит забывать о связях в определенной области — о нужных знакомствах не принято распространяться громко, но они всегда полезны, особенно в юридической среде.

Оценка проблемы: стоит ли овчинка выделки

Итак, адвокат производит положительное впечатление, специализация у него соответствующая и опыт работы по похожим делам есть. Теперь самое время изучить его подход к работе. Настоящий специалист уже при первой встрече старается вникнуть в дело, внимательно слушает клиента и задает уточняющие вопросы. В то же время он ничего не скрывает и готов объяснить свои последующие действия доступным, неюридическим, языком. Грамотный адвокат не будет обещать золотых гор и обязательно предупредит о возможных вариантах развития ситуации, обозначит все нюансы — в том числе и негативные, расскажет о наибольшей вероятности того или иного исхода. Если юрист сходу заявляет о 100-процентной гарантии выигрыша дела — подумайте, прежде отдавать деньги за его услуги. Хороший адвокат, если не может помочь с каким-то делом или его аспектом, может посоветовать другого надежного специалиста.

Стоимость услуг адвоката

Последним (а не первым) вопросом в обсуждении должно стать озвучивание суммы вознаграждения для адвоката и порядок оплаты. Также стоит узнать о возможности дополнительных расходов по делу. Цены на услуги адвоката могут быть совершенно различными и зависеть от разных факторов: сложности дела, продолжительности процесса и других. Подробнее о стоимости услуг мы поговорим ниже.

Сколько стоит нанять хорошего адвоката

Как известно, каждый попавший под следствие человек имеет право на бесплатного адвоката, услуги которого предоставляют адвокатские конторы. Какой адвокат лучше: бесплатный или платный — каждый вправе решать сам, но все же зачастую люди отказываются от «государственного» юриста, предпочитая самостоятельно нанять специалиста. Законодательно размер вознаграждения частного адвоката не зафиксирован и определяется исключительно соглашением сторон.

Как мы уже отметили, стоимость услуг адвоката зависит от множества критериев: от его известности до тяжести обвинений. Если дело несложное, можно прибегнуть к услугам специалиста с небольшим опытом, пока не сделавшего себе громкого имени в юридических кругах. Если же ситуация запутанная и сложная — лучше обратиться к маститому профессионалу (в рамках своих финансовых возможностей, конечно).

Стоимость первой консультации адвоката в Москве начинается от 1500 тысяч рублей по одному правовому вопросу (для физлиц). Выезд специалиста к задержанному — в среднем около 20 000 рублей. Если адвокат ведет уголовное дело, то придется заплатить не менее 80 000 рублей, если гражданское — от 50 000. Правовое сопровождение на постоянной основе обойдется клиенту в среднем в 60 000–80 000 рублей в месяц.

Найти хорошего адвоката в столице — дело одновременно и простое, и сложное. В Москве большая конкуренция, поэтому юристы вынуждены постоянно повышать свою квалификацию, предлагать лучшие условия для клиентов, поддерживать разумные цены — в этот простота для клиента. Сложность заключается в том, что не всегда среди огромного количества предложений сразу можно найти «своего» специалиста, который поможет по всем необходимым вопросам. Однако если такого адвоката удалось отыскать — квалифицированная помощь в юридической сфере обеспечена.

Как и где найти хорошего адвоката

Советы дает председатель МКА «ЮрСити», адвокат, кандидат юридических наук
В. А. Шакина
:

«В наши дни завести семейного адвоката или хотя бы всегда иметь под рукой телефон юриста-профессионала — уже не роскошь, а необходимость. Особенно это касается людей, которые так или иначе связаны с ведением бизнеса. Хорошего специалиста отличает, во-первых, четкая специализация (например, у нас в «ЮрСити» есть адвокаты, специализирующиеся на взыскании страхового возмещения, а есть адвокаты, чья стезя — уголовные дела). Во-вторых, у профессионала всегда много отзывов о работе, он не побоится дать контакты предыдущих клиентов (при их согласии, конечно). В-третьих, стоит обратить внимание на то, сколько лет адвокат работает в конторе: если он часто переходит с места на место — это может быть связано с его профнепригодностью (к примеру, в «ЮрСити» есть специалисты, которые трудятся у нас уже много лет). И наконец, стоит выбирать тех юристов, которые отрабатывают свое вознаграждение полностью: готовы выезжать на дом к клиенту и на заседания суда, доступны для консультаций ежедневно, могут оказать помощь в сборе и подготовке документов — словом, не работают в режиме «с 9 до 5», а выкладываются на все 100%».

Афоризмы и цитаты про адвокатов

Сомнения – это адвокаты истины в нас.
Александр Круглов

Закон защищает каждого, кто может нанять хорошего адвоката.

Адвокат пойдет на все что угодно, чтобы выиграть процесс, – даже на то, чтобы сказать правду.
Патрик Марри

Адвокат никогда не проигрывает, клиент – довольно часто.
Юзеф Булатович

Дело, порученное адвокату, кажется ему вдвойне справедливым, если ему заплатили вперед.
Паскаль Блез

Адвокат — рессора в судебной машине.
Юрий Рыбников

Адвокаты и судьи во всех спорных случаях находят достаточно увёрток, чтобы решить дело как им заблагорассудится.
Мишель де Монтень

Адвокаты умеют сделать законными самые нелепые претензии, законы имеют удобные оговорки для оправданий нечистой совести, и судьи имеют право ошибаться.
Оноре де Бальзак

Адвокат должен вначале преуспеть, затем приобрести уважение, а затем стать честным.
Американское изречение

Адвокат – трупный червь: он живет чужой юридической смертью. На основании закона так же легко убивают человека, как и по позыву произвола. Только в последнем случае поступок сознается как преступление, а в первом – как практика права.
В.О. Ключевский

Адвокат найдет тринадцать лазеек в десяти заповедях.

Богатая практика не всегда делает адвоката лучше, но всегда делает его богаче.

Если вы не можете найти адвоката, который хорошо знает законы, найдите адвоката, который хорошо знает судью.

Если ты сам себе адвокат, значит, твой клиент идиот.
Американское изречение

Хороший адвокат изучает законы; умный адвокат приглашает судью на обед.

Хорошие адвокаты, в своем большинстве, честно живут, усердно работают и умирают в бедности.
Дэниэл Уэбстер

Адвокат — единственный человек, которому незнание закона ничем не грозит.
Э. Хаббард

Адвокат — это человек, который помогает вам получить все, что ему причитается.
Автор неизвестен

Адвокат — человек, который любит свою профессию, но не любит то дело, которое он ведет.
В. Зубков

Суд присяжных состоит из 12 человек, которые должны решить, чей адвокат лучше.
Роберт Фрост

Адвокат со своим чемоданчиком может украсть больше, чем сотня парней с револьверами.
М. Пьюзо

У начинающего адвоката есть одно важное преимущество — он не проиграл ни одного процесса.
В. Зубков

Дело, порученное адвокату, кажется ему вдвойне справедливым, если ему заплатили вперед.
Б. Паскаль

Клиент, хоть сколько-нибудь сведущий, всегда знает свое дело лучше иных адвокатов: адвокаты из кожи вон лезут и надрываются до хрипоты, лишь бы показать свою осведомленность решительно во всем, кроме, впрочем, самого дела, но вместе с тем их весьма мало трогает то обстоятельство, что они разорили клиента, надоели слушателям и усыпили судей…
П. Бомарше

Большинство хороших адвокатов хорошо живут, много работают и умирают в бедности.
Д. Уэбстер

В юридических вопросах следует обращаться не к здравому смыслу, а к юристам.
Роберт Лембке

Без адвоката и рождаться неразумно.
Геннадий Малкин

Дело судьи — при разборе дел всегда следовать правде; дело защитника — иногда защищать правдоподобное, даже если это не вся правда.
Марк Туллий Цицерон

Дело адвоката — не доводить дела до суда.
Илайхью Рут

От исповедника, свата, врача и адвоката нельзя скрывать ничего, но и говорить всю правду не следует.
Французская мудрость

Честность — лучшая политика, потому что адвокаты обходятся слишком дорого.

Если подсудимый отказался от адвоката, значит, он решил говорить правду.

ПРАВИЛА ДЕРШОВИЦА:
1. Никогда не верь полиции и прокурору.
2. Никогда не верь журналистам.
3. Никогда не верь своему клиенту.
Алан Дершовиц

СОВЕТ АДВОКАТУ. Спрашивай обо всем, не признавай ничего и говори не меньше часа.
Приписывается Томасу Джефферсону

Если факты на твоей стороне — бей фактами. Если закон на твоей стороне — бей законом. Если на твоей стороне ни фактов, ни закона — бей кулаком по столу.
Джером Майкл

Всегда имей под рукой адвоката, и еще одного — чтобы присматривать за первым.
Бо Дидли

Адвокат — это ученый джентльмен, который спасает ваше имущество от ваших врагов и забирает его себе.
Генри Питер Брум

Совет адвоката ничего не стоит, пока за него не уплачено.
Английское изречение

В бое быков выигрывают не быки, а люди. В стычках людей выигрывают не люди, а адвокаты.
Норман Огастин

После выигрыша дела адвокат говорит клиенту: «Мы выиграли», после проигрыша: «Вы проиграли».
Луис Найзер

Адвокаты считают клиента невиновным до тех пор, пока не будет доказана его неплатежеспособность.
Робин Холл

Идеальный клиент — это очень богатый человек с очень большими неприятностями.
Джон Стерлинг

Адвокаты тяжущихся сторон как две половинки ножниц: они изничтожают то, что находится между ними, но не друг друга.
Дэниэл Уэбстер

Городок, который не может прокормить даже одного адвоката, всегда может прокормить двух.

Худой мир лучше хорошего адвоката.
Итальянская мудрость

Знаю я вас, великих защитников: тому, кто захочет воспользоваться вашей помощью, надо, по крайней мере, убить человека.
Марк Туллий Цицерон

У адвоката репутация тем выше, чем больше его подзащитных отправилось на виселицу (виселица одновременно служит рекламой и свидетельствует о серьезности процесса).
Джордж Бернард Шоу

Мне случалось успешно защищать преступников. Но виновный никогда не оставался безнаказанным. Достаточно суровым возмездием для него был мой гонорар.
Ли Бейли

Есть адвокаты настолько ленивые, что они предпочитают защищать невиновных.
Филипп Бувар

Хорошо ведя судебные дела, я стал вести их часто; ведя часто, стал вести нехорошо.
Азиний Поллион

Кто много награбил и немного дал защитникам, тот уцелеет.
Древнегреческое изречение

miumau

simply miu

Все говорят: если у вас какая-то беда, серьезный процесс, важное дело и есть чего терять — не надо нанимать симпатичного, милого юриста, проивзодящего приятное впечатление. Наймите известную во всем городе (или еще лучше — во всей стране) сволочь.

Потому что в конечном счете все равно кто-то такую сволочь наймет, и пусть лучше она будет за ваши деньги на вашей стороне, чем наоборот. Ох, как меня все ругали, когда я в первый раз связалась со своей юристкой (которая до сих пор живет и работает на соседней улице, и с которой я подружилась). Все закрывали лицо руками:
— Милая женщина? Дура ты, Яна, нельзя привлекать в судебным делам милых женщин. Найми какого-нибудь омерзительного крокодила!
Собственно, она хорошая юристка. Ну да, она — человек. И много чего она сама мне присоветовала не добиваться и «отпустить», дабы сохранить немного хорошей кармы и драгоценного здоровья. И то были вещи, которые другой юрист, наверняка, оторвал бы с мясом, и не подавился бы. А в конечно счете (как все они) сказал бы, что деньги не пахнут, когда их уже перевели на счет, и неважно, какими способами кого-то заставили их туда перевести.

А вот когда дело дошло до авторских прав и всякого такого, я познакомилась с другим юристом. Друзья и коллеги сразу мне сказали: «Он какой-то. демон. Знаешь, наверняка у него дома либо камера пыток какая-нибудь, либо в холодильнике в банках хранятся головы его оппонентов. Или бывших жен. Что-нибудь такое. Но если кто украдет у художника его интеллектуальную собственность — гореть ему в аду»

И действительно — вежливый такой человек, очень деловой, интересное лицо, большой-красивый. Когда видит какое-то очевидное «преступление», где его клиент со всех сторон прав, и его со всех сторон обидели, у него хищным таким огнем загораются глаза, и он каким-то заутробным голосом говорит: «Ооочень хорошо. Щассс мы его. » И обычно уже первое письмо от него такое, что читаешь и понимаешь: «заплати то, что предлагают заплатить мирно, и будешь потом долго благодарить небо, что тебе дали этот последний шанс.» Ну ладно, это для меня более «безобидная» среда — к таким хоть правда приходят всегда, когда вопрос однозначен, человека обидели и хочется справедливости. Тут вопрос хорошей и плохой кармы уже выяснен тем, кто пошел и у заявителя украл.

А к чему я это все вспомнила?
Знакомая рассказывает историю: страшно-ужасно разводилась, с богатым мужем, и с помощью «хорошего и милого юриста». Потеряла все — ребенка, алименты, дом, но не потому что были какие-то веские причины, чтобы отнимать у нее ребенка, а потому что мужу было выгодно отсудить такую ситуацию, т.к. с противном случае он был бы ей должен очень много денег. К сожалению, стандартный сценарий для Германии.

После всего она нашла нового мужа. Который ее полюбил и пожалел. И рассказал ей страшную историю — про то, как он тоже в свое время все потерял, потому что для их развода его противная сторона наняла юриста-монстра. И вот как-то он подумал. у новой жены все было еще совсем свежим, дети, о которых шла речь — маленькие. И решили посмотреть, на что способна эта зверина в контексте нового процесса. Пошел и отвел новую жену к юристу первой жены. К тому, сволочу, который его раздел! И что вы думаете. Тот посмотрел на все, развернул обратно все суды, все поднял, размотал, и отсудил для нее обратно ребенка, алименты, кусок дома (который вернулся в виде денег, но все же). Вот.

Пошел к врагу, потому что поверил в его силы.

Еще сюда вспомнилась история одной семьи знакомой, которые долго-долго тут жили вместе. Он был таким вот юристом-крокодилом, в партнерстве с такой же сволочью0коллегой, а она — его гламурной женой. Когда жена решила разводиться, она пошла к напарнику мужа. Просто зная, что он — очень хороший. И все отсудила, чего хотела т.е. по сути друг раздел друга, взявшись за бракоразводный процесс на стороне его жены. Вот странно они устроены. Вы бы взялись разносить в пух и прах собственного партнера по бизнесу, только за один большой гонорар от его развода? (Других разводов, чтоли, мало?)

А я вообще совсем не об этом хотела сегодня писать. 🙂 Теперь размышляю, как это я от милых котиков и новых книжек до юристов скатилась. Называется, сходила с мамой чаю выпить. 🙂 🙂

Вредные советы: что юрист не должен говорить клиенту

Партнеры юрфирм и известные адвокаты рассказали, почему нельзя уверенно говорить о 100%-ном выигрыше или проигрыше дела, что можно обещать клиенту, а что не стоит, как реагировать, если исход дела оказался хуже, чем предполагалось, как корректно предложить лучшую тактику, чем у предыдущих юристов, и где пролегает грань между этичным поведением и недобросовестной конкуренцией.

Адвокат Вадим Клювгант

«Всё будет сделано, как вы пожелаете»: Казалось бы, почему нет: адвокат должен действовать исключительно в интересах клиента и руководствоваться его позицией (кроме случаев явного самооговора). Но закон и профессиональная этика стоят выше воли доверителя, даже если он просит или требует их нарушить.

Что лучше сказать: Надо объяснять, переубеждать, предлагать корректные альтернативы.

«Я сейчас защищаю вас по назначению суда (следователя), то есть как получится. А если хотите настоящей, полноценной защиты заключайте со мной соглашение и платите»: Это крайняя недобросовестность адвоката, несовместимая с профессиональной этикой. Отвратительно навязываться любому доверителю, особенно если он оказался в экстремальной и стрессовой ситуации. Адвокат должен работать честно и разумно и по соглашению, и по назначению. Даже несмотря на то, что в последнем случае государство платит за труд унизительно мало, да еще и с задержками.

«Вы заплатите мне официально, по соглашению, Х рублей, а «с рук на руки» ХХХ рублей». Вариант: «Вы перечислите мне гонорар на личный счёт»: Налоговый аспект самоочевиден, но страдает и доверие: как клиент будет воспринимать своего юридического советника, который ловчит и вступает в сомнительные сговоры и сделки? А ведь доверие – основа основ адвокатской деятельности. Поэтому уважающий себя адвокат сумеет договориться об адекватном размере гонорара, оформит его по закону и не будет рассовывать по «заначкам». Если оплата не устраивает – за дело можно не браться или, наоборот, поработать бесплатно, pro bono.

Евгений Шестаков, управляющий партнер «Интеллект-С»

«Обещаю – это дело мы выиграем. Отобьёмся, получим деньги, вернем имущество, гарантия 100%» (и так далее) : Нужно максимально подробно информировать доверителей обо всех рисках, включая целесообразность обращения в суд, порой и в ущерб собственным интересам. Потому что, если риски не озвучить доверителю, а они наступят, то юристов обвинят в профессиональной некомпетентности. При этом, даже если все предупреждения есть в соглашении, а дело очевидно совсем неперспективное, клиент в итоге скажет: «Мой юрист или моя юридическая фирма проиграли дело другим юристам из другой юридической фирмы». Такие дела в нашей компании запрещено брать из репутационных соображений.

Что лучше сказать: «Мы не можем обещать, что добьемся разрешения дела в вашу пользу, потому что видим позицию только с одной стороны, изучили только ваши доказательства – словом, обстоятельства дела полностью неизвестны. К тому же суд независим, мы не можем на него влиять. Мы можем дать вам единственную гарантию: что будем профессионально и добросовестно защищать ваши интересы как свои собственные».

Почему так лучше: Обращаясь к юристам, клиент рассчитывает услышать, что он прав, что у него всё в порядке с документами, что всё будет хорошо. Но неэтично говорить ему исключительно то, что он хочет услышать, потому что реальность может быть другой. И в этот момент мы проигрываем конкуренцию с недобросовестными коллегами, цель которых – «раскрутить клиента на договор», обещая все, включая «решение вопросов в суде». Такие псевдоконсультанты от юридической профессии наносят существенный ущерб всей нашей отрасли.

Алексей Толстов, партнер АБ «Бобров, Толстов и партнеры»

«Ваше дело бесперспективно, я за него не возьмусь»: Клиент обращается к специалисту за защитой и поддержкой в сложной ситуации. Адвокат не судья, чтобы безапелляционно лишать его всякой надежды. К тому же юрист может неверно оценить дело как бесперспективное. Может статься, шансы еще есть, но клиент их упустит, если последует совету не обращаться в суд.

Что лучше сказать: «Ваше дело достаточно сложное, судебная практика неоднозначна или не в вашу пользу, но я приложу все усилия, чтобы защитить ваши права».

Почему так лучше: Такой фразой адвокат не введет клиента в заблуждение относительно перспектив его дела, но создаст честную и доверительную атмосферу в отношениях с ним, а еще – окажет моральную поддержку человеку, который оказал ему самому доверие, обратившись за консультацией.

Адвокат Галина Нилус

«Я верю, что вы невиновны», если это не основано на всех обстоятельствах уголовного дела: Опрометчиво допускать возможность восприятия ваших действий клиентом как обещания по делу положительного исхода. Помимо этического запрета, такая неосмотрительность делает адвоката морально ответственным за любой исход дела, кроме оправдания подзащитного, и может подорвать доверие клиента в случае необходимости смены тактики защиты. В любом случае, адвокату должно избегать брать на себя большее бремя, чем возложенное на него законом и профессиональной этикой.

Что лучше сказать: «Я исхожу из презумпции вашей невиновности и в рамках закона буду действовать только к вашей пользе».

Юлий Тай, управляющий партнер АБ «Бартолиус»

«Ну как же вы могли подписать такой договор/не составить акт/не обнаружить или не зафиксировать нарушение и т. д.»: Юрист, как и врач, не должен сокрушаться, как его клиент мог попасть в такую неприятную ситуацию. Клиент приходит не для того, чтобы ему читали мораль.

Что лучше сказать: «Из-за того, что было сделано (или не сделано), ситуация стала сложнее. Шансы на успех теперь не так велики, но мы попробуем вам помочь».

Почему так лучше: Эта фраза настраивает клиента на сдержанный оптимизм, в то же время она не скрывает «размера бедствия» и учит на будущее не допускать подобных ошибок, но в конструктивном ключе.

Елена Родионова, партнер правового бюро «Олевинский, Буюкян и партнеры»

«Я не знаю. Об этом вы рассказывали моему коллеге»: Если с клиентом работают несколько человек, он не обязан по нескольку раз рассказывать о своих проблемах. Его не должно волновать, что сотрудник, который в прошлый раз его принимал, заболел, в отпуске или срочно отправился по другим делам.

Что лучше сказать: «Прошу вас немного подождать, пока я уточню».

Почему так лучше: Клиенты не будут нервничать понапрасну. А еще стоит лучше организовать передачу информации между сотрудниками.

Адвокат Лев Бардин

«Вот все мои телефоны и адреса электронной почты. Можете обращаться в любое время»: Есть большой риск, что клиент будет злоупотреблять этой возможностью: звонить поздно ночью или в выходные дни. Застигнутый врасплох адвокат спросонья может дать неправильный совет, за который потом придется отвечать.

Что лучше сказать: «Вот мой телефон и адрес электронной почты. В нерабочее время прошу обращаться только в экстренных случаях, которые не терпят отлагательств. Если не буду отвечать – значит, занят. Напишите СМС, отвечу, когда освобожусь».

Почему так лучше: Клиенту надо с самого начала дать понять, что адвокат ведет сразу несколько дел и, как и все, имеет право на отдых. Если доверитель хочет, чтобы юрист занимался только его делом – это надо заранее письменно согласовать.

«В суде вы можете давать любые объяснения и предоставлять любые доказательства. Вы же не свидетель»: Клиент может почувствовать свою безнаказанность, в том числе и за фальсификацию доказательств. А это уже уголовная ответственность по ст. 303 Уголовного кодекса.

Что лучше сказать: «Давайте заранее разберемся, какие ваши слова можно подтвердить доказательствами, которые допустимы законом и относимы к вашим доводам. Если доказательств не будет, то суд признает голословными ваши утверждения».

Почему так лучше: Если адвокат заранее выяснит, что доказательств у клиента нет и достать их негде, он может прийти к выводу, что и правовая позиция у доверителя отсутствует. А это фактически сводит на нет шанс на успех. Тут уж клиенту решать, стоит ли судиться.

Александр Забейда, партнер АБ «Забейда, Касаткин, Саушкин и партнеры»

(В случае, если исход дела оказался хуже, чем предполагалось): «Надо же, как интересно получилось»: Эта фраза допустима только как сарказм, но ее поймут не все. Даже если предупредить, что это сарказм.

Что лучше сказать: «Черт возьми, ну как так-то?!»

Почему так лучше: Это тоже желательно говорить про себя. Хотя бы потому, что что-то подобное вы должны были ожидать. А если фраза уместна вслух, вы дадите понять клиенту, что сами не были готовы к такому исходу событий. К тому же ваше возмущение будет проявлением искренности, а это тоже важно в доверительных отношениях.

Юлия Замятина, партнер юрфирмы «Алимирзоев и Трофимов»

«Мы можем скрыть это от суда/стороны/государственных органов»: Так юрист поставит себя в положение соучастника правонарушения (которое клиент, возможно, еще не решил совершить). К тому же это нарушает этические принципы профессии.

Что лучше сказать: Лучше рассказать, как сформировать правовую позицию, разъяснить последствия каждого варианта и подчеркнуть, что решение всегда остается за клиентом – и последствия наступают тоже лично для него.

Почему так лучше: Юрист – это профессиональный советник, который помогает оценить возможные варианты действий и их последствия, а не принимает решений за клиента.

Максим Бобров, партнер АБ «Бобров, Толстов и партнеры»

«Советы ваших адвокатов были неправильными и непрофессиональными, поэтому неудивительно, что вы проиграли дело»: В юриспруденции часто нет только «черного» и «белого», а еще говорят: «два юриста – три мнения». Поэтому нельзя дискредитировать другого юриста перед клиентом, даже если вы не согласны с его советами, это своего рода «недобросовестная конкуренция» на юррынке. К тому же это запрещено адвокатской этикой.

Что лучше сказать: «Мы предлагаем вам иную тактику ведения дела, чем ваши прежние адвокаты. Она существенно повысит шансы выиграть дело, исходя из нашего опыта, знаний и практики».

Почему так лучше: Это позволит клиенту более рационально и взвешенно выбрать консультанта и создаст между ними необходимое доверие.

Илья Алещев, партнер юрфирмы «Алимирзоев и Трофимов»

«Вашим делом занимаются наши самые лучшие сотрудники»: Это звучит так, словно в фирме есть и не очень хорошие сотрудники. К тому же у клиента могут возникнуть вопросы по оплате счетов – оправданно ли было привлекать для всех действий по проекту «самых лучших» (и, вероятно, самых дорогих) юристов?

Что лучше сказать: «Сотрудники получат разные задачи по проекту исходя из старшинства и квалификации. В ходе работы партнер будет в курсе дела и сможет обсудить его с клиентом».

Почему это лучше: Эта формулировка одновременно отвечает ожиданиям клиента (разная квалификация в зависимости от сложности задачи) и оставляет возможность свободно делегировать полномочия внутри фирмы.

Минстрой в докладе «Развитие рынков ипотеки и жилищного строительства» подсчитал, что в России сейчас арендуют квартиры около 3,8 млн семей. При этом, утверждают исследователи, рынок съемного жилья находится в «серой» зоне экономики, а права арендаторов и арендодателей в этой сфере не защищены.

Что надо проверить при подписании договора

По общему правилу договор найма жилого помещения регулируется одноименной главой 35 Гражданского кодекса. Там указано, что собственник квартиры должен предоставить квартиросъёмщику недвижимость в пригодном виде, а тот обязуется вовремя платить за нее и за коммунальные услуги.

Перед заключением обсуждаемого соглашения нанимателю необходимо уточнить сразу несколько моментов. Во-первых, убедиться, что имущество действительно находится в собственности наймодателя, подчеркивает Арина Макарова, адвокат КА Ковалев, Тугуши и партнеры. До лета позапрошлого года право собственности на жилье подтверждалось бумажным свидетельством о госрегистрации прав, которое выдавал Росреестр. Но с 15 июля 2016-го такой документ заменили выпиской из ЕГРН, которую можно получить и в электронной форме. Выписка также позволяет определить, является ли лицо единственным собственником и не установлены ли обременения в отношении этой недвижимости, рассказывает Макарова. Но и это еще не все – перед подписанием соглашения нужно удостовериться, что договор собирается подписать управомоченное лицо. Для этого собственник должен предоставить паспорт, а если договор заключает его представитель, то понадобится нотариально удостоверенная доверенность.

Что прописать в соглашении

Само соглашение Алина Зеленская, адвокат национальной юридической компании Митра, советует составлять, избегая шаблонных формулировок. По ее словам, проблемы у обеих сторон подобного договора возникают тогда, когда они используют скачанную из интернета форму договора, содержащую лишь общие условия. Она рекомендует делать документ максимально подробным. В частности, если арендодатель не разрешает курить в квартире или содержать там домашних животных, то в договоре надо прописать конкретные санкции за нарушение таких запретов. В каких-то случаях сторонам имеет смысл запрашивать дополнительные документы друг у друга. Так, если наниматель обязуется оплачивать коммунальные услуги, то ему необходимо попросить у наймодателя бумаги, которые подтвердят отсутствие задолженности по этим платежам на момент подписания договора, рекомендует Макарова.

А есть моменты, в фиксации которых равнозначно заинтересованы обе стороны. Речь идет о составлении актов приема-передачи жилого помещения и платы за него. Юрист уверяет, что такой документ позволит избежать лишних споров из-за порчи имущества. Эта бумага поможет и в том случае, если конфликт между сторонами все же дойдет до суда. Для Владимира Иванишкина* акт приема-передачи стал доказательством, что он сдал свою квартиру Сергею Симухину*, который не хотел платить арендные долги и отрицал факт проживания в недвижимости истца (дело № 33-9116/2017).

Обсуждаемый документ подтвердит и то, что наниматель получил имущество в исправном состоянии. Так произошло в споре № 33-11937/2017, где арендатор пытался взыскать с арендодателя деньги за ремонт, который якобы требовался в квартире. Но, ссылаясь в том числе и на сведения из акта приема-передачи жилья, суд отказал истцу. Квартиросъёмщика защитит акт приема-передачи денег за пользование арендованной недвижимостью. Более того, чтобы доказать свою добросовестность в этом вопросе нанимателю будет достаточно расписки, отмечает Макарова.

Права и обязанности сторон такого соглашения зависят и от его срока. Если документ рассчитан на один год и более, то наниматель получает преимущественную возможность заключить договор найма на новый срок (ст. 684 ГК). Но на практике стороны чаще всего заключают краткосрочное соглашение на 11 месяцев, и в этом случае у квартиросъемщика по закону уже не будет приоритета на подписание нового договора, говорит юрист.

Из-за чего конфликтуют стороны

Но основные споры между сторонами договора найма возникают совсем не из-за перечисленных обстоятельств. Самая распространенная причина – долги арендатора за жилье. Семен Фомичев* задолжал Андрею Ильину* за аренду квартиры 86 000 руб. Должник даже составил расписку, в которой обязался выплатить эти деньги в определенный срок. Но свое обещание он так и не выполнил, поэтому собственник жилья решил вернуть себе долг в судебном порядке. В суде ответчик заявил, что написал расписку под угрозами Ильина. Но две инстанции не поверили в такую версию событий и удовлетворили иск (дело № 33-3634/2017).

Квартиросъемщикам нужно гасить долги и за коммуналку. Семья Любовецких* снимала жилье у СПК «Нижегородец», где и работали сами супруги. Когда муж с женой уволились из этой компании, то все равно продолжили арендовать ту же квартиру, накопив задолженность в 126 000 руб. за коммунальные услуги. Эти деньги предприятию пришлось взыскивать со своих бывших сотрудников в судебном порядке. Первая инстанция и апелляция удовлетворили требования фирмы (дело № 33-14310/2017).

Возникают споры и из-за того, что наймодатель не исполняет свою обязанность по капитальному и текущему ремонту жилья. Прокуратура проверила жилищный фонд военного городка «Новосысоевка-9» и установила, что один из многоквартирных домов требует капитального ремонта: у него рушатся плиты балконов и козырьки над входом в подъезды, нарушена гидроизоляция карниза и произошло разрушение плит карниза, кровля тоже требует замены. Ссылаясь на эти обстоятельства, надзорный орган попросил обязать Минобороны как собственника этого имущества провести капитальный и текущий ремонт этой недвижимости. Суд удовлетворил такое требование, указав на то, что эти работы должен выполнить именно собственник дома, а не владельцы квартир в нем (дело № 33-5955/2018). Аналогичное решение вынесли и две инстанции по делу № 33-1595/2018, в котором квартиросъёмщик Артем Сорокин* просил обязать собственника жилья – администрацию городского поселения Микунь – отремонтировать сгнившие пол и крыльцо.

Еще одна причина разбирательств между сторонами обсуждаемых правоотношений – перепланировка съемного жилья. Анна Свинцова* соединила в одну две квартиры, которые она снимала у администрации Владивостока. После этого она обратилась в суд с просьбой сохранить жилье в измененном виде. Однако две инстанции отказали заявителю. Суды сослались на то, что по закону истец обязан был заранее согласовать перепланировку с наймодателем, но в рассматриваемом случае Свинцова этого не сделала (дело № 33-1229/2016).

Не менее распространенными являются споры о выселении жильцов, которые не хотят освобождать недвижимость после истечения срока действия соглашения. Семья Иришкиных* продолжала занимать квартиру в течение шести лет после того, как закончился срок договора аренды этого имущества. И собственнику жилья – администрации Владивостока – пришлось добиваться выселения квартиросъемщиков. Апелляция удовлетворила требование чиновников (дело № 33-5757/2017).

Но конфликт может возникнуть и вокруг отношений, которые прямо не урегулированы в законодательстве. В частности – смена замков в жилье. Заключая договор найма жилого помещения, собственник утрачивает фактическое господство над вещью и не может владеть ею одновременно с нанимателем, объясняет Лилия Щербакова, АК Бородин и партнеры. И если это соглашение не запрещает менять замок, то соответствующее действие нельзя будет считать нарушением порядка пользования имуществом, говорит юрист: «Ведь оно не подпадает под критерии переустройства или перепланировки». При отсутствии прямого договорного регулирования этого вопроса наниматель не обязан передавать новый комплект ключей собственнику, добавляет эксперт. А интерес наймодателя контролировать сохранность своей квартиры и находящегося там имущества обеспечивается правом собственника раз в месяц или в иной установленный сторонами срок посещать жилье, объясняет частнопрактикующий юрист Валерий Сокуренко.

Бывают и обратные ситуации, когда сам арендодатель меняет замки в квартире, чтобы «проучить» арендатора-должника и лишить того возможности забрать свои вещи. По мнению Сокуренко, подобные действия являются самоуправством и квалифицируются по одноименной ст. 330 УК. ВАС в своем информационном письме от 11 января 2002 года «Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой» тоже указывает на то, что право на удержание вещей должника возникает у кредитора лишь в том случае, когда спорное имущество оказалось в его владении на законном основании. И вещь должника нельзя удерживать путем захвата, разъясняет ВАС. По аналогии эти нормы можно применить и к отношениям между наймодателем с квартиросъёмщиком.

Несмотря на суть претензий при возникновении любого конфликта, сторонам рекомендуется вести переписку, из содержания которой будут понятны возникшие претензии, рекомендует Щербакова. И при этом стоит собрать доказательства того, какие именно письма направлялись и получались, советует юрист.

* – имена и фамилии действующих лиц изменены.

Илья Рыбалкин: непредсказуемость, напряженность и связанная с этим нервозность – это плохие спутники бизнеса. Крупный российский бизнес, имеющий международное присутствие, не исключение. У российских клиентов, которым нужны консультации в связи с их международной деятельностью, нет уверенности в том, что юристы, которым они доверяли много лет, будут с ними в это трудное время. Именно поэтому мы создали свою юридическую практику. Мы российская юридическая фирма, которая в состоянии предоставить те юридические услуги, которые российский бизнес хотел бы получить от международных консультантов. Именно за этим к нам и приходят.

Востребовано консультирование по вопросам применения санкций и торговых ограничений. В последнее время намечается новый тренд: российский бизнес не готов мириться с санкциями, маскирующими протекционизм и недобросовестную конкуренцию в международной торговле. Бизнесмены и частные компании все чаще интересуются возможностями обжалования или другими мерами реагирования.

Сурен Горцунян: также растет число комплаенс-запросов, это глобальная тенденция. Регуляторы наращивают активность, компании же хотят соответствовать требованиям законодательства. В целом на рынке сделок меньше, чем споров. Эта кризисная черта сохраняется.

ИР: заметен еще один интересный тренд, который зависит не от санкций, а от естественного хода вещей. Это наследственные вопросы и передача бизнеса следующим поколениям. Немалое число российских бизнесменов, которые с 90-х годов, не покладая рук, создавали свои бизнес-империи, задумываются о преемственности. Это очень конфиденциальные запросы и проекты, но их число неумолимо растет. Замечу, что и в подобных проектах появляется геополитический элемент: посмотрите, что происходит в Лондоне в связи с приказами о «происхождении состояния, которое не объяснено». Снова, но уже по-другому задается вопрос: откуда у вас столько денег, товарищи? Вроде всех уже проверили, дорогие сердцу юристы исписали не одну тонну бумаг, суды вынесли немало решений и «снова здорово». Как юриста это меня несколько расстраивает, но не удивляет. Геополитика.

О востребованности российских юрфирм

ИР: Если говорить в очередной раз о геополитике. Весьма актуальной в современных реалиях становится защита интересов Российской Федерации в международных инвестиционных спорах с участием иностранных инвесторов. В этой связи возрастает спрос на юристов-международников, которые разбираются в инвестарбитражах и могут выступать «навигаторами» в сравнительно новых для нашего государства вопросах. Традиционно эту нишу в качестве консультантов занимали исключительно иностранные специалисты, но в силу ряда причин status quo должен поменяться. Мы уже наблюдаем серьёзные изменения: российские юридические фирмы все больше оказываются вовлечёнными в подобные проекты.

В последнее время много говорят о том, чтобы усилить давление на международных консультантов и ввести дополнительное регулирование их деятельности в России. Это неправильно, на мой взгляд. Пусть расцветает сто цветов. Конкуренция – это хорошо. Российская или международная фирма – это не так важно, если юристы могут сделать работу и достигнуть того результата, который ожидает от них клиент.

О переменах на юридическом рынке

ИР: рынок уже меняется. Геополитическая реальность существует помимо нас. Вряд ли кто-то понимает объективные критерии отбора кандидатов в санкционные списки того или иного уровня. Если в них неожиданно попадает многолетний клиент международной юридической фирмы, то это ставит её перед непростым выбором. В подобной ситуации западные офисы опасаются работать с таким клиентом из-за риска уголовной ответственности и возможных репутационных проблем в США. Российский офис рискует лишиться большого объема работы. Но сложнее всего партнерам, которые «привели» подобного клиента и поддерживают с ним отношения от имени фирмы. Один партнер будет руководствоваться принципом «ничего личного, только бизнес», и тогда фирма перестанет работать с клиентом. Другой – лояльностью и своим представлением об этике отношений с клиентом. Скорее всего, такой партнер перейдет в юридическую практику, которая не имеет жесткого санкционного регулирования, или создаст свою.

Это очень тяжелый выбор. Но если кто-то из партнеров международных юридических фирм когда-нибудь попадет в подобную ситуацию, я готов поделиться своим опытом.

СГ: мы рады, что сегодня находимся в гибкой платформе: если возникнут неблагоприятные последствия для российских клиентов, нам не придется думать об американском законодательстве так, как если бы мы были партнерами американских фирм, или отказываться от клиентов. К тому же мы не связаны какой-либо лояльностью к собственным офисам и можем идти в любые компании за экспертизой – географически, индустриально или юридически.

О пути к юриспруденции

СГ: есть семейная история и история случайных совпадений. Семейная в том, что юристом был мой дедушка. После девятого класса я поступал на экономический факультет в новое экспериментальное учебное заведение перестроечных лет – Христианский гуманитарный лицей. Экономический факультет в нем так и не открыли – желающим, которых похоже, было немного, предложили выбрать между историческим факультетом и юридическим. Вот так я пошел по юридической стезе.

ИР: у меня все очень просто. Мой отец был дипломатом (юристом-международником), дедушка был дипломатом, поэтому в семье не стоял вопрос, куда пойти учиться: в МГИМО, конечно, на международно-правовой факультет.

О выборе в пользу консалтинга

ИР: в конце 90-х в среде молодых выпускников юридических факультетов считалось «крутым» работать в международной юрфирме – мои старшие товарищи работали кто в Norton Rose, кто в Cleary. Я подал несколько резюме и меня пригласили работать в немецкую юрфирму (я хорошо знал немецкий язык, потому что прожил в Германии восемь лет). Я втянулся, и, наверное, у меня проявился талант юридического консультанта. Признаться, слово «консультант» я не очень люблю. Стоит поодаль, отстраненно наблюдает и советует. Я – часть команды моих клиентов. В любом проекте.

СГ: у меня, кстати, тоже подобная история из 90-х – be careful what you wish for. Тогда действительно было модно хотеть стать партнером международной юрфирмы – я тоже хотел стать партнером. Я не сразу попал в мир международных юрфирм, был эпизод участия в российской правовой реформе – написания законопроектов для РФ, в 1995–1997 я работал в thinktank-ах, которые разрабатывали законодательство. Потом я попал в программу интернов White & Case, затем было много лет в Herbert Smith (в настоящее время Herbert Smith Freehills) – они только открыли офис, и я был первым российским юристом-непартнёром, которого они наняли.

О борьбе с профвыгоранием и особенностях российского рынка

ИР: я никогда не стремился к партнерству, отчасти меня даже не спрашивали. В определенной кризисной ситуации я сыграл, по мнению партнеров той юридической фирмы, значимую роль в ее стабилизации, проявив морально-волевые и иные полезные качества. И стал партнёром. Работа партнёра сопряжена с очень большой ответственностью и занимает очень много времени. Но мне до сих пор очень нравится развивать бизнес, делать работу руками и общаться с людьми. Где еще такая возможность – ну не чиновником же мне быть?

СГ: я, наоборот, сразу представлял карьерную цель – быть партнером. Достиг этого не в таком юном возрасте, как Илья, но тоже до 30 лет. Для английских партнеров это было очень необычным, и нам с Оксаной, которая предложила мне партнерство в Lovells [Оксана Балаян, упрпартнер Hogan Lovells в России – ред.], приходилось составлять статистику и ссылаться на реалии молодой экономики, приводя в пример молодых олигархов и юристов.

ИР: я честно всегда говорю, это надо признавать, что отчасти мне повезло. Но еще, чтобы повезло, надо много поработать и попахать. Как говорил Константин Райкин: «Бог сверху награждает того, кто выпрыгивает ему навстречу».

СГ: в борьбе с выгоранием помогали две вещи. Первая – особенности российского рынка: у нас нет такой сегментации и узкой специализации, которая присутствует на развитых рынках Лондона или Нью-Йорка, где в течение семи лет человек может делать только, например, derivative taxation. У нас была возможность работать над разными вещами: в течение своей карьеры я занимался и спорами, и сделками, и проектами, и нефтесервисом, и розницей, и недвижимостью. Это делало жизнь более разнообразной и не позволяло дойти до точки, когда ты приходишь к выгоранию. Второе – клиенты видят в нас не просто юристов, а trusted advisors. Возможность быть частью чего-то большего, чем просто юридическая работа, когда ты находишься в доверительных отношениях с клиентом – это то, что всегда оберегало меня от выгорания в профессии.

ИР: мне тоже везло на клиентов, я встречался, как правило, с хорошими, умными и благодарными людьми. Это настолько важно в нашей профессии – когда тебе просто говорят спасибо или поддерживают, когда тебе сложно. Кроме того, интересные проекты позволяют развиваться личностно и профессионально. Я начинал работу как налоговый юрист, потом появились сделки M&A, затем – сложные трансграничные споры.

Как-то мне показалось, что я устал от юридической профессии, мне захотелось уйти в инвестиционный банк или в бизнес. И очень быстро пришло озарение: современная юридическая практика и есть бизнес. Как только ты это понимаешь, видишь, что им надо управлять, развивать, конкурировать, все мысли о выгорании выгорают. Я считаю, что я занимаюсь своим делом. Это мое призвание.

О доверии клиентов

СГ: большинство клиентов, например, согласились перейти за нами в «РГП». И это не просто смена бренда на бренд. Когда ты говоришь, я ухожу из White & Case в Latham Watkins – это одна история. Когда ты говоришь: я встаю и ухожу из Akin Gump в «Рыбалкин, Горцунян и Партнеры» – здесь проявляется доверие.

Компании сейчас (и в России, и глобально) все больше хотят использовать внутренних консультантов. Где-то это вопросы секретности, где-то экономии – мотивация различна. Но нам удалось сформировать длящиеся отношения с клиентами.

О том, где лучше жить и судиться

ИР: в Москве сложно бывает зимой, когда солнца мало. Еду тогда за солнцем на моря и океаны ненадолго. Или раскладываю в офисе апельсины. Жить мне нравится здесь. Тут моя семья, друзья и работа. И в нашей стране судиться становится интереснее. Появляются масштабные проекты с участием флагманов российского бизнеса, «Роснефти», «Газпрома», «Транснефти» или Сбербанка, споры по которым разрешаются в российских судах с привлечением легиона талантливых российских судебных юристов. Российская судебная система созрела для судебных баталий такого масштаба. Безусловно, с учетом международной активности российского бизнеса разбирательства в иностранных судах и арбитражных центрах будут нередкими.

СГ: я очень люблю свою родину, Москву – это экзистенциальный выбор в пользу России. А судиться бывает эффективнее в Англии, и я сейчас не имею в виду разницу в квалификации судей и традиции применения права или разницу между правовыми системами, а такой простой, но организующий и часто определяющий поведение сторон в процессе институт, как расходы, поскольку в российском процессуальном законодательстве все еще нет важного акцента на расходы. Этого, кстати, нет во многих юрисдикциях. После реформы Лорда Вульфа в 2000-е английская система была реформирована таким образом, чтобы заставлять всех более эффективно и прагматично структурировать свои аргументы и достигать быстрого решения эффективно.

О непрактичности юридического образования

ИР: когда учился я, образованию не хватало практической составляющей. По крайней мере, я могу сравнивать с немецким подходом к профессиональному образованию, проработав семь лет в немецкой юридической фирме. Образовательный процесс построен не столько на запоминании информации, сколько на ее самостоятельном осмыслении и формировании навыка правоприменения.

Этой же цели служит референдариат, погружение в практическую работу адвоката, нотариуса, судьи или чиновника. Я никогда не встречал слабых немецких адвокатов. Работал ли я с неубедительными российскими, американскими или английскими адвокатами? Да. Хотел бы, однако, отметить, что, судя по молодым сотрудникам нашей фирмы, уровень и направленность юридического образования в нашей стране качественно изменились. У нас работают блестящие юристы.

Об авторитетах в профессии

ИР: авторитетом для меня является Генри Маркович Резник. Он многое делает для воплощения идеи культуры права в нашем обществе, поднимая очень важные и глубинные этические вопросы в нашей профессии. Это очень мощный человек, каких мало в юридической профессии.

СГ: у меня нет одного такого человека, я встречался со многими талантливыми юристами, мой перечень менторов, которые на меня повлияли, может исчисляться десятками – там точно есть необычные люди. Например, Сергей Анатольевич Шишкин, вице-президент АФК «Система», адвокат Александр Робертович Шуваев. Для меня жизненными ориентирами были и являются многие мои коллеги по White & Case – это и Хью Верье, и Эрик Михайлов, и Игорь Остапец. И многому я научился, работая с другой стороны стола, у таких выдающихся юристов, как Брайан Зимблер (теперь в Morgan Lewis) или Мелисса Шварц (Akin Gump).

О причинах отказа от клиента

СГ: отказываться от клиентов приходится сплошь и рядом. Первая и главная причина – это конфликт. Он бывает нескольких типов – этические конфликты, бизнес-конфликты, что более сложно, и для этих целей хорошо, что мы маленькая фирма и вероятность конфликта невелика.

ИР: я не буду работать над делом, в успех которого не верю. Я откажусь от клиента, который меня обманывает или недоговаривает. Юристу врать нельзя, если ты хочешь, чтобы тебе помогли.

О будущем профессии

СГ: хотелось бы, чтобы наша профессия была востребована через какое-то время, а имидж ее был позитивным. Чтобы было больше благодарности и положительного восприятия.

ИР: я хотел бы создать в России юридический бизнес нового поколения, используя мой 20-летний опыт и знания, полученные в лучших международных юридических практиках.

СГ: в российских фирмах исторически отношение к юристу сложилось словно к художнику. Опыт работы в международных фирмах научил нас относиться к юриспруденции как к бизнесу. В России мы видим много талантливых юристов, которые не понимают, как его структурировать. Ситуация должна поменяться.

Если сотрудник хочет взыскать долги по зарплате, но работал без официального оформления – ему может быть сложно доказать трудовые отношения. Суды, в основном на уровне первой инстанции, очень загружены, признает старший юрист Дювернуа Лигал Анна Сенаторова. К ним поступает много исков из трудовых отношений. Поэтому суды часто спешат, проявляют излишний формализм и перекладывают бремя доказывания на работника, делится Сенаторова. Как на самом деле правильно рассматривать подобные споры, рассказал Верховный суд в одном из недавних дел.

Нет документов – виноват работодатель

В нем Егор Турбин* хотел подтвердить трудовые отношения с «МДК Юг». Он настаивал, что работал на эту компанию торговым представителем в Ялте с окладом в 20 000 руб. почти год – с 23 июля 2015 года по 20 июня 2016-го. У Турбина был планшет с программой для работы с клиентами, зарплату ему передавали водители «МДК Юг», которые доставляли товары в Ялту. В июне 2016-го ему якобы позвонили и сказали, что он уволен, но сотрудник уверял, что не давал к этому повода и сам не хотел уходить.

Поэтому Турбин подал в суд на «МДК Юг» и потребовал 71 686 руб. долгов по зарплате и отпускным, 70 000 руб. компенсации материального и морального ущерба. К иску он приложил маршрутные листы, копию служебной переписки, копии накладных и бланки договоров на поставку товара, прайс-листы от покупателей и другие рабочие бумаги. Он перечислил свидетелей, своих коллег, которые могли подтвердить, что истец тоже работал на «МДК Юг».

Один из свидетелей явился в заседание и подтвердил основания иска, но это не убедило Центральный районный суд Симферополя. Он отказался дать Турбину время, чтобы вызвать других свидетелей, и отклонил его требования. По мнению райсуда, факт отношений должен доказывать работник. Но Турбин не подтвердил, что обращался к ответчику за трудовым договором или расписывался в зарплатных ведомостях. Райсуд отказался принимать во внимание копии накладных, договоры поставки и распечатки с имейла, потому что они не были заверены. Это решение поддержал Верховный суд Крыма.

Но с ним не согласилась кассация. Верховный суд обнаружил, что нижестоящие инстанции даже не разбирались в сути спора. Они должны были установить, договорилась ли фирма с Турбиным по поводу работы, подчинялся ли он правилам внутреннего трудового распорядка, выполнял ли обязанности в интересах работодателя, получал ли заработную плату. Вместо этого два суда безосновательно переложили бремя доказывания на сотрудника и ограничились выводом, что он не доказал факта трудовых отношений, отмечается в определении № 127-КП8-17. А райсуд отказался отложить заседание для вызова свидетелей, но не объяснил, почему их показания не подтвердят заявлений истца.

Две инстанции решили, что трудовых отношений нет, потому что они не оформлены документально. Однако они презюмируются, «если сотрудник приступил к работе и выполнял ее с ведома или по поручению работодателя», напомнил положения ТК Верховный суд. А если нет документов, то, скорее всего, это нарушение компании, а не вина работника, указала «тройка» под председательством Людмилы Пчелинцевой. В итоге дело отправилось на новое рассмотрение в районный суд.

Трудовой договор из воздуха: чем подтвердить

Если работник не получает подписанный трудовой договор больше трех дней – скорее всего, он не получит его никогда, утверждает Сенаторова. По ее словам, ситуацию усугубляют сами сотрудники, которые не хотят оформляться по разным причинам и беспокоить работодателя. Положение работника незавидное еще и потому, что большая часть доказательств трудовых отношений обычно находится у работодателя, добавляет Елена Мамонова из группы правовых компаний Интеллект-С. Вывод один: человеку надо занимать активную позицию заранее и не дожидаться проблем, заявляет Сенаторова.

Чтобы доказать трудовые отношения, недостаточно подтвердить, что работодатель допустил человека к работе, говорит Руслан Маннапов из Ильяшева и партнеров. По его словам, нужно ответить на ряд вопросов:

Каким образом сотрудника допустили к работе?С кем человек договорился о работе, кто давал поручения? Если это был не руководитель – были ли у него полномочия?Где человек трудился?Предоставляли ли ему рабочее место, давали оборудование, спецодежду и т. п.? Подчинялся ли сотрудник внутреннему распорядку?Получал ли он заработную плату систематически?

Подтвердить трудовые отношения могут внутренние документы – это, например, отчеты о проделанной работе, товарные накладные, заявки на перевозку грузов, акты передачи спецодежды, перечисляет Мамонова. Пригодятся СМС и переписка по электронной почте. Их надо заверять у нотариуса, предупреждает Мамонова: Турбин забыл это сделать, поэтому суды не приняли распечатки с имейла.

В одном из дел хорошим доказательством стала распечатка считывающего устройства для карточек при входе на работу, делится опытом ведущий юрист ССП-Консалт Ева Тимофеева.

Записанные по телефону разговоры менее ценны, чем письменные доказательства, утверждает Сенаторова: может оказаться, что разговор сложно разобрать, а еще надо доказать, что собеседник уполномочен представлять работодателя. К тому же записи будут оспариваться, потребуется экспертиза, а это долго и дорого, объясняет Сенаторова.

Причины отказов и проблема свидетелей

Нередко суды отказывают в признании трудовых отношений, потому что речь может идти о гражданско-правовом договоре в устной форме [это разовая/эпизодическая работа, которая имеет определенный конечный результат – «Право.ru»]. По этой причине исполнитель может знать изнутри, как устроена работа в организации, отмечает Тимофеева.

Примером может служить дело № 33-6109/2018, в котором Дмитрий Коробов* обратился с иском на 7 млн руб. к ООО «Интер-Юг». Коробов утверждал, что трудился там заместителем генерального директора с окладом в 200 000 руб., требовал взыскать долг по зарплате, а также порядка 1 млн руб. компенсации неиспользованного отпуска и морального вреда. Оба экземпляра трудового договора, по словам истца, остались у работодателя. Коробов утверждал, что встречался с работодателем вне офиса, без постоянного рабочего места, и выполнял его поручения. Свои требования он подтвердил рабочей перепиской с контрагентами, нотариальной доверенностью от фирмы и словами свидетеля, который сейчас работает в другом месте. Но две инстанции отказались признавать трудовые отношения (на этапе апелляции в Ставропольском крайсуде истец отказался от денежных требований). Коробов выполнял разовые поручения, ему не определили ни режим, ни место работы – а значит, речь идет о гражданско-правовом договоре, решили суды. Они критически отнеслись к показаниям свидетеля: если он видел, как человек общается с директором компании, это еще не говорит о трудовых отношениях.

Показания свидетелей могут быть ценны, если у истца нет письменных и вещественных доказательств, говорит Мамонова из «Интеллект-С». Но есть нюансы.

В отличие от дела Коробова столяру Геннадию Максимову удалось доказать, что он полгода работал в компании «Гулливер» именно по трудовому договору (дело № 33-2210/2018). Выступая в суде как свидетели, двое сотрудников этой компании подтвердили, что видели Максимова на рабочем месте. При этом они уверяли, что он был подрядчиком. Но ВС Хакасии отнесся к последнему утверждению «критически», потому что оно противоречило другим доказательствам в деле: свидетели подтвердили, что Максимова допустили к работе с ведома компании, а выплата части зарплаты подтверждалась письменными доказательствами. Таким образом, апелляция отказалась признать отношения гражданско-правовыми, на чем настаивал директор «Гулливера». Обязанность работодателя – доказать свои утверждения, но он этого не сделал, объяснила апелляция.

* — Имя и фамилия изменены редакцией.

Юрист Макар Романов* перевел более 230 000 руб. на счет своего коллеги Андрея Ильина*. Переводов было два, они были совершены с разницей в пять дней. Произошло это по ошибке, позже утверждал Романов. Он требовал вернуть деньги, но делать это Ильин отказался. У него была другая версия событий.

Ильин рассказал, что между ним и компанией, в которой они с Романовым работали, был заключен договор поручения. Согласно его условиям, Ильин мог вносить деньги на счет компании и осуществлять платежи. Деньги принадлежали фирме, и их дали Романову как раз для перечисления Ильину. Потом деньги израсходовали, что подтверждено актами приема-передачи и выпиской по счету. Однако договора или прочих документов по этому поводу не существовало. Сам Романов заявил, что перечисленные деньги – это его собственные. Он обратился в суд с иском к Ильину и ООО «Юринформ», своему работодателю, потребовав взыскать с ответчиков сумму неосновательного обогащения, а также проценты за пользование чужими денежными средствами.

Что решили суды

Суды двух инстанций решили, что раз договора между сторонами нет, а факт получения денег Ильин не оспаривает, то у него нет оснований удерживать полученные деньги. То есть у Ильина действительно возникло неосновательное обогащение, а значит, средства надо вернуть.

Однако Верховный суд не согласился с подходом коллег и отметил: при разрешении спора судам надо разобраться, были ли между сторонами обязательства, а если да, то какова их правовая природа. Судьи ВС обратили внимание на договор поручения между компанией и Ильиным и трудовой договор между компанией и Романовым, которые не были исследованы. Поэтому ВС отменил акт нижестоящего суда и направил дело на новое рассмотрение в суд второй инстанции (№ 16-КГ18-35). Пока еще оно не рассмотрено.

К тому же Романов настаивал на том, что деньги – личные, а Ильин утверждал, что они перечислялись на основании взаимных обязательств, существовавших между Романовым, Ильиным и компанией «Юринформ». Этому обстоятельству суды не дали оценки, указал ВС. Дело отправили на новое рассмотрение в апелляцию.

«Этот спор подтверждает: любой платеж между двумя физическими лицами можно попытаться вернуть как неосновательное обогащение», – уверен управляющий МАБ Адвокаты и бизнес Дмитрий Штукатуров. «Кредитор по денежному обязательству не обязан проверять, на основании чего третье лицо исполняет обязательство за должника», – напомнил к. ю. н., юрист Казаков и партнеры Григорий Скрипилев. «Работодатель мог возложить на работника обязанность исполнить обязательства перед Ильиным. Если возложение было, то требование истца к обществу, вероятно, должно быть удовлетворено, но не требование к Ильину. Если возложения не было, то должно быть удовлетворено требование истца к Ильину, но не к обществу», – объяснила адвокат, советник КА Муранов, Черняков и партнеры Ольга Бенедская.

Если деньги ушли не по адресу

В целом ситуация, когда деньги отправлены не на тот счет, – частая. Чтобы ее исправить, нужно сначала подать заявление в свой банк, который свяжется с получателем случайных денег для мирного урегулирования вопроса. Если не получилось решить вопрос миром, придется обратиться в суд.

Иск подаётся к человеку, в пользу которого сделан случайный перевод, то есть к владельцу счета, на который ушли деньги. «Изначально сложно определить место жительство получателя. Чтобы обратиться в нужный суд, можно сначала подать иск в суд по месту нахождения банка или филиала, через который прошла операция. Затем дело будет передано в суд, где живёт получатель», – поясняет управляющий партнёр ЮФ Ветров и партнеры Виталий Ветров. Адвокат АК Гражданские компенсации Ирина Фаст считает: основная сложность во всей процедуре – найти владельца счета, на который ушли деньги. Сделать это можно через судебный запрос или правоохранительные органы. В суде нужно будет только доказать факт отсутствия взаимных обязательств, говорит Фаст. Случайно полученные деньги – неосновательное обогащение, и их надо вернуть.

«Если получатель денег отказывается их возвращать, то именно он должен представить доказательства, что получил их обоснованно: договорные документы, счета, переписку и прочее», – поясняет Фаст. Ветров также советует задуматься об обеспечительных мерах, когда речь идёт о значительной сумме.

Если это случайный перевод и договорных отношений между сторонами нет, ситуация будет разрешена в пользу заявителя. Вернуть таким образом можно любой перевод. Например, за оплату ЖКХ.

* – имена и фамилии участников спора изменены редакцией.

«Юридический бизнес с каждым годом становится все более конкурентным, поэтому сейчас для адвоката недостаточно быть просто хорошим специалистом. Личный бренд помогает привлекать клиентов и оставаться узнаваемым в профессиональном сообществе», – уверен управляющий партнер АБ Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры Илья Никифоров. Так же считают и маркетологи. «Построение бренда сработает на увеличение вашего дохода», – отмечает маркетолог, разработчик авторской технологии «Я-бренд», владелец компании MALEN Юлия Мокроусова.

Помогает при трудоустройстве

«Успешное развитие и продвижение собственного бренда гарантирует подушку безопасности в будущем. Например, в случае ухода из компании и открытия частной практики, при переходе в другую компанию», – считает адвокат, старший партнер АБ ЗКС Алексей Касаткин. «Когда встает вопрос о смене работы, переезде в другой город или страну с целью профессионального и карьерного роста, на помощь приходит собственный бренд», – согласилась руководитель отдела маркетинга и развития бизнеса ООО Нерр в Москве Наталия Мемнонова. Однако есть и исключения. «Бывают случаи, когда после ухода из юридической фирмы про эксперта забывают. Бренд фирмы и личный бренд работающего в ней юриста становятся неразрывны, и эксперт уже не воспринимается отдельно от бренда», – рассказала руководитель направления по PR и коммуникациям Bryan Cave Leighton Paisner Russia Ксения Соболева.

Помогает развиваться самому

По словам управляющего партнёра White Collar Strategy Ивана Апатова, последние несколько лет на рынке юристов распространено собственное позиционирование: «Импульс этого процесса лежит не в желании получить прямой коммерческий результат, а скорее обозначить себя на карте среди коллег, выглядеть актуально и информированно». «Своему бренду нужно соответствовать. Лично меня это мотивирует постоянно искать

самореализацию за пределами зоны комфорта», – говорит Никифоров. «Признание открывает новые возможности, которые прежде вы даже не рассматривали», – подтверждает Мокроусова. Она рассказала, как одного юриста после построения собственного бренда пригласили разрабатывать закон о банкротстве физлиц, а другого позвали читать корпоративные тренинги в известных банках.

По мнению пиарщика, соавтора проекта WriteNow Анны Ивановой, главный симптом, что юристу пора заняться персональным продвижением, – это дефицит влияния: «Убедить работодателя выбрать именно тебя среди других кандидатов, убедить клиента заплатить тебе премиальную цену, убедить команду в верности твоего подхода или решения – все это проще сделать юристу «с именем». Чем чаще вам приходится сталкиваться с необходимостью продавать себя и свои идеи, тем выше ценность персонального бренда».

Соболева считает, что для инхаус-юристов бренд – это личная инициатива, которая решает цели карьерного и профессионального роста. Консультантам продвижение на рынке помогает привлечь клиентов, поэтому консталтинговые компании даже предлагают сотрудникам развиваться в этом направлении. По словам Соболевой, в их фирме в маркетинговые активности вовлекают младших юристов и юристов: у них есть возможность вместе с более опытными коллегами готовить презентации, писать статьи в соавторстве, учиться выступать на мероприятиях. «Сильный бренд фирмы – мощная платформа и возможность для юриста в плане PR», – уверена Соболева.

Прежде всего, необходимо определиться с отраслью, где юрист преуспел больше всего, в которой видит бизнес-потенциал и планирует развиваться в дальнейшем. «Невозможно объять все области права и быть профессионалом во всем», – говорит руководитель отдела стратегических коммуникаций в Санкт-Петербурге АБ Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры Алина Зорьева. При этом направленность может быть по отраслям права (налоговое, трудовое, семейное, уголовное и т. д.) или по специализации клиентов (фармацевтика, IT, строительство и т. д.).

Мокроусова рекомендует сформировать уникальное торговое предложение, ответив на следующие вопросы: «Что я делаю лучше других? Что нужно моим клиентам? За что платят в нашем сегменте? Какие мои сильные навыки? От каких проектов я получаю больший кайф (деньги, энергию, результат)?». Затем нужно выписать проекты, клиентов, задачи за последние два года, выбрать из них те, что принесли наибольший результат, описать их (в формате «было – стало») и проанализировать – это позволит увидеть себя со стороны. Мокроусова также советует выбрать лидеров рынка из своей сферы: «Каждый день читайте их интервью, социальные сети, смотрите видео с их участием. Наблюдая за лидерами, вам будут видны их шаги и ошибки. Делайте то, что подходит вам, и не делайте того, в чем ошиблись другие».

Еще один способ выбрать свою нишу предлагает Иванова: «Представьте, что ваша аудитория (потенциальные клиенты или работодатели) стоит перед закрытой дверью, а вы – ключ, который может ее открыть. Что написано на этой двери? Куда она ведет? Ответом на этот вопрос и должно стать ваше имя. Чем конкретнее вопрос, тем прочнее в сознании аудитории будет связь между вами и задачами, которые вы способны решать. А именно эта связь – фундамент сильного бренда эксперта». Американский предприниматель, экономист и маркетолог Сет Годин утверждает, что быть лидером сегодня означает соединять идеи и людей – так найдите профессиональную идею, которая объединит людей вокруг вас.

Какие инструменты выбрать?

Комментарии в СМИ, конференции, блоги и соцсети – самые популярные и эффективные способы продвижения собственного бренда. «Какую бы практику или отрасль ни выбрал юрист, важно применять весь набор доступных и адекватных задаче инструментов. Эффект в синергии: сначала потенциальный клиент прочитает ваши экспертные статьи и комментарии в СМИ, потом увидит выступление на отраслевой конференции и сможет пообщаться на актуальные темы в перерыве, затем вернется в офис и найдет вашу страницу в сети с массой полезной информации», – сообщила старший PR-менеджер Пепеляев групп Александра Старостина. «Чем шире информационное поле вокруг бренда, тем больше осведомленность о нем. Важно быть постоянно активным в публичном пространстве, чтобы удерживать и наращивать внимание целевой аудитории. Нельзя пренебрегать каналами продвижения бренда. Например, кто-то любит выступать, но не любит вести соцсети. Пренебрегая последним, юрист теряет обширную сеть своих потенциальных контактов и читателей», – соглашается Зорьева. У Мемноновой другая точка зрения: «Нужно, прежде всего, прислушаться к себе. Если вы прирожденный оратор, умеете завладеть вниманием аудитории и вас действительно слушают, выступайте на публике. Если нет, ни в коем случае не стоит бороться с собой. Советую найти тот инструмент, который подойдет лично вам, но найти его можно, только попробовав себя во всем».

Главред «Тинькофф-журнала» Максим Ильяхов уверен: «Чтобы был интерес, нельзя ориентироваться на внешние раздражители – комментарии людей, статистику, поддержку, популярность в Facebook или что-либо еще. Нужно делать то, что тебя бешено, неудержимо и постоянно прет. Наплевать, что люди не сразу понесут деньги и заказы. Вспомните, что по-настоящему большие клиенты всегда приходят по рекомендации. А рекомендуют за репутацию, а не за лайки».

Кроме того, можно издавать книги по актуальной тематике, участвовать в работе бизнес-ассоциаций, проводить мастер-классы. «Я некоторое время назад начал активно использовать формат видеоблога для рассказа о важных новеллах в законах и знаковых судебных делах», – делится Тимофеев. «На европейском и американском рынках широко известны случаи, когда блог юриста приносил значительные дивиденды и делал его номером один в своей области. Например, блог американского адвоката Тома Голдштайна. На момент создания блога он работал в компании Akin Gump, однако благодаря блогу приобрел широкую известность и впоследствии основал собственную юридическую фирму», – рассказала бизнес-тренер для юристов Soft Skills Law Academy Елена Белоусова. Также не забывайте про нетврокинг. «Умение пользоваться этим инструментом поможет поднять рейтинг, узнаваемость и повысить влияние в профессиональном обществе за довольно короткий промежуток времени», – считает Мокроусова.

Какой бы инструмент вы ни выбрали, помните про свою целевую аудиторию. «Разные целевые аудитории могут читать разные СМИ и посещать разные мероприятия. Поэтому каждому юристу стоит учитывать специфику его услуг и аудитории, а потом выбирать подходящие инструменты для позиционирования», – говорит Соболева. Белоусова привела такой пример: «Активное участие в конференциях, написание статей, разбор кейсов отлично работают для юриста, который специализируется на судебных спорах. Но для юриста по вопросам семейного права эти каналы могут быть не столь доступны и эффективны – лучше сделать упор на личность юриста, его ценности и моральные принципы».

Что рискованно делать для продвижения собственного бренда:

комментировать дела и сделки, сути которых вы не знаете;нарушать конфиденциальность клиента;рассуждать на слишком политизированные и неоднозначные темы;спекулировать чужим именем или брендом;быть слишком откровенным о своей личной жизни, интересах и увлечениях;нарушать периодичность – взяться за что-то и быстро забросить это;неуважительно относиться к аудитории.

Апелляционная коллегия рассмотрит четыре дела. Три из них судейские:

– В конце 2017 года ККС Смоленской области досрочно прекратила полномочия судьи Смоленского областного суда Дмитрия Емельянова. Его лишили мантии за необоснованное смягчение приговора по одному из рассмотренных им уголовных дел и давление на участника ДТП, в которое попал его бывший начальник. Экс-судья обжаловал решение региональной квалифколлегии в дисциплинарную коллегию ВС, но безуспешно (см. «ВС не вернул мантию судье, вдвое смягчившему приговор за хищение»). На заседании он утверждал, что «слишком мягкое решение» по одному из уголовных дел – это судейская усмотрение, а не ошибка. Истинную причину привлечения его к дисциплинарной ответственности Емельянов связал со своим выдвижением в председатели Смоленского облсуда. В этом экс-судья постарается убедить апелляцию ВС.

– В вину бывшему судье Камышинского городского суда Волгоградской области Виталию Дыблину вменялось то, что он не проводил судебные заседания, был заинтересован в исходе рассматриваемого дела, ездил на машине без номеров и не зарегистрировался по месту жительства. Региональная ККС лишила судью полномочий. Он оспорил такое решение в ДК ВС, но безрезультатно. Жалобу Дублина теперь рассмотрит апелляция ВС.

– Статус «отставника» себе попытается вернуть в апелляции и экс-судья Устиновского районного суда Ижевска Елена Артемичева. Ее отставку региональная ККС прекратила за то, что Артемичева отказывалась выплачивать свои задолженности Альфа-банку, Сбербанку, «Ростелекому» и ряду других компаний, ссылаясь на свою судейскую неприкосновенность. Общая сумма ее долгов составила 1 млн руб. А приставов, которые возбудили в отношении бывшей судьи исполнительное производство, она обвинила в коррупционности. Судебная коллегия по административным делам ВС оставила акт местной квалифколлегии без изменений (дело № АКПИ18-283).

В административной коллегии назначено 44 дела. Одно из них перенесенное:

– Сергей Лавров пожаловался на прекращение отставки судьи. Он покинул пост председателя Гаврилово-Посадского районного суда Ивановской области по собственному желанию в 2017 году. Но после его ухода в ходе проверки обнаружили нарушения. В частности, выяснилось, что Лавров пять дней находился на больничном, который ему выдал врач по просьбе руководства медучреждения. На самом же деле в этот период Лавров выезжал из области, чтобы принять участие в конкурсе на одну из судейских вакансий. Из-за этого ККС региона прекратила его отставку. Лавров с нарушениями не согласился и оспорил решение квалифколлегии в ВККС. Там на заседании он отрицал, что получил больничный лист с помощью связей. Также он указал на предвзятость со стороны руководства Ивановского облсуда. По словам представителя ККС Евгения Волкова, о предвзятости речи не шло, зато ранее в работе судьи обнаружились нарушения. В частности, они касались рассмотрения дел о страховых возмещениях по ДТП. Суммы в этих спорах оказались крупные, но иски удовлетворялись, а в ряде процессов участвовал один и тот же человек – однокурсник Лаврова. Потом вышестоящие инстанции эти решения отменили. ВККС оставила жалобу экс-судьи без удовлетворения, и теперь он попытается вернуть себе статус отставника в ВС.

– Ильназ Юнусов просит признать частично недействующим п.п. «г» п. 8 «Правил направления средств (части средств) материнского (семейного) капитала на улучшение жилищных условий». Обжалуемое положение предусматривает, что при оформлении документов на выделение маткапитала для покупки квартиры в ипотеку нужно приложить письменное обязательство. В этой бумаге получатель денег прописывает, что обязуется в течение полугода после выплаты кредита за жилье оформить эту недвижимость в общую собственность и обязательно выделить в ней доли своим детям и мужу/жене.

– Екатерина Пшеничная оспаривает п. 24 «Административного регламента МВД по проведению экзамена на право управления машиной и выдаче водительских удостоверений». В этой норме указано, что факт уплаты госпошлины за получение автомобильных прав плательщик подтверждает информацией из Информационной системы о государственных и муниципальных платежах.

В экономколлегии состоится пять споров. Среди них:

– В 2015 году ООО «Центральная ТЭЦ», которое поставляет жителям Новокузнецка тепло, обанкротилось. В компании открыли процедуру конкурсного производства, но текущую деятельность организация продолжила. По итогам второго квартала 2016 года фирма сдала налоговикам отчетность, в которой предъявила к вычету сумму налога на добавленную стоимость (12,6 млн руб.) за производство и продажу тепловой энергии. Но инспекция пришла к выводу, что такая деятельность несостоятельного предприятия считается «реализацией имущества» и не облагается НДС (п.п. 15 п. 2 ст. 146 НК). Соответственно, «Центральная ТЭЦ» зря исчислила сумму этого налога и попросила о вычетах. Первая инстанция и апелляция посчитали, что налоговики не правы (дело № А27-11046/2017). Суды пояснили, что разъяснения из п.п. 15 п. 2 ст. 146 НК применяются лишь к операциям по продаже имущества, входящего в конкурсную массу должника. И в нее не входит продукция, произведенная и реализованная в ходе текущей деятельности, пояснили суды. Окружной суд отменил эти акты нижестоящих инстанций, согласившись с позицией инспекции. ВС предстоит решать, чей вывод правильный: АС Кемеровской области и 7-го ААС или Арбитражного суда Западно-Сибирского округа.

– ООО «КПГ-Инвестиции и торговля» за вознаграждение в 329 млн руб. согласилось погасить все долги ООО «Агра-Кубань» перед ООО «Рокко». Из этой суммы первоначальный должник заплатил «КПГ-Инвестиции» 41 млн руб., а оставшиеся 288 млн фирме пришлось взыскивать в судебном порядке. Первая инстанция удовлетворила требования истца. К тому моменту «Рокко» уже обанкротилось, процедуру несостоятельности инициировали и в отношении «Агра-Кубани». Требования «КПГ-Инвестиции» на 288 млн руб. включили в реестр. Другой кредитор первоначального должника – Россельхозбанк – усомнился в обоснованности такой задолженности. Кредитная организация оспорила акт АС Краснодарского края, указывая на то, что все долги перед «Рокко» возникли из мнимых сделок, а соглашение по переводу этих задолженностей являлось по факту дарением. Но апелляция и окружной суд оставили вывод нижестоящего суда без изменений (дело № А32-42517/2015). Тогда Россельхозбанк обратился в Верховный суд. В своей жалобе заявитель уверяет, что «КПГ-Инвестиии и торговля» приняла на себя долги несостоятельной компании, фактически не погасив их кредитору, который тоже обанкротился. То есть новый должник «Рокко» получил вознаграждение без встречного предоставления, считает банк.

В гражданской коллегии должно состояться 26 дел. В их числе:

– Сергей Шахраев* купил в магазине «ТехКом» ноутбук «Самсунг» за 41 136 руб. с пятилетним гарантийным сроком. За день до истечения гарантии потребитель пришел в авторизованный сервис «Самсунг» и пожаловался на неработающую подсветку у компьютера. Мастера так и не смогли отремонтировать ноутбук, сославшись на то, что необходимые детали для товара больше не выпускаются. А компания «ТехКом» к этому времени и вовсе обанкротилась. Тогда Шахраев обратился к импортеру техники – фирме «Самсунг Электроникс Рус Компани». Он попросил эту организацию вернуть ему деньги за бракованную покупку. Импортер согласился, но спорную сумму так и не перечислил потребителю. После этого Шахраев обратился в суд с требованием взыскать с «Самсунг Электроникс Рус Компани» стоимость ноутбука (41 136 руб.) и неустойку за отказ добровольно исполнить просьбу заявителя (447 153 руб.). Первая инстанция удовлетворила иск покупателя частично, снизив по ст. 333 ГК размер неустойки до 20 000 руб. Но Санкт-Петербургский городской суд изменил такое решение и присудил Шахраеву сумму в полном объеме (447 153 руб.). Апелляция указала на то, что снижать размер такой выплаты по ст. 333 ГК можно лишь в исключительных случаях и по просьбе ответчика, которая в этом споре отсутствовала (дело № 33-25758). В обоснованности такого решения разберется ВС.

– Лискинский районный суд Воронежской области заочным решением взыскал с Сергея Шулина* 16,8 млн руб. кредитного долга в пользу банка «Волга-Кредит». Должник не согласился с таким решением и направил кредитной организации претензию, в которой указал, что никаких займов у них не брал. Ответа на это обращение так и не последовало. Тогда Шулин потребовал суд признать кредитное соглашение с банком незаключенным. Первая инстанция удовлетворила его иск, опираясь на результаты проведенной судебной почерковедческой экспертизы. Специалисты посчитали, что на спорном документе стоит подпись не истца, а другого лица. Апелляция отменила такое решение и отказала истцу. Воронежский областной суд указал на то, что экспертиза проведена с нарушениями, а сам Шулин лично обращался в банк за кредитом и даже частично погашал долг (дело № 33-7026).

Коллегия по уголовным делам изучит 33 жалобы. Наиболее резонансная из них:

– 30 декабря 2016 года братья Артем и Денис Бойко, которые работали на стройке рядом с подмосковным поселком Рогово, похитили несколько бутылок алкоголя из местного супермаркета. Чтобы задержать нарушителей, охрана магазина вызвала себе на подмогу сотрудников Росгвардии. Те быстро обнаружили злоумышленников недалеко от места происшествия в строительной бытовке, где браться вместе с другими рабочими – Юрием Власовым, Евгением Сазоновым и Максимом Поповым – распивали похищенный алкоголь. При проверке документов завязалась драка, в ходе которой собутыльники сначала избили сотрудников правоохранительных органов. А потом, как считает следствие, Сазонов выхватил пистолет у бойца Росгвардии, сорвал с него бронежилет и выстрелил тому в грудь. От полученного ранения пострадавший скончался на месте. Летом этого года Мосгорсуд приговорил Сазонова к пожизненному лишению свободы, Дениса Бойко к 21 году, его брата Артема – к 14 годам, а Власова – к 13 годам. Попов должен провести за решеткой шесть лет. Осуждённые хотят смягчить такое решение в ВС.

Президиум рассмотрит 12 дел, а коллегия под делам военнослужащих – пять.

* – имена и фамилии действующих лиц изменены.

Хороший юрист ни тот который