Система Особенной части российского уголовного права

Под системой Особенной части российского уголовного права понимается определенная последовательность расположения ее норм, в соответствии с которой все статьи, устанавливающие ответственность за те или иные преступления, группируются в отдельные разделы и главы и закономерно размещаются внутри них.

Система Особенной части уголовного права помогает уяснению социальной сущности включенных в нее запретов, имеет политическое и практическое значение. Порядок расположения разделов, глав, статей показывает на приоритетность общественных отношений, нуждающихся в уголовно-правовой защите, что влияет и на конструирование санкций уголовно-правовых норм (прежде всего вновь вводимых в УК РФ), определение направлений государственной политики в сфере наказания.

Наличие системы Особенной части облегчает поиск необходимых статей в УК РФ, является подспорьем для правоприменения при производстве предварительной квалификации содеянного.

В основу системы Особенной части российского уголовного права положена специфика родового и видового объектов преступных посягательств (см. параграф 5.2 учебника).

Родовой (специальный) объект, представляя собой группу однородных общественных отношений, охраняемых уголовным законом, положен в основу деления Особенной части УК РФ на разделы. Например, разд. VII, открывающий Особенную часть УК РФ, имеет название «Преступления против личности», что подчеркивает первостепенность охраны интересов личности в российском уголовном праве. Он включает в себя совокупность норм, предусматривающих ответственность за посягательства на различные качества, свойства личности. В разд. VIII «Преступления в сфере экономики» собраны статьи, устанавливающие ответственность за различные нарушения в сфере функционирования экономики.

В тех случаях, когда соответствующий раздел Особенной части УК РФ включает в себя главы, в основу выделения последних кладется видовой объект, соотносящийся с родовым как часть с целым или, иначе говоря, как вид с родом. Так, видовыми объектами (т.е. более узкой группой однородных общественных отношений, охраняемых уголовным законом) преступлений против личности являются: жизнь и здоровье (гл. 16); свобода, честь и достоинство (гл. 17); половая неприкосновенность и половая свобода личности (гл. 18); конституционные права и свободы человека и гражданина (гл. 19); интересы семьи и несовершеннолетних (гл. 20). Это обстоятельство отражается и в названии глав, что облегчает пользование Кодексом (в частности, из названия гл. 16 УК РФ «Преступления против жизни и здоровья», понятно, что в этой главе сосредоточены статьи, устанавливающие ответственность за преступления против жизни либо здоровья).

Если же раздел УК РФ не делится на главы, то в этом случае родовой объект совпадает с видовым (например, разд. XII и гл. 34 УК РФ имеют одинаковое название «Преступления против мира и безопасности человечества»). При построении системы Особенной части уголовного права помимо родового и видового объектов в отдельных случаях учитываются и специфические свойства субъектов той или иной группы преступлений. Так, специфика норм, включенных в гл. 30 УК РФ «Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления», заключается в том, что они предусматривают ответственность за преступления, совершаемые, как правило, должностными лицами (ст. 285-287, 289, 290, 292, 292.1, 293 УК РФ). Субъектами преступлений против военной службы являются военнослужащие, проходящие военную службу по призыву либо по контракту, а также граждане, пребывающие в запасе, во время прохождения ими военных сборов (ст. 331 УК РФ). Безусловно, наличие у этих лиц признаков специальных субъектов определяет и особенности их служебной деятельности, охраняемой уголовным законом, что учитывается при построении системы Особенной части уголовного права.

Ныне Особенная часть УК РФ (ст. 105-360) состоит из 6 разделов и 19 глав.

Раздел VII «Преступления против личности»:

гл. 16. «Преступления против жизни и здоровья»;

гл. 17. «Преступления против свободы, чести и достоинства личности»;

гл. 18. «Преступления против половой неприкосновенности и половой свободы личности»;

гл. 19. «Преступления против конституционных прав и свобод человека и гражданина»;

гл. 20. «Преступления против семьи и несовершеннолетних».

Раздел VIII «Преступления в сфере экономики»:

гл. 21. «Преступления против собственности»;

гл. 22. «Преступления в сфере экономической деятельности»;

гл. 23. «Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях»;

гл. 24. «Преступления против общественной безопасности»;

гл. 25. «Преступления против здоровья населения и общественной нравственности»;

гл. 26. «Экологические преступления»;

гл. 27. «Преступления против безопасности движения и эксплуатации транспорта»;

гл. 28. «Преступления в сфере компьютерной информации».

Раздел X «Преступления против государственной власти»:

гл. 29. «Преступления против основ конституционного строя и безопасности государства»;

гл. 30. «Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления»;

гл. 31. «Преступления против правосудия»;

гл. 32. «Преступления против порядка управления».

Раздел XI «Преступления против военной службы»:

гл. 33. «Преступления против военной службы».

Раздел XII «Преступления против мира и безопасности человечества»:

Гл. 34. «Преступления против мира и безопасности человечества».

Система Особенной части УК РФ: вопросы теории и практики Текст научной статьи по специальности «Государство и право. Юридические науки»

Аннотация научной статьи по государству и праву, юридическим наукам, автор научной работы — Нафиков Марат Мансурович

В статье рассматриваются проблемы приоритета уголовно-правовой охраны , вопросы построения системы Особенной части УК РФ.

Похожие темы научных работ по государству и праву, юридическим наукам , автор научной работы — Нафиков Марат Мансурович,

The System of Special Part of the Criminal Code of the Russian Federation: Theoretical and Practical Aspects

The purpose of the article is to examine problems of priority of criminal-law protection, and some aspects of the Special part of the Criminal Code of the Russian Federation.

Текст научной работы на тему «Система Особенной части УК РФ: вопросы теории и практики»

УДК 343.2 DOI: https://doi.Org/10.18454/VEPS.2017.1.5508

Система Особенной части УК РФ: вопросы теории и практики

Кандидат юридических наук,

доцент кафедры уголовно-правовых дисциплин Казанского филиала Российского государственного университета правосудия

В статье рассматриваются проблемы приоритета уголовно-правовой охраны, вопросы построения системы Особенной части УК РФ.

Ключевые слова: система Особенной части уголовного права, приоритеты уголовно-правовой охраны, преступность, преступление, конституционный строй.

Возникшая как социальное явление, преступность на протяжении многих веков является спутником человечества. Поэтому полное искоренение преступности вряд ли возможно, хотя бы потому, что подходы к понятиям «преступление» и «преступность» неоднозначны. К тому же преступность — исторически изменчивое социальное явление. С развитием общества и изменением общественных отношений одни деяния перестают быть общественно-опасными либо вообще исчезают, но появляются другие виды общественно-опасных деяний, или какие-либо деяния, ранее не представлявшие опасность для общества, становятся общественно-опасными. Поэтому государство должно своевременно и адекватно реагировать на изменение общественных отношений. Здесь важная роль принадлежит науке уголовного права. Главная задача науки — выработать соответствующие рекомендации для законодателя.

Если действующее уголовное законодательство не позволяет вести эффективную борьбу с преступностью, это свидетельствует о несовершенстве уголовного законодательства либо о несовершенстве правоохранительной системы и правоприменительной практики. То, что ныне действующий Уголовный кодекс России был принят без глубокой научной проработки, без учета реалий, складывающихся в обществе на момент разработки и принятия Уголовного кодекса и без серьезных научных прогнозов развития общества, стало понятно уже до вступления в силу ныне действующего Уголовного кодекса. Поэтому, по нашему мнению, в настоящее время без реформирования уголовного законодательства нельзя вести эффективную борьбу 100

с преступностью. Притом речь должна идти не об изменении действующего уголовного законодательства, а о принятии нового Уголовного кодекса РФ. При принятии нового Уголовного кодекса РФ необходимо постараться избежать ошибок, которые были допущены при разработке и принятии действующего Уголовного кодекса РФ и учесть положительный опыт уголовного законодательства советского периода, а также уголовного законодательства других стран. Поэтому, на наш взгляд, сначала необходимо определиться с концепцией будущего уголовного законодательства. В науке постановка вопроса — не менее трудная задача, чем поиск ответов. Поэтому, как нам представляется, сначала необходимо четко определить задачи уголовного законодательства и в первую очередь определить приоритеты уголовно-правовой охраны. При этом не следует руководствоваться политическими пристрастиями и сиюминутными конъюнктурными соображениями. Уголовно-правовую политику нужно проводить с учётом объективных реальностей: экономических возможностей страны, политической обстановки, уровня общей и правовой культуры и менталитета населения, историческими и национальными особенностями страны. Как право в целом не может быть выше экономики, так и уголовно-правовая политика не может выйти за рамки, очерченные типом, формой и сущностью государства. Любые попытки выработать и проводить в жизнь политику борьбы с преступностью, игнорирующую эту закономерность, обречены на неудачу.

Как показывает история возникновения и становления уголовного законодательства как само-

стоятельной отрасли, во все времена уголовное законодательство защищает нормальные условия существования общества, государства, его экономических и политических устоев. В свое время эту мысль очень емко сформулировал Карл Маркс: «Наказание есть средство самозащиты общества против нарушений условий его существования, каковы бы ни были эти условия» [1, с. 531].

Поэтому при выработке концепции нового уголовного законодательства необходимо сначала определиться, какое общество мы строим, какие ценности в этом обществе должны быть приоритетными. Мы полагаем, что из приоритетов уголовно-правовой охраны на первое место должны быть поставлены безопасность государства, его конституционный строй, обеспечение мира и безопасности человечества, общественной безопасности и общественного порядка. Только в рамках этих макросистем возможно обеспечение безопасности человека, его прав и свобод. В девяностые годы прошлого столетия в нашей стране под флагом борьбы с коммунистической идеологией и под лозунгами «деидеоло-гизации» общества были отвергнуты достижения юридической и, в частности, уголовно-правовой науки советского периода и положительный опыт правоприменительной практики, в целом практики борьбы с преступностью. Так, система Особенной части УК РСФСР 1960 г. была построена по другому принципу, чем ныне действующий УК РФ.

Особенная часть УК РСФСР 1960 г. начиналась с государственных преступлений, то есть по УК РСФСР приоритетом уголовно-правовой охраны были безопасность государства, его политическая и экономическая система [2]. Как нам представляется, такой подход отнюдь не означает игнорирование ценности прав и свобод личности и не противоречит ст. 2 Конституции РФ, в которой провозглашено: «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства» [3]. Безопасность человека, его права и свободы могут быть соблюдены и защищены только в тех государствах, где стабильная политическая система, сильная государственная власть, где признаются и соблюдаются общепризнанные нормы морали. Поэтому, как нам представляется, первым необходимым условием защиты прав и свобод личности является обеспечение политической стабильности в обществе, сильная государственная власть и стабильно функционирующая экономическая система. Так, в период действия УК РСФСР 1960 г. в нашей стране не было таких особо тяжких преступлений против личности, как убийство по найму, похищение человека, использование рабского труда. Эти преступления стали распространенными как раз после принятия ныне действующего УК РФ, хотя там личность, его права и свободы провозгла-

шены приоритетами уголовно-правовой охраны. Возможно, ссылка на опыт советского периода и на УК РСФСР кому-то может показаться не очень убедительной. Однако в уголовном законодательстве США так же приоритетом уголовно-правовой охраны являются публичные интересы, а не интересы личности. Так, УК штата Калифорния начинается с главы, предусматривающей ответственность за преступления против государства и его институтов. Затем идут преступления против общественной юстиции, далее — преступления против личности. Примерно по такому принципу строятся и кодексы других штатов [4, с. 273].

Как нам представляется, в любом обществе, в любой исторический период даже теоретически невозможно обеспечить, чтобы интересы личности, отдельного индивидуума были выше, приоритетнее интересов общества, публичных интересов. Всегда наибольший общественный резонанс вызывают преступления, направленные против устоев государства, против общественной безопасности, такие как убийства государственных и общественных деятелей, представителей власти и сотрудников правоохранительных органов, террористические акты. Именно такие преступления вызывают у населения чувство страха и незащищенности и подрывают авторитет государства, а отсутствие должной реакции на такие преступления со стороны официальных властей создает чувство безнаказанности у преступников. Поэтому, мы полагаем, что подход к вопросу о системе Особенной части Уголовного кодекса и приоритетов уголовно-правовой охраны должен быть одним из основных при выработке концепции нового уголовного законодательства.

Также хотелось бы высказать свою позицию по проблеме применения уголовного закона по аналогии. Действующий УК РФ в ст. 3 закрепил принцип законности. В соответствии с ч. 2 данной статьи, применение уголовного закона по аналогии не допускается [5]. Однако в истории нашей страны был довольно длительный период, когда уголовное законодательство допускало применение уголовного закона по аналогии. Так, УК РСФСР 1922 г., а затем и УК РСФСР 1926 г., который действовал до 1 января 1961 г., допускали применение уголовного закона по аналогии. Конечно, в настоящее время в науке уголовного права и в правоприменительной практике преобладает отрицательное отношение к применению уголовного закона по аналогии. Наша отечественная юридическая наука и юридическая практика стоят на позиции юридического позитивизма. Однако мы полагаем, что вопрос аналогии права в Уголовном праве, по крайней мере, заслуживает беспристрастного научного анализа и может быть предметом научной дискуссии.

Так, социологическая школа права исходит из того, что государство не создает, а лишь «открыва-

ет» право, сложившееся и развивающееся в самом обществе. Положительным в таком подходе является то, что он отрицает волюнтаризм законодателя и ориентирует юридическую науку на изучение реальных процессов, происходящих в обществе. Такой подход, с одной стороны, требует от законодателя реформ действующего законодательства, чтобы право не отставало от жизни, но, с другой стороны, требует не допустить сколько-нибудь существенных законодательных новшеств, поскольку новое право ещё не сложилось. По мнению представителей социологического направления права, прежде всего новые тенденции и ситуации в движении правовых отношений обнаруживает суд, который ближе к конкретным жизненным фактам, чем законодатель. Но при этом суд часто оказывается связанным устаревшим законом, поскольку законодательство всегда отстает от жизни, а иногда проявляет консерватизм. Этот вопрос представители социологической школы права предлагают решить расширением свободы судейского усмотрения и даже позволить судье выходить за рамки закона, когда этого требует «живое право», то есть фактически сложившиеся общественные отношения. Действительно, нельзя не видеть, что нередко устарелость или несовершенство закона мешают вынесению справедливого решения по делу. Применение уголовного закона по аналогии позволило бы судам в таких случаях принять справедливое решение.

Следующая проблема, которую хотелось бы затронуть в рамках данной статьи, это наличие в ныне действующем Уголовном кодексе РФ дублирующих друг друга норм. В качестве примера такой нормы, на наш взгляд, можно привести ст. 166 УК РФ — неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения. Мы считаем, что эта норма должна быть исключена из Уголовного кодекса РФ, а случаи неправомерного завладения чужим транспортным средством должны быть квалифицированы как кража, грабеж или разбой в зависимости от способа завладения транспортным средством. Действовавший ранее Уголовный кодекс РСФСР 1960 г. так же содержал аналогичную норму, предусматривающую уголовную ответственность за угон транспортного средства. Однако, в Уголовном кодексе РСФСР 1960 г. ст. 212-1, предусматривающая ответственность за угон транспортных средств, находилась не в главе «Преступления против собственности», а в главе «Преступления против общественной безопасности и общественного порядка». То есть тогда считалось, что лицо, угоняющее транспортное средство создает угрозу общественной безопасности и общественному порядку, и в этом была своя логика. В то время понятия частной собственности не было, а была только личная собственность. Из транспортных средств в личной собственности граждане могли иметь только легко-102

вые автомобили (и то не всех марок) и мотоциклы, а грузовых автомобилей в личной собственности иметь не разрешалось. Во-вторых, экономическая и правовая система того времени просто исключали возможность противоправно распорядиться угнанным транспортным средством. При таких условиях лица, угнавшие транспортное средство, просто не имели возможности распорядиться угнанным транспортным средством, например, продать, а могли только временно покататься на нем. Однако, в нашей стране теперь — совсем другая экономическая ситуация. Появилась частная собственность, свобода экономической деятельности, свободное передвижение товаров. Поэтому наличие в ныне действующем Уголовном кодексе РФ статьи об угоне транспортного средства противоречит учению о составе преступления и понятию хищения, сложившемуся в теории уголовного права и содержащемуся в примечании к ст. 158 УК РФ. Лицо, неправомерно завладевшее чужим транспортным средством, фактически распоряжается чужим имуществом по своему усмотрению, поскольку транспортное средство предназначено для поездки и перевозки грузов. В результате действий виновного транспортное средство неправомерно изымается из владения собственника и переходит во владение виновного, при этом собственнику или иному законному владельцу транспортного средства причиняется реальный материальный ущерб. Таким образом, в действиях виновного имеются все признаки хищения.

В качестве дублирующих норм, на наш взгляд, также можно привести и новые нормы о мошенничестве. Федеральным законом от 29 ноября 2012 г. № 207-ФЗ Уголовный кодекс РФ дополнен новыми нормами о мошенничестве: ст. 159-1 — мошенничестве в сфере кредитования; ст. 159-2 — мошенничество при получении выплат; ст. 159-3 — мошенничество с использованием платежных карт; ст. 159-4 — мошенничество в сфере предпринимательской деятельности; ст. 159-5 — мошенничество в сфере страхования; ст. 159-6 — мошенничество в сфере компьютерной информации. В соответствии с Федеральным законом от 3 июля 2016 г. № 325-ФЗ, ст. 159-4 утратила силу. На наш взгляд, эти изменения не приведут к совершенствованию уголовного законодательства и правоприменительной практики, а наоборот, загружают Уголовный кодекс нормами, дублирующими основную норму о мошенничестве. Ст. 159 УК РФ охватывает все способы мошенничества. По применению этой нормы имеется сложившаяся судебная практика. Ни одна норма не может охватить все случаи конкретных жизненных ситуаций. Любая правовая норма, в том числе и уголовно-правовая норма, представляет собой лишь модель регулируемых общественных отношений. Например, в настоящее время очень распространено мошенничество с СМС-сообщениями, которое так же

имеет свою специфику. Если следовать логике законодателя, то в Уголовный кодекс нужно ввести ещё одну норму, предусматривающую ответственность и за такую форму мошенничества.

Ещё одной проблемой, касающейся Особенной части Уголовного кодекса РФ, на наш взгляд, является наличие в ней норм, которые предусматривают ответственность за деяния, которые по своему характеру и степени общественной опасности не обладают всеми признаками преступления и не способны причинить существенный вред охраняемым законом общественным отношениям. В качестве примера можно привести ст. 171, предусматривающую уголовную ответственность за незаконное предпринимательство. В соответствии со ст. 171 УК РФ, объективная сторона незаконного предпринимательства выражается в осуществлении предпринимательской деятельности без регистрации или без лицензии в случаях, когда такая лицензия обязательна, если это деяние причинило крупный ущерб гражданам, организациям или государству либо сопряжено с извлечением дохода в крупном размере. Как видно из диспозиции данной статьи, для наступления уголовной ответственности достаточно одного из вышеуказанных последствий, например, извлечение дохода в крупном размере. Однако, непонятно, в чем общественная опасность предпринимательской деятельности, осуществляемой без регистрации или без лицензии, если даже это сопряжено с извлечением дохода в крупном размере? Ведь предпринимательская деятельность является одним из необходимых элементов рыночной экономики, а извлечение прибыли является целью предпринимательской деятельности. Конечно, если лицо занимается предпринимательской деятельностью без государственной регистрации или без лицензии, оно нарушает закон, но степень общественной опасностью такого деяния не столь высока, что бы за него предусмотреть уголовную ответственность. За такое нарушение достаточно было бы установить административную ответственность.

Уголовное законодательство является по своей природе крайним средством, с помощью которого государство реагирует на факты противоправного поведения в целях охраны общественных отношений, если она не может быть обеспечена должным образом с помощью правовых норм иной отраслевой принадлежности. Соответственно, уголовная ответственность может считаться законно установленной лишь при условии, что она соразмерна характеру и степени общественной опасности криминализируемого противоправного деяния. Поэтому, мы полагаем, что ст. 171 УК РФ должна быть исключена из Уголовного кодекса РФ, а незаконное предпринимательство необходимо перевести в разряд административных правонарушений.

1. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., 2 изд. — Т. 8. — М.: Изд-во полит. лит-ры, 1983. — 547 с.

2. Уголовный кодекс РСФСР 1960 года // Ведомости Верховного Совета РСФСР. — 1960. — № 40. — Ст. 591.

3. Конституция РФ. Принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. (в ред. ФКЗ от 21 июля 2014 г. № 11-ФКЗ) // Российская газета. — 25 декабря 1993. — № 237.

4. Уголовное право зарубежных стран / Под ред. д.ю.н. Н.Е. Крыловой. — М.: ООО «Изд-во Юрайт», 2013. — 583 с.

5. Федеральный закон от 6 июля 2016 г. № 375-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в части установления дополнительных мер противодействия терроризму и обеспечения общественной безопасности» // СЗ РФ. — 2016. — № 28. — Ст. 4559.

The System of Special Part of the Criminal Code of the Russian Federation:

Theoretical and Practical Aspects

The Kazan branch of the Russian State University of Justice

The purpose of the article is to examine problems of priority of criminal-law protection, and some aspects of the Special part of the Criminal Code of the Russian Federation.

Key words: the system of Special part of the Criminal Code, priorities of criminal-law protection, criminality, crime, constitutional order.

Система Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации Кириенко Михаил Сергеевич

Диссертация — 480 руб., доставка 10 минут , круглосуточно, без выходных и праздников

Автореферат — бесплатно , доставка 10 минут , круглосуточно, без выходных и праздников

Кириенко Михаил Сергеевич. Система Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации: диссертация . кандидата юридических наук: 12.00.08 / Кириенко Михаил Сергеевич;[Место защиты: Омская академия МВД России].- Омск, 2015.- 229 с.

Содержание к диссертации

ГЛАВА 1. Понятие и социально-правовые предпосылки построения системы особенной части уголовного кодекса российской федерации 12

1. Понятие системы Особенной части УК РФ 12

2. Цели, задачи и функции системы Особенной части УК РФ 27

3. Развитие системы Особенной части в отечественном уголовном законодательстве 45

ГЛАВА 2. Системные характеристики особенной части уголовного кодекса российской федерации 64

1. Внешние факторы, влияющие на систему Особенной части УК РФ 64

2. Элементы системы Особенной части УК РФ 98

3. Межэлементные связи и структура системы Особенной части УК РФ 118

ГЛАВА 3. Совершенствование системы особенной части уголовного кодекса Российской Федерации 146

Список использованных источников 178

Цели, задачи и функции системы Особенной части УК РФ

На наш взгляд, определение и индивидуализация объектов, нуждающихся в уголовно-правовой охране, — это задача Особенной части УК РФ. В рамках Общей части УК РФ следует определить общую задачу всего уголовного закона в виде охраны личности, общества, государства, мира и безопасности человечества от общественно опасных посягательств, а также предупреждения преступлений.

Такая обобщенная задача позволит согласовать положения Общей и Особенной частей УК РФ, и это не будет нарушением принципа законности, так как и в настоящий момент, и при предложенных изменениях в ч. 1 ст. 2 УК РФ взаимосвязанные положения ч. 2 ст. 2, ст. 3 УК РФ обязывают законодателя определять и криминализировать признаки составов преступлений, что, в соответствии со ст. 8 УК РФ, служит единственным основанием уголовной ответственности.

Определенные задачи требуют соответствующих функций. Говоря о функциях уголовного закона и его Особенной части, необходимо отметить, что под функцией системы следует понимать ее свойство в динамике, приводящее к выполнению задач и способствующее стремлению системы к реализации ее целей. Система не может функционировать изолированно, она должна взаимодействовать с внешними по отношению к ней системами и явлениями, сохраняя свое внутренне равновесие. Для характеристики проявлений функционирования системных объектов в рамках теории систем принято выделять внутренние и внешние функции.

Внешние функции — это реакции системы на среду и их связи между собой. Для них характерны: устойчивость и стабильность, когда система постоянно проявляет себя; направленность, т. е. функция обязательно на что-то нацелена, она предметна; взаимодействие со средой, поскольку функция не сводится только к воздействию на среду; активность и целенаправленность.

В отличие от внешних функций, которые ориентированы на реализацию целей системы, внутренние регулируют процессы внутри системы. Любая система будет способна воздействовать со средой при целостности и внутренней сбалансированности, т. е. когда обеспечиваются проявление и существование ее частей во взаимодействии внутри целого.

Задачам по охране общественных отношений и предупреждению совершения преступлений соответствуют внешние функции. Применительно к уголовному закону и его Особенной части они будут совпадать с функциями уголовного права и представ

лять собой активные, направленные воздействия системы на окружающую среду (общественные отношения).

Одной из основных внешних функций является охранительная, суть ее сводится к охране общественных отношений, определенных благ, интересов, прав и свобод. Данная функция единственная, ее наличие не вызывает сомнений у представителей науки уголовного права. В общей теории права исходят из того, что уголовное право — это охранительная отрасль, ее нормы не устанавливают прав и обязанностей для субъектов правоотношений, а определяют меры государственного воздействия на правонарушителя, обладают только вышеназванной функцией.

Так, в юридической литературе указывается: «УК РФ выполняет охранительную и предупредительную функции. Он реализует их путем установления основания уголовной ответственности и принципов уголовного права, определения действия уголовного закона, понятия преступления, системы наказания и освобождения от него, криминализации деяний и пенализации преступлений» . В. Д. Филимонов, посвятивший исследованию охранительной функции уголовного права отдельную монографию, считает, что по своему социальному содержанию она «осуществляемая уголовным правом охрана личности, общества и государства путем принуждения лиц, способных совершить или совершивших преступления, к законопослушному поведению, а также путем поощрения такого их поведения, которое ведет к отказу от совершения преступлений и предотвращению их общественно опасных последствий» . Далее он же констатирует, что по своему правовому содержанию охранительная функция «представляет собой осуществление задач уголовного законодательства путем содержащихся в его правовых нормах запретов совершать преступные посягательства. стимулирования поведения, направленного на предупреждение преступлений, а также путем правовых предписаний, регулирующих применение уголовной ответственности и наказания. » . Вполне исчерпывающе.

По нашему мнению, охранительная функция уголовного закона существует в первую очередь благодаря Особенной части УК РФ. Сами установления Общей части УК РФ не создают реальной возможности для охраны тех или иных общественных отношений. Если бы не было Особенной части и задач, которые решаются ею, то отсутствовал бы определенный объект, нуждающийся в охране.

Мы не отрицаем, что для всесторонней охраны общественных отношений важную роль играют концептуальные положения, содержащиеся в Общей части УК РФ, в частности регламентация оснований ответственности, наказания, освобождения от них и др., но без установления запрета совершения конкретных деяний, представляющих общественную опасность, все остальное фикция, абстрактные предписания, не имеющие под собой основания.

Положения ст. 2 УК РФ указывают на задачу уголовного закона в целом, но только в Особенной части УК РФ содержатся нормы, устанавливающие запреты, которые дифференцируют объект охраны, делая возможным и эффективным данную функцию. Такое утверждение полностью соотносится и с задачами Особенной части УК РФ, обозначенными нами ранее.

Охранительная функция бесспорно присуща и уголовному закону, но только Особенной части УК РФ свойственна функция охраны конкретных общественных отношений и от тех деяний, которые причиняют или создают угрозу причинения им вреда. Так, задача охраны прав и свобод личности может быть решена только за счет реализации предписаниями Особенной части УК РФ функции охраны жизни и здоровья человека, его половой свободы и неприкосновенности, свободы, чести и достоинства, а также конституционных прав и свобод.

В Особенной части УК РФ устанавливаются определенные признаки конкретных составов преступлений, тем самым закрепляется уголовно-правовой запрет, который создает препятствия для совершения преступлений. Само существование Особенной части УК РФ — наиболее яркое проявление общей превенции.

Вопрос предупредительной функции по-разному решается в уголовной доктрине, причем в целом ее наличие не оспаривается. Разница заключается только в том, выделять ее в качестве отдельной самостоятельной функции или нет. Так, В. В. Похмелкин указывал, что охрана наиболее важных общественных отношений от преступных посягательств происходит за счет предупреждения совершения преступлений и восстановления нарушенных отношений

Развитие системы Особенной части в отечественном уголовном законодательстве

Руководящие начала 1919 г. — первый обобщенный нормативный правовой акт уголовно-правовой направленности после Октябрьской революции. Они были нацелены на регламентацию общих положений уголовного права, а также включали в себя процессуальные нормы. В качестве плюса можно отметить п. 1, раскрывающий понятие права как «систему (порядок) общественных отношений, соответствующую интересам господствующего класса и охраняемая организованной его силой» . Ценность данного положения заключается в том, что оно особо подчеркивает системный характер права, делает упор на упорядоченности, что свидетельствует о необходимости наличия структуры, а это стремление к глубоким связям между элементами системы.

Уголовный кодекс РСФСР вступил в силу 1 июня 1922 г. , Особенная часть которого приобрела большую целостность: в ней имелось определенное единство элементов в виде уголовно-правовых норм, которые были выстроены определенным образом и объединялись в подсистемы. Можно проследить попытку выделения единого системообразующего критерия в виде общественных отношений как объекта уголовно-правовой охраны. Особенная часть включала в себя 169 статей, объединенных в 8 глав.

Разделы формировались по общности охраняемых общественных отношений, что позволяет говорить о существовании родовых объектов, расположение которых отражало их ценность в порядке убывания в условиях социалистической реальности того периода (государственные преступления — должностные преступления — нарушающие правила отделения церкви от государства — хозяйственные — против личности — имущественные — воинские — нарушающие здоровье населения, общественную безопасность и публичный порядок).

Особенность уголовного законодательства первой четверти XX в. заключалась в том, что, наряду с УК РСФСР 1922 г., существовали и иные нормативные акты уголовно-правового характера. Кроме того, допускалась аналогия закона (ст. 10). Классификация преступлений в Особенной части проводилась, с одной стороны, по объекту преступления, например в преступлениях против личности (родовой объект — личность или общественные отношения в сфере существования личности) выделялся видовой объект — половая свобода и неприкосновенность как часть общественных отношений в рамках родового, а с другой — по объективной стороне преступления, т. е. по особенностям выражения преступления вовне, например таких видов преступлений, как убийство, причинение телесных повреждений, оставление в опасности. Так, глава 5 «Преступления против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности» начиналась с раздела «Убийство», затем располагался раздел 2 «Телесные повреждения и насилие над личностью» .

Помимо отсутствия единого системообразующего критерия, весьма специфично содержание отдельных подразделов в части соотношения видового и непосредственного объекта. Так, в раздел об убийстве были включены нормы о прерывании беременности (ст. 146 УК РСФСР 1922 г.); принуждение к занятию проституцией относилось к преступлениям «в области половых отношений» ; среди иных посягательств на личность и ее достоинство были названы: хулиганство (ст. 176), заведомо ложный донос (ст. 177), заведомо ложные показания (ст. 178).

Несмотря на все вышеуказанное, Особенная часть УК РСФСР 1922 г. демонстрировала развитие системных начал в уголовном праве и уголовном законодательстве, так как создание именно Кодекса показывало стремление к переосмыслению содержания уголовно-правовых запретов, построению эффективной системы уголовно-правового регулирования в части полной, целостной законодательной регламентации.

Там же. Там же. законодатель отказался от деления глав Особенной части на разделы . Она дополнилась новыми составами преступлений. Полагаем нет необходимости перечислять их все, отметим лишь то, что сохранилась несогласованность между непосредственными объектами и видовыми, что не способствует установлению прочных, глубинных связей между элементами. Такое положение препятствовало формированию четкой структуры, а следовательно, мешало достижению эффективного функционирования системы. В свою очередь, увеличение нормативных предписаний свидетельствовало о более полной охране общественных отношений, что обусловливало наличие более глубинных внешних связей Особенной части УК РСФСР 1926 г. и внешней среды. К тому же факт количественного увеличения способствовал активизации процесса качественных изменений.

В первые десятилетия XX в. существование Особенной части вообще ставилось под сомнение, как и ценность кодификации. Так, М. Ю. Козловский считал, что кодификация — «это напрасный труд», который отвлекает власти от непосредственной борьбы с преступностью . П. И. Стучка предлагал строить уголовный закон по принци-пу: «вопрос — ответ» . По мнению Народного комиссара юстиции РСФСР Н. В. Крыленко, необходимы сокращение количества преступлений, перечни общих преступлений в кодексе, при этом у судьи должно быть право отступать от них .

Основная характерная черта рассматриваемого исторического периода— это подверженность уголовно-правовых систем сильному одностороннему влиянию внешней среды, что выражалось в искусственном ограничении ее функционирования путем расширительного толкования уголовно-правовых запретов правоприменителем и применения аналогии. Данная тенденция развития уголовного законодательства сохранялась на протяжении последующих десятилетий. Особо не останавливаясь на характеристике уголовно-правовых актов в 1930-40-е гг., отметим, что нарушение основополагающих принципов законности, гуманизма, справедливости не оказало положительного влияния на систематизацию уголовно-правовых предписаний

Элементы системы Особенной части УК РФ

Это не единственные примеры подобного воздействия решений Конституционного Суда РФ на систему Особенной части УК РФ, но они наглядно демонстрируют их интерпретационное значение.

Вторым направлением воздействия, обладающего стабилизирующим характером, является, во-первых, признание отдельных положений уголовного закона неконституционными, во-вторых, установление критериев формализации уголовно-правовых запретов.

Относительно первого проявления указанного воздействия необходимо отметить, что Конституционный Суд РФ не создает новых уголовно-правовых норм Особенной части УК РФ, он путем признания неконституционными отдельных положений уголовного закона исключает из системы те элементы, которые не соответствуют его целям и задачам. Примеров подобных решений, касающихся Особенной части УК РФ, немного, что представляется оправданным и обоснованным самим Конституционным Судом РФ.

Как неоднократно отмечалось в его решениях, установление уголовно-правовых запретов (а в аспекте нашего исследования создание элементов системы Особенной части УК РФ) — это дискреционные полномочия законодателя. В частности, Конституционный Суд РФ указывает: «. исходя из сформулированных в Конституции (ст. ст. 1, 2, 18, 49, 50, 51, 52 и 54) основных начал взаимоотношений государства и личности в сфере уголовного права и процесса, федеральный законодатель реализует принадлежащие ему в силу статей 71 (пп. «в» и «о»), 72 (п. «б» ч. 1) и 76 (чч. 1 и 2) Конституции полномочия по регулированию и защите прав и свобод человека и гражданина, обеспечению законности, правопорядка и общественной безопасности и в предусмотренных Конституцией пределах (ч. 3 ст. 55) определяет содержание положений уголовного закона, в том числе устанавливает преступность тех или иных общественно опасных деяний, их наказуемость и иные уголовно-правовые последствия совершения лицом преступления» .

Так, в определении от 29 мая 2007 г. № 515-0-0 Суд отклонил доводы заявителя о том, что ст. 293 УК РФ не защищает интересов лиц, которым в результате халатности был нанесен ущерб на меньшую сумму, нежели указана в диспозиции этой статьи, либо если причинен иной, не материальный вред. Конституционный Суд России указал, что исходя из п. «о» ст. 71 и ч. 1 ст. 76 Конституции уголовное законодательство относится к ведению Российской Федерации и в силу этого федеральный законодатель в установленных Конституцией РФ пределах уполномочен самостоятельно определять содержание положений уголовного закона, объективные и субъективные признаки составов преступлений, виды и размеры наказаний за их совершение. В связи с этим неустановление федеральным законодательством уголовной ответственности за те или иные деяния не нарушает конституционных прав граждан, в отношении которых эти деяния совершены, и не препятствует использованию гражданами в целях защиты своих прав и законных интересов иных правовых средств .

Имеющиеся примеры признания отдельных положений Особенной части УК РФ неконституционным, наглядно показывают характер воздействия решений Конституционного Суда РФ. Так, постановлением от 27 мая 2008 г. № 8-П «По делу о проверке конституционности положения части первой статьи 188 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки М. А. Асламазян», нормативное положение ч. 1 ст. 188 УК РФ признано не соответствующим Конституции Российской Федерации. В решении Конституционного Суда отмечается, что «введя в правовое регулирование нормативное положение, устанавливающее уголовную ответственность за контрабанду валюты, которое в силу своей неопределенности не позволяет отграничить преступление от аналогичного ему по объективной стороне административного правонарушения, федеральный законодатель — в нарушение Конституции Российской Федерации и международных обязательств Российской Федерации — создал возможность произвольного применения этого положения и недопустимой подмены административной ответственности уголовной. » . Конституционный Суд РФ указал, что сумма перемещаемой через границу РФ валюты и ее размер должны определяться за вьшетом суммы, разрешенной для перемещения через границу без декларирования.

Положения ч. 1 ст. 188 УК РФ применялись с учетом данного решения Конституционного Суда РФ до 2011 г., пока ст. 188 УК РФ не была декриминализирована, однако в 2013 г. законодатель включил в Особенную часть УК РФ ст. 200 , предусматривающую ответственность за контрабанду наличных денежных средств и (или) денежных инструментов, установив в примечании 3 к данной статье, что «при расчете размера суммы незаконно перемещенных наличных денежных средств и (или) стоимости незаконно перемещенных денежных инструментов из всей суммы незаконно перемещенных наличных денежных средств и (или) стоимости незаконно перемещенных денежных инструментов подлежит исключению та часть, которая таможенным законодательством Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС разрешена к перемещению без декларирования или была задекларирована».

Кроме обозначенных выше положений о характере воздействия решений Конституционного Суда РФ на систему Особенной части УК РФ, они устанавливают важные критерии формализации уголовно-правовых запретов, что является важной составляющей системности Особенной части УК РФ и всего уголовного закона.

Конституционный Суд РФ в постановлении от 27 мая 2008 г. № 8-П обратился к принципу формальной определенности нормы уголовного закона, указав, что «принцип формальной определенности закона, предполагающий точность и ясность законодательных предписаний, будучи неотъемлемым элементом верховенства права, выступает как в законотворческой, так и в правоприменительной деятельности в качестве необходимой гарантии обеспечения эффективной защиты от произвольных преследования, осуждения и наказания. Уголовная ответственность может считаться законно установленной и отвечающей требованиям статьи 55 (часть 3) Конституции лишь при условии, что она адекватна общественной опасности преступления и что уголовный закон ясно и четко определяет признаки этого преступления, отграничивая его от иных противоправных и тем более — от законных деяний».

В других решениях отмечается, «любое преступление, а равно и меры уголовной ответственности за его совершение должны быть четко определены в законе, причем таким образом, чтобы исходя из текста соответствующей нормы — в случае необходимости с помощью толкования, данного ей судами, — каждый мог предвидеть уголовно-правовые последствия своих действий (бездействия)» .

Описанные выше способы воздействия решений Конституционного Суда РФ на систему Особенной части УК РФ присущи и решениям Европейского суда по правам человека, однако только в части толкования отдельных понятий, используемых в том числе и российским законодателем при конструировании уголовно-правовых запретов и соответствия элементов системы целям уголовного закона.

Межэлементные связи и структура системы Особенной части УК РФ

По степени общественной опасности 47% опрошенных поставили на первое место посягательства на личность и преступления против мира и безопасности человечества (законодатель расположил данные посягательства на последнем месте). На втором месте — преступления против общественной безопасности и общественного порядка (37%). Преступления в сфере экономики, помещенные законодателем на второе место, по мнению 31% респондентов, должны находиться на последнем месте. Наименее общественно опасны, на взгляд 38% опрошенных, преступления против военной службы.

Наиболее ценным благом жизнь и здоровье считают 64% респондентов, мир и безопасность человечества — 24%, второе и третье место совпали с действующей системой Особенной части УК РФ — свобода личности (28%) и половая свобода и неприкосновенность, четвертое место — общественная безопасность (20%) (законодателем расположена на 9-м месте), далее в порядке убывания — собственность, интересы семьи и несовершеннолетних, здоровье населения и общественная нравственность, окружающая среда, интересы правосудия, конституционные права и свободы человека и гражданина, основы конституционного строя и безопасности государства, государственная власть и интересы государственной службы и службы в органах местного самоуправления, порядок управления, преступления в сфере экономической деятельности, транспортная безопасность, компьютерная безопасность, интересы военной службы, интересы службы в коммерческих и иных организациях.

Аналогичные опросы, проведенные среди правоприменителей, показали, что большинство респондентов по ценности на первое место ставят жизнь и здоровье — 59,4%; мир и безопасность человечества — 26,0% (причем лишь 1,0% респондентов поставили главу 34 УК РФ на последнее место). Одинаковое количество правоприменителей на последнее место поставили интересы военной службы и интересы службы в коммерческих и иных организациях — 29%. На предпоследнее 18-е место 24% опрошенных определили информационную безопасность (глава 28), которая законодателем расположена на 13-м месте в системе Особенной части УК РФ. Собственность (законодательно — 6-е место) наибольшее количество опрошенных поставили на 12-е место, эконо 135 мическую деятельность — на 14-е место (в УК РФ — 7-е место). Сильно разнятся определения ценности общественной безопасности, данные законодателем и правоприменителями. Легально глава 27 расположена лишь на 12-м месте в системе Особенной части УК РФ, 20% респондентов поставили ее на 9-е место. Как более ценное благо оценили основы конституционного строя и безопасности государства (10-е место); порядок управления — 11-е место.

По степени общественной опасности правоприменители на первое место поставили преступления против личности (47%), на второе — преступления против мира и безопасности человечества (41%), на третье— преступления против общественной безопасности и общественного порядка (34%). Наименее общественно опасными считают преступления против военной службы — 60%.

Помимо указанного, структурирование Особенной части УК РФ и иерархия определенных в ней объектов уголовно-правовой охраны не соотносятся и со степенью общественной опасности преступлений, расположенных в тех или и иных главах. Так, по среднеарифметической сумме сроков лишения свободы наиболее строго наказываются посягательства на основы конституционного строя — 9,1 года (в системе Особенной части УК РФ — 14-е место), деяния, названные в главе 34, — 8,9 года (последнее 19-е место), правонарушения, перечисленные в главе 18, — 8,8 года. Наименее строго наказываются посягательства на конституционные права и свободы — 1,6 года (в системе — 4-е место), на окружающую среду — 2,3. Жизнь и здоровье, поставленные на первое место в системе Особенной части УК РФ, по строгости наказания располагаются на 13-м месте из 19 и т. д.

Вышеизложенные аргументы позволяют сделать вывод, что существующий подход структурирования Особенной части УК РФ нельзя признать эффективным, с точки зрения системности уголовного закона, ввиду чего он нуждается в своем совершенствовании. При этом любой вариант с использованием объекта уголовно-правовой охраны в качестве системообразующего критерия, по нашему мнению, приведет к тем же проблемам, которые назывались ранее.

Более полное представление структуры Особенной части УК РФ с учетом мнения правоприменителей и населения, указанного нами ранее, невозможно в силу большой разницы и частых совпадений количества процентов опрошенных лиц за тот или иной объект охраны, что показывает равнозначную оценку общественной опасности причинения вреда разным отношениям и не способствует иерархическому построению системы Особенной части УК РФ

Например, если расположить разделы и главы в соответствии с ожиданиями населения, что должно отражаться законодателем в санкциях статей Особенной части, а также с учетом уже использованного определения общественной опасности в статьях Особенной части УК РФ, то нужно поставить на первое место преступления против мира и безопасности человечества, далее в порядке убывания: преступления против общественной безопасности и общественного порядка, преступления против государственной власти, преступления против личности, преступления в сфере экономики, преступления против военной службы.

Но подобный подход не устраняет в структуре Особенной части УК РФ формально-логических неточностей и пробелов. Перестройка разделов не решает вопроса расположения глав. Общественные представления отличны от видения структурализации Особенной части УК РФ практиками. В частности, мнения совпали только по расположению глав в рамках раздела преступлений против личности, в которой в порядке убывания должны располагаться преступления против жизни и здоровья, преступления против свободы, чести и достоинства личности, преступления против половой свободы и неприкосновенности личности, далее респонденты поставили преступления против семьи и несовершеннолетних и в заключение раздела — преступления против конституционных прав и свобод человека и гражданина.

Относительно раздела, посвященного преступлениям в сфере экономики, позиции опрошенных и законодателя совпадают в том, что более общественно опасны преступления против собственности, затем — преступления в сфере экономической деятельности, менее опасны преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях. Что касается расположения глав в разделе преступлений против общественной безопасности и общественного порядка, то мнение населения совпадает с законодательным. В то время как правоприменители поменяли бы структуру данного раздела, разместив главы в следующем порядке: преступления против здоровья населения и общественной нравственности, преступления против общественной безопасности, эколо 137 гические преступления, преступления против безопасности движения и эксплуатации транспорта, преступления в сфере компьютерной информации.

Иначе, чем у законодателя, должен быть построен раздел, содержащий преступления против государственной власти. При этом практические работники на первом месте оставили бы преступления против основ конституционного строя и безопасности государства, далее в порядке убывания: преступления против порядка управления, должностные преступления (глава 30), преступления против правосудия. С точки зрения населения, интересы правосудия должны быть на первом месте в разделе преступлений против государственной власти, далее — основы конституционного строя и безопасность государства, порядок управления и должностные преступления.

Современные доктринальные подходы (в своем большинстве) признают необходимость расположения на первом месте охраны мира и безопасности человечества, а также интересов общественной и государственной безопасности, что соответствует политическим реалиям и отражается законодателем в санкциях соответствующих составов преступлений. Полагаем возможным согласиться с мнением М. В. Бавсуна, что такое решение может рассматриваться «целесообразным» , и законодателю при совершенствовании структуры Особенной части УК РФ с учетом объекта уголовно-правовой охраны следует придерживаться данного подхода.

Однако приведенные результаты исследований мнения населения и правоприменителей по вопросам иерархии родовых объектов уголовно-правовой охраны и оценки аксиологического значения видовых объектов, научные взгляды по рассматриваемому вопросу, несоответствие порядка расположения структурных уровней уголовного закона и степени общественной опасности преступлений, закрепленной в санкциях статей Особенной части УК РФ, приводят к выводу, что объект преступления как системообразующий критерий не отвечает требованиям построения четкой и непротиворечивой структуры системы Особенной части УК РФ.

Понятие система и принципы построения особенной части ук рф