Топ-10 лучших книг по бизнес-праву

Ежедневно полки книжных магазинов пополняются новыми учебниками, брошюрами, монографиями и прочей литературой. Как не запутаться в этом многообразии? На что обратить внимание в первую очередь? Есть ли способ выбрать для себя то, что действительно стоит прочитать? Есть, и «Право.ru» нашел его. Совместно с Институтом бизнес-права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) мы выбрали 10 самых актуальных книг, которые заинтересуют каждого юриста, специализирующегося на бизнес-праве. Подробностив материале.

Ершова И. В. Современное предпринимательское право. Монография

Это базовый учебник по предпринимательскому праву. В нем раскрываются основные положения о предпринимательской деятельности и требования к ней, а также детально разбираются вопросы ответственности предпринимателей. В книге можно найти информацию о системе источников предпринимательского права, субъектах предпринимательства, легитимации их деятельности, риске и ответственности в предпринимательских отношениях.

Книга читается очень легко, притом что написана научным языком. Все самые важные темы рассмотрены с примерами из практики, что позволяет лучше запоминать подходы к законодательному регулированию. Единственным ее недостатком является тот факт, что на момент выхода монографии законодательство уже претерпело некоторые изменения. Несмотря на это, монография помогает сформировать основные теоретические подходы к изучению бизнес-права.

Эта книга подойдет для общего ознакомления с предпринимательским правом. Она будет интересна магистрам, аспирантам, докторантам, преподавателям юридических вузов, а также практикующим юристам и предпринимателям.

Иванова Е. В. Предпринимательское право. Учебник

Несмотря на то, что это учебник, большое значение в нем уделено именно практическим аспектам предпринимательской деятельности. Из него можно получить общее представление о предпринимательском праве (о правовом статусе субъектов предпринимательства, режиме имущества в хозяйственном обороте, основах банкротства, финансирования и кредитования, а также государственного регулирования).

В целом учебники Е. В. Ивановой являются переосмыслением и анализом существующих подходов, поэтому в очень сжатой и концентрированной форме позволяют увидеть весь спектр мнений по конкретной проблеме. При этом в указанный учебник автор добавила главы, которые невозможно найти в других источниках. В основном они связаны с профессиональными интересами автора (например, глава про регулирование финансовых рынков).

Карапетов А. Г. Экономический анализ права

«Экономический анализ права» не является учебником – в этой книге представлен критический авторский взгляд на проблематику взаимодействия права и экономики, описано реальное влияние права на экономическую жизнь и влияние экономики на правовое развитие. В Институте бизнес-права МГЮА эту книгу назвали уникальной, поскольку в ней представлен совершенно новый подход к анализу правовых норм, регулирующих предпринимательскую деятельность. Этот подход позволяет понять экономические механизмы, которые заложены в законодательном регулировании.

Изучение права через призму экономики становится в России все более популярным, хотя за рубежом этот процесс начался еще в середине прошлого века. У нас же практически не существует подхода к анализу правового регулирования через, например, теории издержек. Такая кросс-дисциплинарность может сделать книгу интересной не только для юристов, но и экономистов, потому что объясняет право через понятную им терминологию. Часто юристы достаточно скептически относятся к любому неюридическому анализу права, хотя очевидно, что за любой правовой нормой (особенно в бизнес-праве) стоит экономический интерес.

Не все подходы автора бесспорны. Для юриста многие из них покажутся несколько апокрифичными. Но в этом и ценность книги, потому что она заставляет посмотреть на право с другой точки зрения и начать дискуссию.

Палеев Р. Н. Бизнес. Право. Мораль

Эта монография посвящена комплексным проблемам права и морали начиная с XVII века до наших дней. Автор рассматривает вопросы, которые не получили в современной литературе теоретического освещения. Например, роль традиций в жизни общества, соотношение морали и права, кризис и формирование этики. Хотя это и не юридическое издание, оно очень интересно с точки зрения анализа взаимодействия права, экономики и социальных норм. В книге показано, как экономическая ситуация влияет на законодательство. Прочитать ее будет интересно специалистам по экономике и праву, преподавателям вузов и их студентам. Кроме того, это отличное дополнение или продолжение к «Экономическому анализу права», потому что добавляет к дискуссии о бизнес-праве еще и социальный компонент.

Ефимова О. В. Предпринимательское право

Учебник содержит общие положения о регулировании предпринимательской деятельности в условиях рыночной экономики: например, предмете и методе, субъектах и объектах предпринимательского права. Его особенность – наличие практических заданий, позволяющих закрепить изученный материал. Если обычные учебники ограничиваются лишь вопросами для повторения, то в этой книге практические задания более разнообразны. Они позволяют сформировать навыки, а не только заучить сухую теорию. «Обучение через делание» – весьма популярный методический подход: все исследования показывают, что помимо «модности», он еще и очень эффективен. Поэтому эта книга поможет не только узнавать теорию, но и закреплять ее на практике.

Учебник О. В. Ефимовой подойдет студентам юридических вузов, аспирантам, научным работникам и преподавателям, а также всем, кто интересуется вопросами правоприменительной практики в области предпринимательского права.

Шиткина И. С. Настольная книга руководителя организации: правовые основы

Как утверждает автор этой книги, она жизненно необходима руководителям современных коммерческих организаций. Такого же мнения придерживаются сотрудники Института бизнес-права МГЮА – они заявляют, что это идеальное издание как для юристов, так и для неюристов. И. С. Шиткина как практикующий правовед и профессор смогла совместить практический опыт с теоретической основой, поэтому книга действительно может быть настольной. В ней детально раскрываются вопросы корпоративного права для управленцев, а также другие вопросы правового регулирования деятельности юридического лица. При этом в отличие от большинства учебников книга не предполагает прочтение «от корки до корки», а скорее обращение к ней в случае возникновения практической проблемы. К ней можно обращаться как в каждодневной деятельности организации (делая поправку на меняющееся законодательство), так и при изучении теоретических основ предпринимательского права.

Косякова Н. И. Предпринимательское право

Это базовый учебник для бакалавров. В нем уделено повышенное внимание праву промышленной собственности и инновационным видам предпринимательской деятельности, а также правовому режиму результатов интеллектуальной и внешнеэкономической деятельности. Вместе с тем учебник содержит информацию и об основных правовых институтах: сущности предпринимательского права, месте предпринимательского права в системе российского права, правовом статусе субъектов хозяйственной деятельности, государственном регулировании предпринимательской деятельности, правовой природе предпринимательских договоров. Помимо теоретических вопросов, в нем представлена и актуальная судебная практика.

Книга, с одной стороны, является отражением современной повестки (рассмотрение в ней регулирования инноваций и промышленной собственности), но, с другой стороны, она достаточно простая, так как разработана для бакалавров. На этом фоне интересно смотрится глава о правовой работе в сфере предпринимательства, что, очевидно, не является предметом предпринимательского права как такового, а скорее сочетание делопроизводства и основ ведения бизнеса. Для студентов 2–3 курсов вряд ли этот раздел вызовет интерес.

Каминка А. И. Основы предпринимательского права

Август Исаакович Каминка – видный правовед XIX–XX века. Его книги – классика юридической мысли. «Основы предпринимательского права» появились в Петрограде в 1917 году и с тех пор ни разу не переиздавались. В этой книге автор рассматривает предпринимателя, предпринимательские организации и понятие юридического лица, роль учредителей в предпринимательском строе, банки, возникновение акционерных компаний и многое другое.

  1. Безусловно, формы предпринимательства существенно изменились за прошедшие со дня написания 100 лет, но основа – извлечение прибыли из своей самостоятельной деятельности – осталась та же. Поэтому книга представляет интерес и для современных юристов. Это неожиданно актуальный труд, так как в нем раскрываются абсолютно все базовые взгляды на предпринимательство. Кроме того, книга очень важна с точки зрения изучения истории предпринимательского права.

Emerson Robert W. Business Law

Эта книга является прекрасным дополнением к университетским учебникам. В ней рассказывается о значении теории права в деловом обороте, об ответственности за ненадлежащее качество выпускаемой продукции, нарушениях прав потребителей. Особое внимание автор уделил преступлениям в сфере предпринимательской деятельности и интеллектуальной собственности. В книге идеально рассмотрены базовые подходы к ключевым аспектам предпринимательской деятельности. Например, очень четко разведено публичное и контрактное регулирование предпринимательских отношений. Также авторы детально рассмотрели и смежные отрасли, которые существенно влияют на предпринимательскую деятельность (например, трудовое и международное), что российские авторы обычно оставляют за рамками книг по бизнес-праву.

В книге множество кейсов, помогающих лучше понять материал. По мнению сотрудников Института бизнес-права МГЮА, это идеальная книга для знакомства с основами бизнес-права в системе англосаксонского права, поскольку она дает все базовые понятия и подходы.

Единственная проблема при чтении – необходимость хороших знаний английского языка. Но в целом книга написана на достаточно простом языке, потому что рассчитана на чтение и неюристами. Все базовые понятия авторы вынесли в специальные поля для того, чтобы облегчить читателю задачу. Опять же книга не претендует на абсолютный характер знаний, потому что американское законодательство в определенной мере подвержено еще большим изменениям в связи с признанием судебного прецедента в качестве источника права.

Семилютина Н. Г. Юридические лица в гражданском праве зарубежных стран

Без знаний международного права невозможно разобраться в правовом регулировании корпоративных отношений в России. Поэтому книга «Юридические лица в гражданском праве зарубежных стран» обязательна к прочтению всем юристам для понимания общего вектора развития законодательства о юридических лицах разных правовых семей: англо-американской, романо-германской, романо-французской. В ней рассматриваются источники правового регулирования, порядок учреждения, реорганизации и ликвидации юридических лиц, их виды, статус и особенности правового положения, а также тенденции развития.

Сравнительное право всегда ценно тем, что позволяет «примерить» иностранные конструкции к нашей действительности, чтобы понять, а стоит ли заимствовать иностранное законодательство или необходимо самостоятельно разрабатывать «правила игры». Конечно же, в глобальном мире есть тенденция к унификации законодательства со схожими правопорядками. Но при этом каждая страна сохраняет определенную уникальность. Юридические лица в гражданском праве зарубежных стран существенно упрощают поиск и анализ этих особенностей, избавляя от необходимости изучать законодательство каждой страны отдельно.

Книга будет интересна научным работникам, практикующим юристам, представителям бизнес-сообщества, преподавателям, студентам и аспирантам, а также всем, кому небезразличны вопросы развития корпоративного права.

Редакция выражает благодарность институту бизнес-права МГЮА и лично к.ю.н. заместителю директора Института бизнес-права Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА) Алексею Анисимову за помощь в выборе актуальной литературы.

Альберт Еганян: «Успешным юрист становится благодаря самообразованию»

Есть две точки зрения на профессию юриста. Первая — западная, англо-саксонская, когда считается, что юридическое образование позволяет заниматься политикой или бизнесом. В этом случае право — инструмент, объясняющий, как работают системы общественного устройства. Вторая точка зрения: юрист — это человек, знающий право. Такой подход характерен для романо-германских стран, где юрист — ремесленник, пусть и авторитетный. У России, как часто бывает, свой путь. Она находится посередине этих двух подходов с временными перекосами то в одну, то в другую сторону. Например, в советское время юрист был обычным ремесленником, сейчас же хорошие юристы постепенно преодолевают этот стереотип и оказывают влияние на социально-политическую систему страны.

Юридическое образование в России не хуже и не лучше, чем любое другое образование в сфере гуманитарных наук. Но я полагаю, что любой талантливый, успешный юрист становится таковым только в результате самообразования. Прежде всего это связано с тем, что в вузах у нас воспитывают теоретиков, но не учат применять право на практике. А если и пытаются учить, то ничего путного зачастую не выходит. Важно и то, что студентам никто не рассказывает, как на самом деле устроена судебная система (говорят только о том, что «судья — это тот, кто выносит решения»), как функционирует юридическая фирма, как быть прокурором (факт наличия предмета «Прокурорский надзор» ни о чем не свидетельствует). Научиться всему этому можно только на практике.

То, как юрист научится правоприменению, зависит от случая. Если молодой специалист попадает к хорошему юристу, одновременно являющемуся хорошим наставником, он учится всему быстро. Если он попадает к хорошему юристу и плохому наставнику (что бывает сплошь и рядом), то учится медленно. Если же молодой специалист оказывается под началом плохого юриста и плохого наставника, то не учится ничему.

За годы учебы я понял одну простую вещь, кстати говоря, относящуюся не только к юриспруденции. Хороший преподаватель — не тот, кто дает больше всех информации. Хороший преподаватель — это тот, кто делает так, что студент сам пытается разобраться в предмете. Получается, что хороший преподаватель — прежде всего популяризатор. Считайте, что вам крупно повезло, если в годы учебы вы попали к такому человеку.

Хороший юрист — обязательно хороший ресерчер. Поэтому тяга к индивидуальному труду должна прививаться с первого дня университетского образования.

Любой хороший юрист — звезда, ведь юридический труд всегда индивидуален. Отсюда управленческая задача: как в юридической фирме организовать труд нескольких десятков звезд? Согласитесь, задача не из легких.

Расхожее представление о юристах из юридических фирм такое: компания нанимает команду, приходит один партнер и десять младших юристов, которые выкачивают из компании деньги. При этом реально вроде бы нужен только партнер, который генерирует идеи. Не спорю, иногда так и бывает. Но подумайте, сколько будет стоить партнер, который выполняет всю черновую работу? Должно быть разделение труда: партнер генерирует идеи, остальные их реализовывают. Клиент же платит не только за идею, но и за ее реализацию! Вообще это парадокс любого подобного бизнеса: клюют на идею, а платят за реализацию. Отсюда вывод: партнер должен предложить несколько рабочих идей и «зажечь» ими клиента, а также осуществить авторский надзор за тем, как конкретная идея будет реализовываться. При этом всю черновую работу делают младшие коллеги.

У хорошего партнера юридической фирмы есть всего три задачи: выдвинуть хорошую идею, добиться ее правильной реализации (авторский надзор) и сделать так, чтобы клиент реализовывал его идею с воодушевлением. Почему юридический рынок распределен между фирмами непропорционально? Ответ прост: в лучших компаниях партнеры владеют всеми ключевыми навыками, в тех, что похуже — не всеми. Вот и все.

В юридическом бизнесе невозможна прямая реклама. Это традиция. Согласен, что можно сделать качественную прямую рекламу, которая будет работать. Может быть, было бы логично именно моей компании сделать такую рекламу, но вряд ли такое произойдет. Юридический бизнес довольно старомоден и никто не хочет быть белой вороной.

Юридический бизнес консервативен, здесь нужно заслужить репутацию и дорасти до топовых клиентов и гонораров. Агрессивный маркетинг вреден, а зачастую и невозможен. Приведу пример. Несколько лет назад одна юридическая фирма второго эшелона стала демпинговать, собрав информацию о клиентуре топовых юркомпаний. Крупнейшие заказчики получили от нее контрпредложения со следующим смыслом: «Мы сделаем то же самое, но в два раза дешевле». Результат? Фирма так и не выбилась в лидеры и теперь уже не выбьется никогда. Все уже забыли, что конкретно произошло, но все помнят, что с репутацией этой компании что-то не так.

Каждый должен знать свои сильные и слабые стороны, а также занимать свое место. Нередко встречается такая ситуация: сидит замечательный юрист, отлично делает свою работу. Вдруг его повышают до старшего юриста, ставят руководить проектом и все проваливается. Вывод? Не любой хороший юрист может стать управленцем. Более того, начальство не всегда может правильно оценить потенциал человека и решать за него. В идеале строить карьеру должен сам сотрудник, адекватно оценивая свои сильные и слабые стороны.

Я не верю ни в какие озарения, потому как психологи давно доказали их чисто физиологическую природу. Любое озарение — результат упорного и продолжительного труда.

Все происходящее на рынке юридических услуг выглядит как жесткая конкуренция, однако по принципиальным вопросам, таким как этика ведения бизнеса, его законодательные основы и тому подобное, лидеры рынка вырабатывают единое мнение. Так и должно быть, потому что именно лидеры формируют профессиональную среду.

Никакого единого места, органа, осуществляющего модернизацию российского права, не существует. Все происходит хаотически. Хотите доказательств? Посмотрите, сколько сегодня в России квазисудебных процедур: антимонопольщики, различные комиссии и тому подобное. Все пытаются что-то регулировать. Думаю, в результате этого через десять лет у нас будет совершенно иная система права.

В девяностые годы прошлого века многие российские компании обратились к иностранному правовому регулированию, однако сейчас число фирм, возвращающихся к регулированию российскому, увеличивается. Все это говорит о том, что система российского права постепенно становится менее неконкурентоспособной по отношению к иностранной. Здесь я вижу главный «месседж» для юридического сообщества: необходимо общими усилиями — усилиями законодателей, судей и правоприменителей — сделать российское право в целом и практику в частности более конкурентоспособными. Если (а вернее — когда) это случится, право в существенной степени усилит экономическую конкурентоспособность всей страны.

Я не люблю выступать со спичами, сводящимися к рассказу на тему «как было, когда я был молодым». Обычно такие рассуждения произносятся надломленным и дрожащим голосом и не вызывают у слушателей или читателей ничего кроме жалости и иронии.

Илья Рыбалкин: непредсказуемость, напряженность и связанная с этим нервозность – это плохие спутники бизнеса. Крупный российский бизнес, имеющий международное присутствие, не исключение. У российских клиентов, которым нужны консультации в связи с их международной деятельностью, нет уверенности в том, что юристы, которым они доверяли много лет, будут с ними в это трудное время. Именно поэтому мы создали свою юридическую практику. Мы российская юридическая фирма, которая в состоянии предоставить те юридические услуги, которые российский бизнес хотел бы получить от международных консультантов. Именно за этим к нам и приходят.

Востребовано консультирование по вопросам применения санкций и торговых ограничений. В последнее время намечается новый тренд: российский бизнес не готов мириться с санкциями, маскирующими протекционизм и недобросовестную конкуренцию в международной торговле. Бизнесмены и частные компании все чаще интересуются возможностями обжалования или другими мерами реагирования.

Сурен Горцунян: также растет число комплаенс-запросов, это глобальная тенденция. Регуляторы наращивают активность, компании же хотят соответствовать требованиям законодательства. В целом на рынке сделок меньше, чем споров. Эта кризисная черта сохраняется.

ИР: заметен еще один интересный тренд, который зависит не от санкций, а от естественного хода вещей. Это наследственные вопросы и передача бизнеса следующим поколениям. Немалое число российских бизнесменов, которые с 90-х годов, не покладая рук, создавали свои бизнес-империи, задумываются о преемственности. Это очень конфиденциальные запросы и проекты, но их число неумолимо растет. Замечу, что и в подобных проектах появляется геополитический элемент: посмотрите, что происходит в Лондоне в связи с приказами о «происхождении состояния, которое не объяснено». Снова, но уже по-другому задается вопрос: откуда у вас столько денег, товарищи? Вроде всех уже проверили, дорогие сердцу юристы исписали не одну тонну бумаг, суды вынесли немало решений и «снова здорово». Как юриста это меня несколько расстраивает, но не удивляет. Геополитика.

О востребованности российских юрфирм

ИР: Если говорить в очередной раз о геополитике. Весьма актуальной в современных реалиях становится защита интересов Российской Федерации в международных инвестиционных спорах с участием иностранных инвесторов. В этой связи возрастает спрос на юристов-международников, которые разбираются в инвестарбитражах и могут выступать «навигаторами» в сравнительно новых для нашего государства вопросах. Традиционно эту нишу в качестве консультантов занимали исключительно иностранные специалисты, но в силу ряда причин status quo должен поменяться. Мы уже наблюдаем серьёзные изменения: российские юридические фирмы все больше оказываются вовлечёнными в подобные проекты.

В последнее время много говорят о том, чтобы усилить давление на международных консультантов и ввести дополнительное регулирование их деятельности в России. Это неправильно, на мой взгляд. Пусть расцветает сто цветов. Конкуренция – это хорошо. Российская или международная фирма – это не так важно, если юристы могут сделать работу и достигнуть того результата, который ожидает от них клиент.

О переменах на юридическом рынке

ИР: рынок уже меняется. Геополитическая реальность существует помимо нас. Вряд ли кто-то понимает объективные критерии отбора кандидатов в санкционные списки того или иного уровня. Если в них неожиданно попадает многолетний клиент международной юридической фирмы, то это ставит её перед непростым выбором. В подобной ситуации западные офисы опасаются работать с таким клиентом из-за риска уголовной ответственности и возможных репутационных проблем в США. Российский офис рискует лишиться большого объема работы. Но сложнее всего партнерам, которые «привели» подобного клиента и поддерживают с ним отношения от имени фирмы. Один партнер будет руководствоваться принципом «ничего личного, только бизнес», и тогда фирма перестанет работать с клиентом. Другой – лояльностью и своим представлением об этике отношений с клиентом. Скорее всего, такой партнер перейдет в юридическую практику, которая не имеет жесткого санкционного регулирования, или создаст свою.

Это очень тяжелый выбор. Но если кто-то из партнеров международных юридических фирм когда-нибудь попадет в подобную ситуацию, я готов поделиться своим опытом.

СГ: мы рады, что сегодня находимся в гибкой платформе: если возникнут неблагоприятные последствия для российских клиентов, нам не придется думать об американском законодательстве так, как если бы мы были партнерами американских фирм, или отказываться от клиентов. К тому же мы не связаны какой-либо лояльностью к собственным офисам и можем идти в любые компании за экспертизой – географически, индустриально или юридически.

О пути к юриспруденции

СГ: есть семейная история и история случайных совпадений. Семейная в том, что юристом был мой дедушка. После девятого класса я поступал на экономический факультет в новое экспериментальное учебное заведение перестроечных лет – Христианский гуманитарный лицей. Экономический факультет в нем так и не открыли – желающим, которых похоже, было немного, предложили выбрать между историческим факультетом и юридическим. Вот так я пошел по юридической стезе.

ИР: у меня все очень просто. Мой отец был дипломатом (юристом-международником), дедушка был дипломатом, поэтому в семье не стоял вопрос, куда пойти учиться: в МГИМО, конечно, на международно-правовой факультет.

О выборе в пользу консалтинга

ИР: в конце 90-х в среде молодых выпускников юридических факультетов считалось «крутым» работать в международной юрфирме – мои старшие товарищи работали кто в Norton Rose, кто в Cleary. Я подал несколько резюме и меня пригласили работать в немецкую юрфирму (я хорошо знал немецкий язык, потому что прожил в Германии восемь лет). Я втянулся, и, наверное, у меня проявился талант юридического консультанта. Признаться, слово «консультант» я не очень люблю. Стоит поодаль, отстраненно наблюдает и советует. Я – часть команды моих клиентов. В любом проекте.

СГ: у меня, кстати, тоже подобная история из 90-х – be careful what you wish for. Тогда действительно было модно хотеть стать партнером международной юрфирмы – я тоже хотел стать партнером. Я не сразу попал в мир международных юрфирм, был эпизод участия в российской правовой реформе – написания законопроектов для РФ, в 1995–1997 я работал в thinktank-ах, которые разрабатывали законодательство. Потом я попал в программу интернов White & Case, затем было много лет в Herbert Smith (в настоящее время Herbert Smith Freehills) – они только открыли офис, и я был первым российским юристом-непартнёром, которого они наняли.

О борьбе с профвыгоранием и особенностях российского рынка

ИР: я никогда не стремился к партнерству, отчасти меня даже не спрашивали. В определенной кризисной ситуации я сыграл, по мнению партнеров той юридической фирмы, значимую роль в ее стабилизации, проявив морально-волевые и иные полезные качества. И стал партнёром. Работа партнёра сопряжена с очень большой ответственностью и занимает очень много времени. Но мне до сих пор очень нравится развивать бизнес, делать работу руками и общаться с людьми. Где еще такая возможность – ну не чиновником же мне быть?

СГ: я, наоборот, сразу представлял карьерную цель – быть партнером. Достиг этого не в таком юном возрасте, как Илья, но тоже до 30 лет. Для английских партнеров это было очень необычным, и нам с Оксаной, которая предложила мне партнерство в Lovells [Оксана Балаян, упрпартнер Hogan Lovells в России – ред.], приходилось составлять статистику и ссылаться на реалии молодой экономики, приводя в пример молодых олигархов и юристов.

ИР: я честно всегда говорю, это надо признавать, что отчасти мне повезло. Но еще, чтобы повезло, надо много поработать и попахать. Как говорил Константин Райкин: «Бог сверху награждает того, кто выпрыгивает ему навстречу».

СГ: в борьбе с выгоранием помогали две вещи. Первая – особенности российского рынка: у нас нет такой сегментации и узкой специализации, которая присутствует на развитых рынках Лондона или Нью-Йорка, где в течение семи лет человек может делать только, например, derivative taxation. У нас была возможность работать над разными вещами: в течение своей карьеры я занимался и спорами, и сделками, и проектами, и нефтесервисом, и розницей, и недвижимостью. Это делало жизнь более разнообразной и не позволяло дойти до точки, когда ты приходишь к выгоранию. Второе – клиенты видят в нас не просто юристов, а trusted advisors. Возможность быть частью чего-то большего, чем просто юридическая работа, когда ты находишься в доверительных отношениях с клиентом – это то, что всегда оберегало меня от выгорания в профессии.

ИР: мне тоже везло на клиентов, я встречался, как правило, с хорошими, умными и благодарными людьми. Это настолько важно в нашей профессии – когда тебе просто говорят спасибо или поддерживают, когда тебе сложно. Кроме того, интересные проекты позволяют развиваться личностно и профессионально. Я начинал работу как налоговый юрист, потом появились сделки M&A, затем – сложные трансграничные споры.

Как-то мне показалось, что я устал от юридической профессии, мне захотелось уйти в инвестиционный банк или в бизнес. И очень быстро пришло озарение: современная юридическая практика и есть бизнес. Как только ты это понимаешь, видишь, что им надо управлять, развивать, конкурировать, все мысли о выгорании выгорают. Я считаю, что я занимаюсь своим делом. Это мое призвание.

О доверии клиентов

СГ: большинство клиентов, например, согласились перейти за нами в «РГП». И это не просто смена бренда на бренд. Когда ты говоришь, я ухожу из White & Case в Latham Watkins – это одна история. Когда ты говоришь: я встаю и ухожу из Akin Gump в «Рыбалкин, Горцунян и Партнеры» – здесь проявляется доверие.

Компании сейчас (и в России, и глобально) все больше хотят использовать внутренних консультантов. Где-то это вопросы секретности, где-то экономии – мотивация различна. Но нам удалось сформировать длящиеся отношения с клиентами.

О том, где лучше жить и судиться

ИР: в Москве сложно бывает зимой, когда солнца мало. Еду тогда за солнцем на моря и океаны ненадолго. Или раскладываю в офисе апельсины. Жить мне нравится здесь. Тут моя семья, друзья и работа. И в нашей стране судиться становится интереснее. Появляются масштабные проекты с участием флагманов российского бизнеса, «Роснефти», «Газпрома», «Транснефти» или Сбербанка, споры по которым разрешаются в российских судах с привлечением легиона талантливых российских судебных юристов. Российская судебная система созрела для судебных баталий такого масштаба. Безусловно, с учетом международной активности российского бизнеса разбирательства в иностранных судах и арбитражных центрах будут нередкими.

СГ: я очень люблю свою родину, Москву – это экзистенциальный выбор в пользу России. А судиться бывает эффективнее в Англии, и я сейчас не имею в виду разницу в квалификации судей и традиции применения права или разницу между правовыми системами, а такой простой, но организующий и часто определяющий поведение сторон в процессе институт, как расходы, поскольку в российском процессуальном законодательстве все еще нет важного акцента на расходы. Этого, кстати, нет во многих юрисдикциях. После реформы Лорда Вульфа в 2000-е английская система была реформирована таким образом, чтобы заставлять всех более эффективно и прагматично структурировать свои аргументы и достигать быстрого решения эффективно.

О непрактичности юридического образования

ИР: когда учился я, образованию не хватало практической составляющей. По крайней мере, я могу сравнивать с немецким подходом к профессиональному образованию, проработав семь лет в немецкой юридической фирме. Образовательный процесс построен не столько на запоминании информации, сколько на ее самостоятельном осмыслении и формировании навыка правоприменения.

Этой же цели служит референдариат, погружение в практическую работу адвоката, нотариуса, судьи или чиновника. Я никогда не встречал слабых немецких адвокатов. Работал ли я с неубедительными российскими, американскими или английскими адвокатами? Да. Хотел бы, однако, отметить, что, судя по молодым сотрудникам нашей фирмы, уровень и направленность юридического образования в нашей стране качественно изменились. У нас работают блестящие юристы.

Об авторитетах в профессии

ИР: авторитетом для меня является Генри Маркович Резник. Он многое делает для воплощения идеи культуры права в нашем обществе, поднимая очень важные и глубинные этические вопросы в нашей профессии. Это очень мощный человек, каких мало в юридической профессии.

СГ: у меня нет одного такого человека, я встречался со многими талантливыми юристами, мой перечень менторов, которые на меня повлияли, может исчисляться десятками – там точно есть необычные люди. Например, Сергей Анатольевич Шишкин, вице-президент АФК «Система», адвокат Александр Робертович Шуваев. Для меня жизненными ориентирами были и являются многие мои коллеги по White & Case – это и Хью Верье, и Эрик Михайлов, и Игорь Остапец. И многому я научился, работая с другой стороны стола, у таких выдающихся юристов, как Брайан Зимблер (теперь в Morgan Lewis) или Мелисса Шварц (Akin Gump).

О причинах отказа от клиента

СГ: отказываться от клиентов приходится сплошь и рядом. Первая и главная причина – это конфликт. Он бывает нескольких типов – этические конфликты, бизнес-конфликты, что более сложно, и для этих целей хорошо, что мы маленькая фирма и вероятность конфликта невелика.

ИР: я не буду работать над делом, в успех которого не верю. Я откажусь от клиента, который меня обманывает или недоговаривает. Юристу врать нельзя, если ты хочешь, чтобы тебе помогли.

О будущем профессии

СГ: хотелось бы, чтобы наша профессия была востребована через какое-то время, а имидж ее был позитивным. Чтобы было больше благодарности и положительного восприятия.

ИР: я хотел бы создать в России юридический бизнес нового поколения, используя мой 20-летний опыт и знания, полученные в лучших международных юридических практиках.

СГ: в российских фирмах исторически отношение к юристу сложилось словно к художнику. Опыт работы в международных фирмах научил нас относиться к юриспруденции как к бизнесу. В России мы видим много талантливых юристов, которые не понимают, как его структурировать. Ситуация должна поменяться.

Краснодарский адвокат Михаил Беньяш почти месяц просидел в одиночке спецблока СИЗО из-за обвинений по двум уголовным делам (см. «Суд отправил адвоката Беньяша в СИЗО»). Первое – о применении насилия в отношении полицейского. Следствие считает, что 9 сентября 2018 года Беньяш три раза ударил сотрудника правоохранительных органов в лицо, а также укусил за руку. Второе уголовное дело – о воспрепятствовании правосудию, которое, по версии следствия, произошло в мае этого года. Тогда Беньяш представлял интересы участника протестной акции Каролины Задойновой, в ходе чего «неоднократно перебивал, давал указания, высказывал требования и возражения против решений судьи, о чем ему делались замечания, на которые адвокат не реагировал» (см. «На краснодарского адвоката Беньяша завели два уголовных дела»).

Помимо двух уголовных дел, Беньяша привлекли к административной ответственности за нарушение порядка организации публичного мероприятия и за невыполнение требований сотрудников полиции (ст. 19.3 и ст. 20.2 КоАП). Ленинский районный суд Краснодара назначил Беньяшу наказание в виде 40 часов обязательных работ и 14 суток ареста, а Краснодарский краевой суд подтвердил законность этого решения. В ближайшее время оно будет обжаловано в ЕСПЧ.

История преследования Беньяша так возмутила адвокатское сообщество, что в его защиту было подписано коллективное обращение от 316 адвокатов из 50 регионов России, интересы об избрании меры пресечения представляли 11 адвокатов, а жалобы на арест подали не менее 30 человек. По словам адвоката Беньяша Алексея Аванесяна, на каждом процессе лично присутствуют в среднем 10–12 защитников, а всего в деле около 20 ордеров. Помочь вызвались адвокаты со всей России: Кондрат Горишний и Евгений Кочубей из Краснодара, Александр Пиховкин из Москвы, Александр Попков из Сочи, Григорий Афицкий из Ростова-на-Дону, Татьяна Третьяк из Геленджика, Алексей Иванов из Твери, Александр Морозов из Санкт-Петербурга. «Большинство этих людей лично не знают Беньяша, и многие не разделяют его политических взглядов. Я сам видел Беньяша всего два раза в жизни, мы познакомились в суде. Когда его задержали, я просто оказался неподалеку и смог оперативно приехать», – рассказал Аванесян. Он акцентировал внимание на следующих моментах: «Михаила задержали в 4 км от места проведения митинга, и идти туда он не собирался. Сейчас Беньяша подозревают в преступлении средней тяжести, у него двухмесячный ребенок, жена находится на операции в другом регионе, есть обязательства перед клиентами, и тем не менее из всех возможных мер пресечения суд избирают арест».

Президент ФПА Юрий Пилипенко 12 сентября на личной встрече с главой МВД Владимиром Колокольцевым обсуждал ситуацию с Беньяшем. «Министр внутренних дел ответил, что он разберется в этой ситуации», – рассказал Пилипенко. Правда, впоследствии на Беньяша завели уголовные дела. После задержания Беньяша ФПА сообщила: «Мы взаимодействуем с руководством АП Краснодарского края и с комиссиями по защите прав адвокатов. Дано поручение взять это дело под свой оперативный контроль, в случае обнаружения обстоятельств, требующих оперативного, незамедлительного вмешательства, принять соответствующие меры». Председатель Комиссии Совета ФПА по защите прав адвокатов Генри Резник рассказал, что лично контролирует развитие ситуации по уголовному делу, созванивается с адвокатами, осуществляет их методическую и юридическую поддержку.

Адвокатская палата Краснодарского края направила в процесс своего представителя – председателя Комиссии по защите профессиональных прав адвокатов Ростислава Хмырова. «Я присутствовал и на административных процессах в отношении Беньяша, и на избрании ему меры пресечения. Я также был среди 13 адвокатов, которые лично поручились за Михаила. Помимо личного поручительства, мы предлагали суду назначить домашний арест, ограничение свободы или залог – и на каждое ходатайство подготовили свой пакет необходимых документов. Тем не менее какие бы доводы мы не приводили, суд их все проигнорировал и отправил Михаила в СИЗО. Понятно, что это политическое дело, но нельзя же игнорировать закон! Этот процесс показывает: сколько бы ни было адвокатов, для суда они просто декорация – решение все равно будет таким, каким его хочет видеть прокурор», – уверен Хмыров.

Зампред Комиссии по защите прав адвокатов АП Москвы адвокат Александр Пиховкин рассказал, что выступил в защиту Беньяша по своей инициативе: «Нарушение прав адвоката Михаила Беньяша – это нарушение и моих профессиональных прав. Личное участие в защите коллеги является для меня и для других защитников естественной реакцией на происходящее беззаконие и безобразие по отношению к адвокату. Я не разделяю ни взглядов Беньяша, ни его способов оказания юридической помощи. Но когда его профессиональные права попираются и отрицаются в самой своей основе, я вынужден рассматривать это как попрание и отрицание моих профессиональных прав». По словам Пиховкина, защита в полном объеме использует арсенал установленных законом средств, чтобы возвращать процесс в правовое поле, но это получается не всегда. «Например, в ходе избрания меры пресечения суд отказал в ходатайстве защиты об объявлении часового перерыва для ознакомления с материалами дела. Судья ограничила время ознакомления с 60 листами двумя минутами, сказав, что не позволит устраивать тургеневские чтения. Вот этот запрет на тургеневские чтения – довольно точная метафора отношения судебной системы к правам вообще и к правам адвоката в частности. А ведь речь идет о лишении на несколько месяцев свободы человека, который еще не признан виновным», – объяснил Пиховкин.

Президентский совет по правам человека потребовал тщательно расследовать обстоятельства задержания адвоката. В СИЗО Беньяша посетил председатель совета Михаил Федотов: «Мы довольно подробно побеседовали с Михаилом Беньяшем о его деле. Он рассказал, что претензий к условиям содержания в СИЗО нет, но он совершенно не согласен с обвинениями, которые ему предъявлены. Он опасается, что если эти обвинения будут доведены до конца, то будет создан опасный для всех адвокатов прецедент. Я заверил Михаила, что совет будет внимательнейшим образом следить за развитием его дела и сделает все необходимые обращения в Следственный комитет и прокуратуру».

На обжаловании меры пресечения 23 октября присутствовали 18 адвокатов, самих жалоб было около 20. В итоге Краснодарский краевой суд пересмотрел решение нижестоящего суда и отпустил Беньяша под залог в 600 000 руб. Его внесла Адвокатская палата Краснодарского края. Об освобождении адвоката просила не только его защита, но и сторона обвинения (см. «Адвоката Беньяша отпустили из СИЗО под залог»).

По данным ФПА, за последние 15 лет было убито 49 защитников, при этом только 12 преступлений раскрыто. В мае 2017 года в Москве погиб французский адвокат Марк Соловье. По мнению следствия, с юристом расправился уроженец Дагестана Даньял Алирзаев, который намеревался приобрести у него квартиру в столице. В июле этого года Гагаринский районный суд Москвы вернул это дело на доследование (см. «Суд вернул следователям дело об убийстве французского адвоката»).

26 апреля 2017 года в подъезде дома, расположенного на Алтуфьевском шоссе Москвы, была убита из огнестрельного оружия глава адвокатской коллегии «Дельфи», адвокат Наталья Вавилина. Преступники произвели по крайней мере два выстрела, от которых женщина скончалась на месте. Вавилина занималась сопровождением сделок с недвижимостью, долговыми процессами, а также защищала интересы частных строительных фирм, к которым подавали иски РЖД, мэрия Москвы и Москомархитектура (см. «В Москве убита адвокат Наталья Вавилина»).

В марте 2016 года адвокат Юрий Грабовский был найден мертвым возле трассы в Киевской области. Следствие установило, что 5 марта Грабовский по частному делу выехал в Одессу, где отдыхал в одном из ресторанов со своими недавними знакомыми, а затем отправился на встречу, с которой уже не вернулся.

В сентябре 2014 года в Москве застрелили адвоката Татьяну Акимцеву, которая защищала одну из сторон в имущественном споре ООО «Одинцовское подворье», а также пострадавших от действий ореховской ОПГ. Ее коллега Александр Карабанов рассказал, что им с Акимцевой угрожали по ряду дел. В апреле 2016 года обвинение в убийстве Акимцевой и ее водителя было предъявлено двум киллерам ореховской ОПГ – Сергею Фролову и Игорю Сосновскому (см. «В убийстве адвоката Акимцевой обвинили киллеров ореховской группировки»).

Адвокат межреспубликанской коллегии адвокатов г. Москвы Станислав Маркелов был застрелен 19 января 2009 года на улице Пречистенка в центре Москвы спустя полчаса после окончания пресс-конференции. Находившаяся рядом с ним журналистка издательства «Новая газета» Анастасия Бабурова была тяжело ранена и позднее скончалась в больнице. Спустя год СК РФ завершил расследование уголовного дела – виновными признаны Никита Тихонов и Евгений Хасис. Установлено, что придерживающиеся радикальных националистических взглядов и идей Тихонов и Хасис совершили преступление по мотивам идеологической ненависти и вражды в связи с активным участием Маркелова в антифашистском движении и осуществлением им профессиональной деятельности по уголовным делам по защите прав потерпевших и обвиняемых, придерживающихся антифашистской идеологии (см. «Адвоката Маркелова убили за профессиональную деятельность – расследование дела окончено»).

Четыре года назад именно адвокатское сообщество помогло защитникам Мураду Мусаеву и Дарье Трениной, которые подозревались в подкупе свидетелей и давлении на присяжных по делу полковника Юрия Буданова. Тогда Мусаева вызвались защищать 93 адвоката, а Тренину – 40 адвокатов, среди которых был Александр Гофштейн. В феврале 2015 года Преображенский суд Москвы прекратил это уголовное дело в связи с истечением срока давности.

Гофштейн знает, что такое уголовное преследование адвокатов. В 2006 году он сам был задержан в Испании за оказание помощи русской мафии. По сути, адвокату вменялось осуществление профессиональных обязанностей. Несмотря на это, Гофштейн около года провёл в испанской тюрьме, прежде чем был оправдан.

Адвокат из Хакассии Владимир Дворяк в 2016 году был осуждён за разглашение тайны предварительного следствия при оказании услуг по защите одного из руководителей регионального управления МЧС. Его приговорили к 400 часов обязательных работ. Вмешательство адвокатского сообщества, а также непосредственное участие в защите Резника позволили обжаловать приговор и оправдать Дворяка.

Адвокат АП Ленинградской области Лидия Голодович стала фигурантом дела о применении насилия в отношении сотрудника власти. В середине июля этого года приставы отказались пропустить в Невский районный суд Санкт-Петербурга свидетеля в укороченных брюках: сотрудники сочли его штаны шортами. Голодович с этим не согласилась и попыталась добиться разрешения на проход у председателя суда. В итоге её вывели из приемной в наручниках и доставили в отдел полиции (см. «Задержанный в суде адвокат стал фигурантом дела о насилии над приставами»).

Барнаульский адвокат Роман Ожмегов вел дела о репостах в социальных сетях, после чего его обвинили в причинении телесных повреждений четырём сотрудникам Центра «Э». Сейчас дело в отношении Ожмегова находится на доследовании.

В Москве заведено уголовное дело на адвоката Андрея Маркина, который подозревается в мошенничестве – якобы он вымогал деньги у своего несостоявшегося клиента. Бутырский районный суд начал рассматривать дело Маркина еще в 2017 году, но в начале 2018 года вернул в прокуратуру. Маркин будет находиться под стражей до января 2019 года (см. «В Москве за вымогательство судят адвоката»).

Еще одного московского адвоката, председателя АК «Третьяков и партнеры» Игоря Третьякова обвиняют в мошенничестве путем получения 330 млн руб. гонорара по соглашению с доверителем – госкорпорацией «Роскосмос». В то же время прокурор заявил гражданский иск о признании соглашения об оказании юридической помощи ничтожной сделкой и применении последствий ее недействительности (см. «Прокуратура объяснила, почему требует с адвоката Третьякова 330 миллионов»). По решению Бабушкинского районного суда Третьяков находится под стражей (см. «Объявленного в розыск адвоката арестовали по делу о хищениях»).

ФПА давно работает над внесением поправок в УК о введении уголовной ответственности за воспрепятствование законной деятельности адвоката. «Вместе с тем очевидно, проблема не в нормах права, а в их применении. И УК, и УПК не такие плохие, как может показаться неофитам. Но проблема в том, что они очень творчески прочитываются и применяются правоохранительными органами. Гораздо больше будет пользы, если изменится государственная политика в отношении защитников и их подзащитных», – отметили в ФПА.

Юрист предприятия книга