Оглавление:

Статья 423 ГПК РФ. Выдача исполнительного листа на принудительное исполнение решений третейских судов

Новая редакция Ст. 423 ГПК РФ

1. Вопрос о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решений третейских судов и международных коммерческих арбитражей, если место проведения третейского разбирательства находилось на территории Российской Федерации, рассматривается судом по заявлению стороны третейского разбирательства, в пользу которой принято решение третейского суда.

2. Заявление о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда подается в районный суд по месту жительства или месту нахождения должника либо, если его место жительства или место нахождения неизвестно, по месту нахождения имущества должника — стороны третейского разбирательства. По соглашению сторон третейского разбирательства заявление о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда может быть подано в районный суд, на территории которого принято решение третейского суда, либо в районный суд по месту нахождения стороны третейского разбирательства, в пользу которой принято решение третейского суда.

Комментарий к Статье 423 ГПК РФ

1. При невыполнении в добровольном порядке решения третейского суда (как постоянно действующего, так и ad hoc) сторона, в пользу которой оно вынесено, вправе обратиться в районный суд общей юрисдикции с заявлением о выдаче исполнительного листа. Данная норма кардинально отличается от ранее действовавшего механизма подачи заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, в соответствии с которым при постановлении решения постоянно действующим третейским судом заинтересованная сторона подавала заявление в этот же третейский суд, который был обязан в течение пяти дней направить заявление вместе с материалами дела в компетентный суд (см. ст. 25 Временного положения о третейском суде для разрешения экономических споров, утв. Постановлением Верховного Совета РФ от 24.06.1992 N 3115-1).

2. В ч. 2 ст. 423 ГПК РФ закреплена подсудность районных судов по рассмотрению заявлений о выдаче исполнительных листов на решения третейских судов. По общему правилу заявление о выдаче исполнительного листа может быть подано заинтересованной стороной третейского разбирательства в районный суд по месту жительства либо по месту нахождения должника. Данную норму следует рассматривать в контексте ст. 28 ГПК РФ, исходя из содержания которой понятие «место жительства» применяется в тех случаях, если стороной является физическое лицо, а «место нахождения» — если стороной является организация. В соответствии со ст. 20 ГК РФ под местом жительства гражданина понимается место его постоянного или преимущественного проживания. В ст. 54 ГК РФ закреплено, что местом нахождения организации является место ее государственной регистрации, если в соответствии с законом в ее учредительных документах не закреплено иное.

Если же место жительства (нахождения) должника по каким-либо причинам неизвестно, заявление о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда подается в районный суд по месту нахождения имущества должника.

В ст. 423 ГПК РФ, равно как и в других статьях ГПК РФ, не содержится указания на срок, в течение которого заинтересованная сторона вправе обратиться в компетентный суд с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда. Вопрос о предельно допустимом сроке подачи данного заявления, последствиях его пропуска и действиях компетентного суда в подобной ситуации подробно регламентируется нормами ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации». Так, согласно п. 4 ст. 45 указанного ФЗ вышеназванное заявление может быть подано не позднее трех лет со дня окончания срока на добровольное исполнение решения третейского суда. В случае пропуска данного срока компетентным судом в соответствии с п. 5 ст. 45 названного ФЗ заявление о выдаче исполнительного листа возвращается без рассмотрения, о чем выносится определение, которое может быть обжаловано по общим правилам гражданского процессуального законодательства. При уважительности причин пропуска трехлетнего срока подачи заявления о выдаче исполнительного листа компетентный суд вправе восстановить его по правилам, предусмотренным ст. 112 ГПК.

Трехгодичный срок возможности подачи заявления по правилам ст. 434 ГПК РФ установлен, как представляется, по аналогии с общим трехлетним сроком исковой давности. Однако нормативное закрепление возможности подачи заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда в течение трех лет со дня окончания срока на добровольное его исполнение является необоснованно большим. На наш взгляд, более оптимальным являлся месячный срок, предусматривавшийся ч. 3 ст. 25 ранее действовавшего Временного положения о третейском суде для разрешения экономических споров, так как спрогнозировать убедительные причины трехлетнего ожидания после истечения срока на добровольное исполнение решения третейского суда, а тем более еще и уважительность причин пропуска этого срока не представляется возможным.

Другой комментарий к Ст. 423 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации

1. Комментируемой главой регулируется производство по делам о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов.

Стороны, заключившие третейское соглашение, принимают на себя обязанность добровольно исполнять решение третейского суда (ст. 31 Федерального закона от 24 июля 2002 г. N 102-ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации»). Согласно ст. 44 этого Закона решение третейского суда исполняется добровольно в порядке и сроки, которые установлены в данном решении. Если в решении третейского суда срок не установлен, то оно подлежит немедленному исполнению.

В случае если решение третейского суда не исполнено добровольно в установленный срок, то оно подлежит принудительному исполнению. Принудительное исполнение решения третейского суда осуществляется по правилам исполнительного производства, действующим на момент исполнения решения третейского суда, на основе выданного компетентным судом исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда.

2. Комментируемой статьей определяются лица, имеющие право обратиться в суд с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, а также компетентный суд.

Правом на обращение в суд с заявлением о выдаче исполнительного листа наделяется лицо, в чью пользу выдано решение третейского суда. Таким лицом может быть как истец в случае удовлетворения иска, так и ответчик при отказе истцу в иске, например, для взыскания расходов, связанных с рассмотрением дела в третейском суде.

3. Согласно Федеральному закону «О третейских судах в Российской Федерации» заявление о выдаче исполнительного листа может быть выдано не позднее трех лет со дня окончания срока для добровольного исполнения решения третейского суда.

4. В соответствии с ч. 2 комментируемой статьи заявление о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда следует подавать в районный суд по месту жительства или месту нахождения должника либо, если место жительства или место нахождения неизвестно, по месту нахождения имущества должника — стороны третейского разбирательства.

Выдача исполнительного листа

Исполнительный лист — это разновидность исполнительных документов. Получается на решения, приговоры и прочие судебные акты, которые подлежат обязательному исполнению.

Получение исполнительного листа на решение третейского суда

На все решения Федерального Арбитражного третейского суда города Москвы канцелярия суда самостоятельно получает исполнительные листы по заявлению выигравшей стороны. Для получения исполнительного листа третейским судом, выигравшая сторона должна оплатить государственную пошлину за выдачу исполнительного листа на решение третейского суда в компетентный суд, оформить доверенность на сотрудника третейского суда и предоставить весь комплект документов по делу.

Самостоятельное получение исполнительного листа на решение третейского суда

В случае самостоятельного получения исполнительного листа, выигравшая сторона направляет в третейский суд заявление об отказе в получении исполнительного листа.

Для самостоятельного получения исполнительного листа на решение третейского суда, необходимо подготовить заявление на получение исполнительного листа и оплатить госпошлину в компетентный суд по адресу Ответчика или по месту нахождения имущества. Заявление и комплект документов можно подать в компетентный суд:

  • по почте;
  • лично в канцелярию суда;
  • on-line на сайте суда (при наличии в суде такой возможности).

Определение компетентного суда для выдачи исполнительного листа

Исполнительный лист выдается компетентным судом в соответствии с подсудностью:

Для Юридических лиц — Арбитражным судом по адресу ответчика или местонахождения имущества,

Для Физических лиц — Районным судом по адресу ответчика или местонахождения имущества.

Процедура выдачи исполнительного листа на решение третейского суда

После принятия заявления на выдачу исполнительного листа на решение третейского суда, Компетентный суд выносит определение о назначении даты рассмотрения заявления о выдаче исполнительного листа на решение третейского суда и отправляет уведомление сторонам. В указанную дату, обычно не более 30 дней от даты подачи заявления, происходит заседание суда. После вынесения решения в течение 5 дней истец или канцелярия Федерального Арбитражного Третейского суда города Москвы получает исполнительный лист.

Исполнительный лист является бессрочным и может быть предъявлен в Службу Судебных Приставов России по адресу должника или местонахождения имущества в любое время.

На видео показано судебное заседание Арбитражного суда города Москвы по заявлению о выдаче исполнительного листа на решение Федерального Арбитражного третейского суда города Москвы.

Образец исполнительного листа

Исполнительный лист должен содержать резолютивную часть решения, адрес и реквизиты суда, № дела, на основании которого выдан исполнительный лист, дату вынесения решения и дату вступления решения в силу, дату выдачи исполнительного листа, сведения о должнике и взыскателе. Для Физических лиц: фамилия, имя, отчество, место жительства или место пребывания, для должника также — год и место рождения, место работы. Для Юридических лиц: наименование, юридический адрес. На фото представлен образец исполнительного листа Арбитражного суда города Москвы.

Выдача исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда

Третейский суд – это широко известная и зарекомендовавшая себя форма разрешения споров по гражданским делам. Можно даже сказать, что это негосударственный суд. Если для государственного суда компетенция определяется законом, то для третейского суда она основывается на соглашении сторон и их воли, изложенной в письменной форме.

В гражданском процессуальном кодексе РФ не установлены сроки, в течении которых можно подать исковое заявление о выдаче исполнительного листа, если нарушены интересы какой-либо стороны. Однако заявление о выдаче исполнительного листа в суд может быть подано не позднее трех лет со дня окончания срока для добровольного исполнения решения третейского суда (согласно п. 4 ст. 45 Закона о третейских судах).

Решение, которое выносит третейский суд, должно исполняться добровольно, в определенном порядке и в сроки, которые установлены в решении. Но иногда бывает и так, что срок не установлен. В этом случае решения подлежат немедленному исполнению (согласно ст. 44 «Закона о третейских судах»).

Если же решение третейского суда не исполняется добровольно в установленный срок, его заставят исполнить в принудительном порядке (по заявлению взыскателя). А вот принудительное исполнение решения третейского суда будет осуществляться по определенным правилам исполнительного производства, которое действует на момент исполнения решения. Для этого суд выдаст исполнительный лист на принудительное исполнение решения третейского суда. Заявление же о выдаче такого исполнительного листа подается в суд другой стороной, той, в пользу которой было вынесено решение.

Итак, можно сделать вывод, что: «Решение, которое выдает третейский суд, может исполняться в принудительном порядке, но только при наличии исполнительного листа».

Территориальная подсудность дел по выдаче исполнительного листа для обязательного принудительного исполнения решения третейского суда имеет отличия от подсудности дел об оспаривании решения третейского суда. Если должником будет являться физическое лицо, то заявление необходимо подать по месту его жительства, а вот если в качестве должника выступает организация, тогда заявление в суд подается по месту нахождения этой организации. Если место нахождения или место жительства неизвестно, заявление подается в суд по месту нахождения имущества, которое должно быть подтверждено при подаче заявления.

Заявление, чтобы выдали исполнительный лист на принудительное исполнение решения третейского суда, подается обязательно в письменной форме. Оно подписывается взыскателем или же его представителем.

При подаче заявления указать: наименование суда, его состав, наименование сторон, между которыми возник спор, их адрес или местонахождение. Как дополнительные сведения указываются номера телефонов, факсов, адреса электронной почты.

К заявлению прикладываются следующие документы: квитанция об уплате государственной пошлины, подлинное третейское решение или заверенная копия, т.к. оригинал решения остается в материалах дела.

В случае, если сроки подачи заявления в суд по какой-либо причине будут пропущены, надо указать причины. Только при наличии уважительных причин суд потом восстановит срок на подачу заявления.

В ч.1.ст. 135 ГПК РФ перечислены основания, в каком случае третейский суд возвращает заявление стороне о выдаче исполнительного листа. О возвращении заявления выносится определение, но оно может быть обжаловано в вышестоящем суде в течение 10 дней со дня его вынесения.

В том случае, когда заявление подано в суд без соблюдения специальных требований к его содержанию, или же без приложения необходимых документов, которые перечислены выше, суд может оставить, а точнее оставляет заявление без движения.

В определении об оставлении заявления без движения укажут срок, в течение которого необходимо исправить указанные недостатки. Определение об оставлении заявления без движения можно обжаловать в течение 10 дней в вышестоящем суде. В случае же не исправления недостатков заявление будет считаться не поданным и возвратится заявителю.

Заявление о выдаче исполнительного листа, которое подавалось с пропуском установленного срока, судом возвращается и не рассматривается. Это предусмотрено пунктом 5 ст. 45 «Закона о третейских судах».

Заявление о выдаче исполнительного листа будет рассматриваться судьей единолично. Срок рассмотрения — строго один месяц со дня поступления заявления в суд. В процессе подготовки дела к судебному разбирательству судья осуществляет действия, которые предусмотрены статьей 150 ГПК РФ. А вот истребование материалов дела из третейского суда осуществляется согласно статье 57 ГПК РФ (направляется запрос третейскому суду или выдается запрос заявителю).

О времени и месте рассмотрения в суде заявления уведомляются стороны, но их неявка не является препятствием к рассмотрению заявления. Стороны вправе представлять в суд доказательства и возражения относительно оснований, предусмотренных ст. 426 ГПК РФ.

Рассмотрение заявления осуществляется в судебном заседании, в процессе которого в обязательном порядке ведется протокол судебного заседания.

По результатам рассмотрения заявления о выдаче исполнительного листа суд выносит определение: либо выдать исполнительный лист, либо отказать в выдаче этого исполнительного листа. Это определение суда о выдаче исполнительного листа подлежит немедленному исполнению.

Законодатель устанавливает гарантии защиты прав того заявителя, в пользу которого состоялось решение третейского суда, и который потребовал выдачи исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда. И если внимательно изучить ст.426 ГПК РФ, то в пункте 5 ч. 1 сказано, что если третейский суд отменит свое решение, то это будет основанием для отказа в выдаче исполнительного листа. Основания предусмотрены статьей 421 ГПК РФ.

До разрешения вопроса об отмене решения третейского суда дело по заявлению о выдаче исполнительного листа откладывается судом по своей инициативе, либо по заявлению стороны спора. В том случае, если в отмене решения будет отказано, отложение рассмотрения заявления о выдаче исполнительного листа может повлечь в дальнейшем невозможность исполнения решения.

Для того, чтобы предотвратить неблагоприятные последствия для заявителя, суд применяет по его ходатайству к должнику обеспечительные меры, которые предусмотрены ст. 140 ГПК РФ. Сюда можно отнести наложение ареста на имущество, которое принадлежит ответчику и находится у него, либо у других лиц. Также суд запрещает ответчику и другим лицам совершать определенные действия, касающиеся предмета спора, а именно, передавать имущество ответчику, выполнять по отношению к нему другие иные обязательства, и т.п.

Основания для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда предусмотрены ст. 426 ГПК РФ. Они подразделяются на процессуальные и материальные основания.

В ч.1 ст.426 ГПК РФ перечислены процессуальные нарушения, которые влекут отказ в выдаче исполнительного листа:

  1. третейское соглашение может быть недействительно (основания предусмотрены ФЗ);
  2. одна из сторон не была вовремя и должным образом уведомлена об избрании (назначении) третейских судей или о третейском разбирательстве, либо по каким-то другим уважительным причинам не могла представить суду свои объяснения;
  3. иногда решение третейского суда принимается по спору, которое не может быть предусмотрено третейским соглашением, или не подпадает под его условия, либо может содержать постановления по тем вопросам, которые выходят за пределы третейского соглашения. Однако, если же постановления отделены от постановлений по вопросам, которые не охвачены соглашением, то суд может выдать исполнительный лист именно на ту часть решения суда, которая будет содержать постановления по вопросам, охваченным третейским соглашением;
  4. состав третейского суда или процедура третейского разбирательства не соответствовали третейскому соглашению или федеральному закону;
  5. решение еще не стало обязательным для сторон или было отменено судом.

Материальные нарушения, которые влекут отказ в выдаче исполнительного листа, установлены в ч.2 ст. 426 ГПК РФ.

  1. спор, рассмотренный третейским судом, не может быть предметом третейского разбирательства в соответствии с федеральным законом;
  2. решение третейского суда нарушает основополагающие принципы российского права, которые определяются в Конституции РФ, а также в отдельных федеральных законах, например в ст. 1 ГК РФ, ст. 1 СК РФ и др.

По результатам рассмотрения заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда суд выносит Определение о выдаче исполнительного листа или об отказе в его выдаче.

На основании Определения, которое выдает третейский суд после разбирательства, заявителю выдается на руки исполнительный лист, который направляется судебному приставу-исполнителю.

Если стороны (либо сторона) не согласна с таким решением, его можно обжаловать в вышестоящем суде.

Верховный суд пояснил порядок выдачи исполнительного листа на решение третейского суда

Экономколлегия Верховного суда решала сегодня, должен ли арбитражный суд прекращать производство по делу о выдаче исполнительного листа на решение третейского суда, если оно касается компании-банкрота.

Третейский суд взыскал с компании «Алкон-Трейд-Систем» в пользу заказчика «ПСП-Фарман» 100,3 млн руб. задолженности, пеней и неустоек по договору подряда. Подрядчик обратился в суд с заявлением об отмене этого решения, «ПСП-Фарман», в свою очередь, в июле 2016 года подал встречный иск с требованием о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда. При этом в ходе разбирательства заказчик признал частичное выполнение работ.

АС Москвы решение суда отменил, в удовлетворении требований «ПСП-Фарман» о выдаче исполнительного листа отказал. АСГМ указал, что право заказчика на отказ от исполнения договора подряда при условии, что подрядчик выполнил часть работ и предъявил их к сдаче, напрямую корреспондирует с обязанностью заказчика принять и оплатить эту часть работ либо представить мотивированные возражения по объему и качеству выполненного.

Однако АС Московского округа это решение отменил, в удовлетворении иска «Алкон-Трейд-Систем» об отмене решения третейского суда отказал, а заявление «ПСП-Фарман» о выдаче исполнительного листа удовлетворил. АС МО указал, что арбитражный суд не наделен полномочиями по пересмотру по существу решения третейского суда, а также по переоценке установленных обстоятельств в рамках рассмотрения третейского дела.

С этим решением не согласился конкурсный управляющий «Алкон-Трейд-Систем» Федор Криксин (компания в июне 2016 года была признана банкротом (А40-100951/2016). Управляющий подал жалобу в ВС (А40-157710/2016). Он указал, что «ПСП-Фарман» обратилось в суд с требованием о выдаче исполнительного листа уже после того, как «Алкон-Трейд-Систем» признали несостоятельным. Криксин отметил, что арбитражному суду надо было прекратить производство по делу о выдаче исполнительного листа, так как указанные требования подлежали включению в реестр требований кредиторов. Экономколлегия сегодня оставила решение АС Московского округа без изменений, а кассационную жалобу Криксина – без удовлетворения.

Илья Рыбалкин: непредсказуемость, напряженность и связанная с этим нервозность – это плохие спутники бизнеса. Крупный российский бизнес, имеющий международное присутствие, не исключение. У российских клиентов, которым нужны консультации в связи с их международной деятельностью, нет уверенности в том, что юристы, которым они доверяли много лет, будут с ними в это трудное время. Именно поэтому мы создали свою юридическую практику. Мы российская юридическая фирма, которая в состоянии предоставить те юридические услуги, которые российский бизнес хотел бы получить от международных консультантов. Именно за этим к нам и приходят.

Востребовано консультирование по вопросам применения санкций и торговых ограничений. В последнее время намечается новый тренд: российский бизнес не готов мириться с санкциями, маскирующими протекционизм и недобросовестную конкуренцию в международной торговле. Бизнесмены и частные компании все чаще интересуются возможностями обжалования или другими мерами реагирования.

Сурен Горцунян: также растет число комплаенс-запросов, это глобальная тенденция. Регуляторы наращивают активность, компании же хотят соответствовать требованиям законодательства. В целом на рынке сделок меньше, чем споров. Эта кризисная черта сохраняется.

ИР: заметен еще один интересный тренд, который зависит не от санкций, а от естественного хода вещей. Это наследственные вопросы и передача бизнеса следующим поколениям. Немалое число российских бизнесменов, которые с 90-х годов, не покладая рук, создавали свои бизнес-империи, задумываются о преемственности. Это очень конфиденциальные запросы и проекты, но их число неумолимо растет. Замечу, что и в подобных проектах появляется геополитический элемент: посмотрите, что происходит в Лондоне в связи с приказами о «происхождении состояния, которое не объяснено». Снова, но уже по-другому задается вопрос: откуда у вас столько денег, товарищи? Вроде всех уже проверили, дорогие сердцу юристы исписали не одну тонну бумаг, суды вынесли немало решений и «снова здорово». Как юриста это меня несколько расстраивает, но не удивляет. Геополитика.

О востребованности российских юрфирм

ИР: Если говорить в очередной раз о геополитике. Весьма актуальной в современных реалиях становится защита интересов Российской Федерации в международных инвестиционных спорах с участием иностранных инвесторов. В этой связи возрастает спрос на юристов-международников, которые разбираются в инвестарбитражах и могут выступать «навигаторами» в сравнительно новых для нашего государства вопросах. Традиционно эту нишу в качестве консультантов занимали исключительно иностранные специалисты, но в силу ряда причин status quo должен поменяться. Мы уже наблюдаем серьёзные изменения: российские юридические фирмы все больше оказываются вовлечёнными в подобные проекты.

В последнее время много говорят о том, чтобы усилить давление на международных консультантов и ввести дополнительное регулирование их деятельности в России. Это неправильно, на мой взгляд. Пусть расцветает сто цветов. Конкуренция – это хорошо. Российская или международная фирма – это не так важно, если юристы могут сделать работу и достигнуть того результата, который ожидает от них клиент.

О переменах на юридическом рынке

ИР: рынок уже меняется. Геополитическая реальность существует помимо нас. Вряд ли кто-то понимает объективные критерии отбора кандидатов в санкционные списки того или иного уровня. Если в них неожиданно попадает многолетний клиент международной юридической фирмы, то это ставит её перед непростым выбором. В подобной ситуации западные офисы опасаются работать с таким клиентом из-за риска уголовной ответственности и возможных репутационных проблем в США. Российский офис рискует лишиться большого объема работы. Но сложнее всего партнерам, которые «привели» подобного клиента и поддерживают с ним отношения от имени фирмы. Один партнер будет руководствоваться принципом «ничего личного, только бизнес», и тогда фирма перестанет работать с клиентом. Другой – лояльностью и своим представлением об этике отношений с клиентом. Скорее всего, такой партнер перейдет в юридическую практику, которая не имеет жесткого санкционного регулирования, или создаст свою.

Это очень тяжелый выбор. Но если кто-то из партнеров международных юридических фирм когда-нибудь попадет в подобную ситуацию, я готов поделиться своим опытом.

СГ: мы рады, что сегодня находимся в гибкой платформе: если возникнут неблагоприятные последствия для российских клиентов, нам не придется думать об американском законодательстве так, как если бы мы были партнерами американских фирм, или отказываться от клиентов. К тому же мы не связаны какой-либо лояльностью к собственным офисам и можем идти в любые компании за экспертизой – географически, индустриально или юридически.

О пути к юриспруденции

СГ: есть семейная история и история случайных совпадений. Семейная в том, что юристом был мой дедушка. После девятого класса я поступал на экономический факультет в новое экспериментальное учебное заведение перестроечных лет – Христианский гуманитарный лицей. Экономический факультет в нем так и не открыли – желающим, которых похоже, было немного, предложили выбрать между историческим факультетом и юридическим. Вот так я пошел по юридической стезе.

ИР: у меня все очень просто. Мой отец был дипломатом (юристом-международником), дедушка был дипломатом, поэтому в семье не стоял вопрос, куда пойти учиться: в МГИМО, конечно, на международно-правовой факультет.

О выборе в пользу консалтинга

ИР: в конце 90-х в среде молодых выпускников юридических факультетов считалось «крутым» работать в международной юрфирме – мои старшие товарищи работали кто в Norton Rose, кто в Cleary. Я подал несколько резюме и меня пригласили работать в немецкую юрфирму (я хорошо знал немецкий язык, потому что прожил в Германии восемь лет). Я втянулся, и, наверное, у меня проявился талант юридического консультанта. Признаться, слово «консультант» я не очень люблю. Стоит поодаль, отстраненно наблюдает и советует. Я – часть команды моих клиентов. В любом проекте.

СГ: у меня, кстати, тоже подобная история из 90-х – be careful what you wish for. Тогда действительно было модно хотеть стать партнером международной юрфирмы – я тоже хотел стать партнером. Я не сразу попал в мир международных юрфирм, был эпизод участия в российской правовой реформе – написания законопроектов для РФ, в 1995–1997 я работал в thinktank-ах, которые разрабатывали законодательство. Потом я попал в программу интернов White & Case, затем было много лет в Herbert Smith (в настоящее время Herbert Smith Freehills) – они только открыли офис, и я был первым российским юристом-непартнёром, которого они наняли.

О борьбе с профвыгоранием и особенностях российского рынка

ИР: я никогда не стремился к партнерству, отчасти меня даже не спрашивали. В определенной кризисной ситуации я сыграл, по мнению партнеров той юридической фирмы, значимую роль в ее стабилизации, проявив морально-волевые и иные полезные качества. И стал партнёром. Работа партнёра сопряжена с очень большой ответственностью и занимает очень много времени. Но мне до сих пор очень нравится развивать бизнес, делать работу руками и общаться с людьми. Где еще такая возможность – ну не чиновником же мне быть?

СГ: я, наоборот, сразу представлял карьерную цель – быть партнером. Достиг этого не в таком юном возрасте, как Илья, но тоже до 30 лет. Для английских партнеров это было очень необычным, и нам с Оксаной, которая предложила мне партнерство в Lovells [Оксана Балаян, упрпартнер Hogan Lovells в России – ред.], приходилось составлять статистику и ссылаться на реалии молодой экономики, приводя в пример молодых олигархов и юристов.

ИР: я честно всегда говорю, это надо признавать, что отчасти мне повезло. Но еще, чтобы повезло, надо много поработать и попахать. Как говорил Константин Райкин: «Бог сверху награждает того, кто выпрыгивает ему навстречу».

СГ: в борьбе с выгоранием помогали две вещи. Первая – особенности российского рынка: у нас нет такой сегментации и узкой специализации, которая присутствует на развитых рынках Лондона или Нью-Йорка, где в течение семи лет человек может делать только, например, derivative taxation. У нас была возможность работать над разными вещами: в течение своей карьеры я занимался и спорами, и сделками, и проектами, и нефтесервисом, и розницей, и недвижимостью. Это делало жизнь более разнообразной и не позволяло дойти до точки, когда ты приходишь к выгоранию. Второе – клиенты видят в нас не просто юристов, а trusted advisors. Возможность быть частью чего-то большего, чем просто юридическая работа, когда ты находишься в доверительных отношениях с клиентом – это то, что всегда оберегало меня от выгорания в профессии.

ИР: мне тоже везло на клиентов, я встречался, как правило, с хорошими, умными и благодарными людьми. Это настолько важно в нашей профессии – когда тебе просто говорят спасибо или поддерживают, когда тебе сложно. Кроме того, интересные проекты позволяют развиваться личностно и профессионально. Я начинал работу как налоговый юрист, потом появились сделки M&A, затем – сложные трансграничные споры.

Как-то мне показалось, что я устал от юридической профессии, мне захотелось уйти в инвестиционный банк или в бизнес. И очень быстро пришло озарение: современная юридическая практика и есть бизнес. Как только ты это понимаешь, видишь, что им надо управлять, развивать, конкурировать, все мысли о выгорании выгорают. Я считаю, что я занимаюсь своим делом. Это мое призвание.

О доверии клиентов

СГ: большинство клиентов, например, согласились перейти за нами в «РГП». И это не просто смена бренда на бренд. Когда ты говоришь, я ухожу из White & Case в Latham Watkins – это одна история. Когда ты говоришь: я встаю и ухожу из Akin Gump в «Рыбалкин, Горцунян и Партнеры» – здесь проявляется доверие.

Компании сейчас (и в России, и глобально) все больше хотят использовать внутренних консультантов. Где-то это вопросы секретности, где-то экономии – мотивация различна. Но нам удалось сформировать длящиеся отношения с клиентами.

О том, где лучше жить и судиться

ИР: в Москве сложно бывает зимой, когда солнца мало. Еду тогда за солнцем на моря и океаны ненадолго. Или раскладываю в офисе апельсины. Жить мне нравится здесь. Тут моя семья, друзья и работа. И в нашей стране судиться становится интереснее. Появляются масштабные проекты с участием флагманов российского бизнеса, «Роснефти», «Газпрома», «Транснефти» или Сбербанка, споры по которым разрешаются в российских судах с привлечением легиона талантливых российских судебных юристов. Российская судебная система созрела для судебных баталий такого масштаба. Безусловно, с учетом международной активности российского бизнеса разбирательства в иностранных судах и арбитражных центрах будут нередкими.

СГ: я очень люблю свою родину, Москву – это экзистенциальный выбор в пользу России. А судиться бывает эффективнее в Англии, и я сейчас не имею в виду разницу в квалификации судей и традиции применения права или разницу между правовыми системами, а такой простой, но организующий и часто определяющий поведение сторон в процессе институт, как расходы, поскольку в российском процессуальном законодательстве все еще нет важного акцента на расходы. Этого, кстати, нет во многих юрисдикциях. После реформы Лорда Вульфа в 2000-е английская система была реформирована таким образом, чтобы заставлять всех более эффективно и прагматично структурировать свои аргументы и достигать быстрого решения эффективно.

О непрактичности юридического образования

ИР: когда учился я, образованию не хватало практической составляющей. По крайней мере, я могу сравнивать с немецким подходом к профессиональному образованию, проработав семь лет в немецкой юридической фирме. Образовательный процесс построен не столько на запоминании информации, сколько на ее самостоятельном осмыслении и формировании навыка правоприменения.

Этой же цели служит референдариат, погружение в практическую работу адвоката, нотариуса, судьи или чиновника. Я никогда не встречал слабых немецких адвокатов. Работал ли я с неубедительными российскими, американскими или английскими адвокатами? Да. Хотел бы, однако, отметить, что, судя по молодым сотрудникам нашей фирмы, уровень и направленность юридического образования в нашей стране качественно изменились. У нас работают блестящие юристы.

Об авторитетах в профессии

ИР: авторитетом для меня является Генри Маркович Резник. Он многое делает для воплощения идеи культуры права в нашем обществе, поднимая очень важные и глубинные этические вопросы в нашей профессии. Это очень мощный человек, каких мало в юридической профессии.

СГ: у меня нет одного такого человека, я встречался со многими талантливыми юристами, мой перечень менторов, которые на меня повлияли, может исчисляться десятками – там точно есть необычные люди. Например, Сергей Анатольевич Шишкин, вице-президент АФК «Система», адвокат Александр Робертович Шуваев. Для меня жизненными ориентирами были и являются многие мои коллеги по White & Case – это и Хью Верье, и Эрик Михайлов, и Игорь Остапец. И многому я научился, работая с другой стороны стола, у таких выдающихся юристов, как Брайан Зимблер (теперь в Morgan Lewis) или Мелисса Шварц (Akin Gump).

О причинах отказа от клиента

СГ: отказываться от клиентов приходится сплошь и рядом. Первая и главная причина – это конфликт. Он бывает нескольких типов – этические конфликты, бизнес-конфликты, что более сложно, и для этих целей хорошо, что мы маленькая фирма и вероятность конфликта невелика.

ИР: я не буду работать над делом, в успех которого не верю. Я откажусь от клиента, который меня обманывает или недоговаривает. Юристу врать нельзя, если ты хочешь, чтобы тебе помогли.

О будущем профессии

СГ: хотелось бы, чтобы наша профессия была востребована через какое-то время, а имидж ее был позитивным. Чтобы было больше благодарности и положительного восприятия.

ИР: я хотел бы создать в России юридический бизнес нового поколения, используя мой 20-летний опыт и знания, полученные в лучших международных юридических практиках.

СГ: в российских фирмах исторически отношение к юристу сложилось словно к художнику. Опыт работы в международных фирмах научил нас относиться к юриспруденции как к бизнесу. В России мы видим много талантливых юристов, которые не понимают, как его структурировать. Ситуация должна поменяться.

Краснодарский адвокат Михаил Беньяш почти месяц просидел в одиночке спецблока СИЗО из-за обвинений по двум уголовным делам (см. «Суд отправил адвоката Беньяша в СИЗО»). Первое – о применении насилия в отношении полицейского. Следствие считает, что 9 сентября 2018 года Беньяш три раза ударил сотрудника правоохранительных органов в лицо, а также укусил за руку. Второе уголовное дело – о воспрепятствовании правосудию, которое, по версии следствия, произошло в мае этого года. Тогда Беньяш представлял интересы участника протестной акции Каролины Задойновой, в ходе чего «неоднократно перебивал, давал указания, высказывал требования и возражения против решений судьи, о чем ему делались замечания, на которые адвокат не реагировал» (см. «На краснодарского адвоката Беньяша завели два уголовных дела»).

Помимо двух уголовных дел, Беньяша привлекли к административной ответственности за нарушение порядка организации публичного мероприятия и за невыполнение требований сотрудников полиции (ст. 19.3 и ст. 20.2 КоАП). Ленинский районный суд Краснодара назначил Беньяшу наказание в виде 40 часов обязательных работ и 14 суток ареста, а Краснодарский краевой суд подтвердил законность этого решения. В ближайшее время оно будет обжаловано в ЕСПЧ.

История преследования Беньяша так возмутила адвокатское сообщество, что в его защиту было подписано коллективное обращение от 316 адвокатов из 50 регионов России, интересы об избрании меры пресечения представляли 11 адвокатов, а жалобы на арест подали не менее 30 человек. По словам адвоката Беньяша Алексея Аванесяна, на каждом процессе лично присутствуют в среднем 10–12 защитников, а всего в деле около 20 ордеров. Помочь вызвались адвокаты со всей России: Кондрат Горишний и Евгений Кочубей из Краснодара, Александр Пиховкин из Москвы, Александр Попков из Сочи, Григорий Афицкий из Ростова-на-Дону, Татьяна Третьяк из Геленджика, Алексей Иванов из Твери, Александр Морозов из Санкт-Петербурга. «Большинство этих людей лично не знают Беньяша, и многие не разделяют его политических взглядов. Я сам видел Беньяша всего два раза в жизни, мы познакомились в суде. Когда его задержали, я просто оказался неподалеку и смог оперативно приехать», – рассказал Аванесян. Он акцентировал внимание на следующих моментах: «Михаила задержали в 4 км от места проведения митинга, и идти туда он не собирался. Сейчас Беньяша подозревают в преступлении средней тяжести, у него двухмесячный ребенок, жена находится на операции в другом регионе, есть обязательства перед клиентами, и тем не менее из всех возможных мер пресечения суд избирают арест».

Президент ФПА Юрий Пилипенко 12 сентября на личной встрече с главой МВД Владимиром Колокольцевым обсуждал ситуацию с Беньяшем. «Министр внутренних дел ответил, что он разберется в этой ситуации», – рассказал Пилипенко. Правда, впоследствии на Беньяша завели уголовные дела. После задержания Беньяша ФПА сообщила: «Мы взаимодействуем с руководством АП Краснодарского края и с комиссиями по защите прав адвокатов. Дано поручение взять это дело под свой оперативный контроль, в случае обнаружения обстоятельств, требующих оперативного, незамедлительного вмешательства, принять соответствующие меры». Председатель Комиссии Совета ФПА по защите прав адвокатов Генри Резник рассказал, что лично контролирует развитие ситуации по уголовному делу, созванивается с адвокатами, осуществляет их методическую и юридическую поддержку.

Адвокатская палата Краснодарского края направила в процесс своего представителя – председателя Комиссии по защите профессиональных прав адвокатов Ростислава Хмырова. «Я присутствовал и на административных процессах в отношении Беньяша, и на избрании ему меры пресечения. Я также был среди 13 адвокатов, которые лично поручились за Михаила. Помимо личного поручительства, мы предлагали суду назначить домашний арест, ограничение свободы или залог – и на каждое ходатайство подготовили свой пакет необходимых документов. Тем не менее какие бы доводы мы не приводили, суд их все проигнорировал и отправил Михаила в СИЗО. Понятно, что это политическое дело, но нельзя же игнорировать закон! Этот процесс показывает: сколько бы ни было адвокатов, для суда они просто декорация – решение все равно будет таким, каким его хочет видеть прокурор», – уверен Хмыров.

Зампред Комиссии по защите прав адвокатов АП Москвы адвокат Александр Пиховкин рассказал, что выступил в защиту Беньяша по своей инициативе: «Нарушение прав адвоката Михаила Беньяша – это нарушение и моих профессиональных прав. Личное участие в защите коллеги является для меня и для других защитников естественной реакцией на происходящее беззаконие и безобразие по отношению к адвокату. Я не разделяю ни взглядов Беньяша, ни его способов оказания юридической помощи. Но когда его профессиональные права попираются и отрицаются в самой своей основе, я вынужден рассматривать это как попрание и отрицание моих профессиональных прав». По словам Пиховкина, защита в полном объеме использует арсенал установленных законом средств, чтобы возвращать процесс в правовое поле, но это получается не всегда. «Например, в ходе избрания меры пресечения суд отказал в ходатайстве защиты об объявлении часового перерыва для ознакомления с материалами дела. Судья ограничила время ознакомления с 60 листами двумя минутами, сказав, что не позволит устраивать тургеневские чтения. Вот этот запрет на тургеневские чтения – довольно точная метафора отношения судебной системы к правам вообще и к правам адвоката в частности. А ведь речь идет о лишении на несколько месяцев свободы человека, который еще не признан виновным», – объяснил Пиховкин.

Президентский совет по правам человека потребовал тщательно расследовать обстоятельства задержания адвоката. В СИЗО Беньяша посетил председатель совета Михаил Федотов: «Мы довольно подробно побеседовали с Михаилом Беньяшем о его деле. Он рассказал, что претензий к условиям содержания в СИЗО нет, но он совершенно не согласен с обвинениями, которые ему предъявлены. Он опасается, что если эти обвинения будут доведены до конца, то будет создан опасный для всех адвокатов прецедент. Я заверил Михаила, что совет будет внимательнейшим образом следить за развитием его дела и сделает все необходимые обращения в Следственный комитет и прокуратуру».

На обжаловании меры пресечения 23 октября присутствовали 18 адвокатов, самих жалоб было около 20. В итоге Краснодарский краевой суд пересмотрел решение нижестоящего суда и отпустил Беньяша под залог в 600 000 руб. Его внесла Адвокатская палата Краснодарского края. Об освобождении адвоката просила не только его защита, но и сторона обвинения (см. «Адвоката Беньяша отпустили из СИЗО под залог»).

По данным ФПА, за последние 15 лет было убито 49 защитников, при этом только 12 преступлений раскрыто. В мае 2017 года в Москве погиб французский адвокат Марк Соловье. По мнению следствия, с юристом расправился уроженец Дагестана Даньял Алирзаев, который намеревался приобрести у него квартиру в столице. В июле этого года Гагаринский районный суд Москвы вернул это дело на доследование (см. «Суд вернул следователям дело об убийстве французского адвоката»).

26 апреля 2017 года в подъезде дома, расположенного на Алтуфьевском шоссе Москвы, была убита из огнестрельного оружия глава адвокатской коллегии «Дельфи», адвокат Наталья Вавилина. Преступники произвели по крайней мере два выстрела, от которых женщина скончалась на месте. Вавилина занималась сопровождением сделок с недвижимостью, долговыми процессами, а также защищала интересы частных строительных фирм, к которым подавали иски РЖД, мэрия Москвы и Москомархитектура (см. «В Москве убита адвокат Наталья Вавилина»).

В марте 2016 года адвокат Юрий Грабовский был найден мертвым возле трассы в Киевской области. Следствие установило, что 5 марта Грабовский по частному делу выехал в Одессу, где отдыхал в одном из ресторанов со своими недавними знакомыми, а затем отправился на встречу, с которой уже не вернулся.

В сентябре 2014 года в Москве застрелили адвоката Татьяну Акимцеву, которая защищала одну из сторон в имущественном споре ООО «Одинцовское подворье», а также пострадавших от действий ореховской ОПГ. Ее коллега Александр Карабанов рассказал, что им с Акимцевой угрожали по ряду дел. В апреле 2016 года обвинение в убийстве Акимцевой и ее водителя было предъявлено двум киллерам ореховской ОПГ – Сергею Фролову и Игорю Сосновскому (см. «В убийстве адвоката Акимцевой обвинили киллеров ореховской группировки»).

Адвокат межреспубликанской коллегии адвокатов г. Москвы Станислав Маркелов был застрелен 19 января 2009 года на улице Пречистенка в центре Москвы спустя полчаса после окончания пресс-конференции. Находившаяся рядом с ним журналистка издательства «Новая газета» Анастасия Бабурова была тяжело ранена и позднее скончалась в больнице. Спустя год СК РФ завершил расследование уголовного дела – виновными признаны Никита Тихонов и Евгений Хасис. Установлено, что придерживающиеся радикальных националистических взглядов и идей Тихонов и Хасис совершили преступление по мотивам идеологической ненависти и вражды в связи с активным участием Маркелова в антифашистском движении и осуществлением им профессиональной деятельности по уголовным делам по защите прав потерпевших и обвиняемых, придерживающихся антифашистской идеологии (см. «Адвоката Маркелова убили за профессиональную деятельность – расследование дела окончено»).

Четыре года назад именно адвокатское сообщество помогло защитникам Мураду Мусаеву и Дарье Трениной, которые подозревались в подкупе свидетелей и давлении на присяжных по делу полковника Юрия Буданова. Тогда Мусаева вызвались защищать 93 адвоката, а Тренину – 40 адвокатов, среди которых был Александр Гофштейн. В феврале 2015 года Преображенский суд Москвы прекратил это уголовное дело в связи с истечением срока давности.

Гофштейн знает, что такое уголовное преследование адвокатов. В 2006 году он сам был задержан в Испании за оказание помощи русской мафии. По сути, адвокату вменялось осуществление профессиональных обязанностей. Несмотря на это, Гофштейн около года провёл в испанской тюрьме, прежде чем был оправдан.

Адвокат из Хакассии Владимир Дворяк в 2016 году был осуждён за разглашение тайны предварительного следствия при оказании услуг по защите одного из руководителей регионального управления МЧС. Его приговорили к 400 часов обязательных работ. Вмешательство адвокатского сообщества, а также непосредственное участие в защите Резника позволили обжаловать приговор и оправдать Дворяка.

Адвокат АП Ленинградской области Лидия Голодович стала фигурантом дела о применении насилия в отношении сотрудника власти. В середине июля этого года приставы отказались пропустить в Невский районный суд Санкт-Петербурга свидетеля в укороченных брюках: сотрудники сочли его штаны шортами. Голодович с этим не согласилась и попыталась добиться разрешения на проход у председателя суда. В итоге её вывели из приемной в наручниках и доставили в отдел полиции (см. «Задержанный в суде адвокат стал фигурантом дела о насилии над приставами»).

Барнаульский адвокат Роман Ожмегов вел дела о репостах в социальных сетях, после чего его обвинили в причинении телесных повреждений четырём сотрудникам Центра «Э». Сейчас дело в отношении Ожмегова находится на доследовании.

В Москве заведено уголовное дело на адвоката Андрея Маркина, который подозревается в мошенничестве – якобы он вымогал деньги у своего несостоявшегося клиента. Бутырский районный суд начал рассматривать дело Маркина еще в 2017 году, но в начале 2018 года вернул в прокуратуру. Маркин будет находиться под стражей до января 2019 года (см. «В Москве за вымогательство судят адвоката»).

Еще одного московского адвоката, председателя АК «Третьяков и партнеры» Игоря Третьякова обвиняют в мошенничестве путем получения 330 млн руб. гонорара по соглашению с доверителем – госкорпорацией «Роскосмос». В то же время прокурор заявил гражданский иск о признании соглашения об оказании юридической помощи ничтожной сделкой и применении последствий ее недействительности (см. «Прокуратура объяснила, почему требует с адвоката Третьякова 330 миллионов»). По решению Бабушкинского районного суда Третьяков находится под стражей (см. «Объявленного в розыск адвоката арестовали по делу о хищениях»).

ФПА давно работает над внесением поправок в УК о введении уголовной ответственности за воспрепятствование законной деятельности адвоката. «Вместе с тем очевидно, проблема не в нормах права, а в их применении. И УК, и УПК не такие плохие, как может показаться неофитам. Но проблема в том, что они очень творчески прочитываются и применяются правоохранительными органами. Гораздо больше будет пользы, если изменится государственная политика в отношении защитников и их подзащитных», – отметили в ФПА.

Получить исполнительный лист на решение третейского суда