Верховный Суд и защита прав человека (статьи от 27 января 2017 года)

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ОТ 24 МАРТА 2016 ГОДА № 7 В СВЕТЕ ПОСЛЕДНЕЙ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. N 7 в свете последней судебной практики

С момента принятия Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее — Постановление ВС РФ, Постановление) прошло не так много времени, чтобы можно было говорить о полномасштабном внедрении в юридический быт и правоприменительную практику позиций, изложенных в данном документе.

Российская газета. 2016. 4 апреля.

Для того чтобы проследить постепенное «оживление» положений Постановления, необходимо исследовать, как суды различных уровней разрешают конкретные споры, связанные тем или иным образом с проблематикой ответственности за нарушение обязательств.

Среди важных позиций Верховного Суда Российской Федерации (далее — ВС РФ), высказанных в Постановлении, мы хотели бы заострить свое внимание на следующих:

— упрощение порядка и способов взыскания убытков;

— введение презумпции наличия причинно-следственной связи между совершенным нарушением и возникновением убытков, если возникшие убытки — это обычное последствие подобного нарушения;

— разъяснение порядка привлечения к ответственности за неисполнение обязательства в натуре;

— разъяснение правил взыскания астрента (от фр. l’astreinte), названного в Постановлении ВС РФ судебной неустойкой;

— разъяснение порядка привлечения к ответственности за недобросовестное ведение переговоров (так называемая доктрина culpa in contrahendo).

На данный момент в практике ВС РФ довольно часто встречаются дела, в рамках которых Суд использует интерпретацию норм Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ), объективировавшуюся в пунктах рассматриваемого Постановления. В настоящей статье мы вкратце проанализируем каждое из перечисленных выше разъяснений и посмотрим на то, как российские суды восприняли данные разъяснения.

1. Убытки. Прежде всего стоит отметить, что высшая судебная инстанция в очередной раз говорит о целесообразности менее формального подхода к определению размера убытков и доказыванию причинно-следственной связи.

Ранее аналогичный подход был зафиксирован в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» // Российская газета. 2015. 30 июня.

В частности, ВС РФ указал, что размер убытков и их связь с нарушением можно доказывать с разумной степенью достоверности. В пункте 4 Постановления подчеркнуто, что, согласно пункту 5 ст. 393 ГК РФ, суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков, включая упущенную выгоду, определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

Напомним, что впервые такой подход к определению размера убытков был сформулирован в сентябре 2011 года Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации по делу ООО «Сигма Капитал Партнерз» против ЗАО «СМАРТС» .

Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 6 сентября 2011 г. N 2929/11 по делу N А56-44387/2006 // Вестник ВАС РФ. 2012. N 3.

Кроме того, данный подход давно используется в зарубежных правопорядках, причем характерен как для континентальной, так и для англосаксонской правовой системы .

См.: Дегтярев С.Л. Возмещение убытков в гражданском и арбитражном процессе: Учебно-практическое пособие. М., 2003. С. 156.

Если обратиться к последней судебной практике, то можно увидеть положительную тенденцию в применении указанного правила. Например, Арбитражный суд Московского округа отменил акты нижестоящих инстанций, пояснив, что решение об отказе во взыскании упущенной выгоды было вынесено только на том основании, что истец не доказал ее размер. Суд кассационной инстанции акцентировал внимание на том, что нижестоящие суды, установив нарушение ответчиком обязательства по поставке оборудования к определенному сроку, не имели оснований для полного отказа в удовлетворении иска .

Постановление Арбитражного суда Московского округа от 20 апреля 2016 г. по делу N А40-84828/2015. Аналогичные выводы см.: Постановления Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 19 апреля 2016 г. по делу N А32-12297/2014; Арбитражного суда Уральского округа от 26 мая 2016 г. по делу N А50-12354/2015, от 29 апреля 2016 г. по делу N А50-17944/2014; Арбитражного суда Центрального округа от 9 июня 2016 г. по делу N А83-2176/2015; Третьего арбитражного апелляционного суда от 14 июля 2016 г. по делу N А33-3182/2016; Девятого арбитражного апелляционного суда от 4 июля 2016 г. по делу N А40-213477/15; президиума Хабаровского краевого суда от 20 июня 2016 г. N 44г-64/2016. Документы опубликованы не были.

Важным разъяснением, данным в п. 3 Постановления ВС РФ, также является возможность приводить в обоснование размера упущенной выгоды доказательства возможности ее извлечения, а не только ссылаться на предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (см. п. 4 ст. 393 ГК РФ). Буквальный текст упомянутой нормы ГК РФ гласит, что при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления, и прямо не упоминает доказательства возможности извлечения упущенной выгоды. Поэтому указанное разъяснение ВС РФ является крайне важным и, безусловно, расширяет возможности сторон в деле взыскания упущенной выгоды.

2. Причинно-следственная связь. ВС РФ также снизил стандарт доказывания причинно-следственной связи. Если возникновение убытков — это обычное последствие нарушения такого рода, то, по мнению высшей судебной инстанции, причинно-следственная связь между нарушением и убытками должна презюмироваться. Так, в п. 5 Постановления ВС РФ указано, что при установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Это разъяснение ВС РФ уже нашло свое отражение в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 31 марта 2016 г. по делу N А50-4524/2013 , в котором высший суд, используя логику абзаца 2 п. 5 Постановления, признал презумпцию наличия причинно-следственной связи между фактом неподачи руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности. Позиция, отраженная в данном Определении ВС РФ, является весьма важной в силу актуальности проблемы, о существовании которой говорится и в литературе .

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 31 марта 2016 г. N 309-ЭС15-16713 по делу N А50-4524/2013. Документ опубликован не был.

См.: Жукова Ю.Д. Основания привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности за необращение в суд с заявлением о банкротстве: анализ тенденций арбитражной практики // Вестник арбитражной практики. 2015. N 4. С. 37 — 50.

В Постановлении Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 24 июня 2016 г. по делу N А17-2148/2015 также был рассмотрен вопрос о том, к каким последствиям на практике приводят те или иные правонарушения (в данном случае — незаконный арест судебным приставом-исполнителем транспортного средства, необходимого для осуществления предпринимательской деятельности должника). Суд кассационной инстанции направил дело на новое рассмотрение, сославшись в том числе на п. п. 3 и 5 Постановления ВС РФ и подчеркнув, что с учетом пассивной позиции ответчика (непредставление доказательств наличия иных причин возникновения убытков) нижестоящие суды необоснованно возложили на истца бремя доказывания отсутствия иных причин, которые могли привести к неполучению дохода от использования незаконно изъятого судебным приставом-исполнителем транспортного средства (отрицательного факта). Суд кассационной инстанции дал понять, что арест транспортного средства, необходимого для нормального осуществления предпринимательской деятельности, обычно ведет к возникновению убытков и обратное должен доказать ответчик .

Документ опубликован не был.

Пункт 5 Постановления ВС РФ был учтен и в Постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 6 июля 2016 г. по делу N А60-38782/2015.

Пункт 5 Постановления ВС РФ был учтен и в Постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 6 июля 2016 г. по делу N А60-38782/2015 .

Документ опубликован не был.

Положительно оценивая разъяснение, данное в п. 5 Постановления ВС РФ, в то же время ожидаем, что высшая судебная инстанция, смягчившая правило о доказывании упущенной выгоды, в дальнейшем конкретизирует критерии, по которым следует оценивать «обычность» наступивших последствий нарушения, и тем самым упростит истцу задачу доказывания.

3. Ответственность за неисполнение обязательства в натуре. Данный вопрос уже долгое время является предметом ожесточенных дискуссий. Можно ли, например, обязать музыканта играть на концерте помимо его воли? Или заставить певца спеть песню, если он отказывается, несмотря на заключенный с ним договор? Каковы будут последствия такого отказа как для кредитора, так и для должника? Не вдаваясь в подробные теоретические рассуждения, отметим, что ВС РФ сформулировал ряд правил, которые должны учитывать судьи, рассматривающие спор об исполнении обязательства в натуре. В том числе судья должен определить, является ли исполнение в натуре объективно возможным (п. 22 Постановления). По смыслу пункта 1 ст. 308.3 ГК РФ кредитор не вправе требовать по суду от должника исполнения обязательства в натуре:

— если осуществление такого исполнения объективно невозможно, в частности, в случае гибели индивидуально-определенной вещи, которую должник был обязан передать кредитору;

— в случае правомерного принятия органом государственной власти или органом местного самоуправления акта, которому будет противоречить такое исполнение обязательства;

— если обязательство настолько связано с личностью должника, что его принудительное исполнение будет нарушать принцип уважения чести и достоинства гражданина.

При этом отсутствие у должника того количества вещей, определенных родовыми признаками, которое он по договору обязан предоставить кредитору, не освобождает его от исполнения обязательства в натуре, если оно возможно путем приобретения необходимого количества товара у третьих лиц (п. 23 Постановления ВС РФ).

В сложившейся ранее судебной практике вопрос о том, может ли покупатель понудить продавца передать товар, определенный родовыми признаками, решался по-разному. Одни суды считали, что это невозможно, так как покупатель может лишь отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков . Другие занимали противоположную позицию .

См., например: Постановления Арбитражного суда Дальневосточного округа от 28 октября 2014 г. по делу N А73-13993/2013; Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 4 июля 2013 г. по делу N А56-11975/2012. Документы опубликованы не были.

См., например: Постановления Федерального арбитражного суда Московского округа от 15 октября 2013 г. по делу N А40-148245/12, от 17 августа 2011 г. по делу N А40-53998/10-26-462; Арбитражного суда Северо-Западного округа от 25 сентября 2015 г. по делу N А56-33004/2014. Документы опубликованы не были.

Новые разъяснения ВС РФ способствуют единому подходу, о чем уже свидетельствует положительная судебная практика по данному вопросу (на уровне судов первой и апелляционной инстанций) .

См., например: Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда по делу N А32-36173/2015; решение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа по делу N А75-7194/2016. Документы опубликованы не были.

4. Судебная неустойка (астрент). Как было сказано ранее, ВС РФ назвал астрент судебной неустойкой. Введение данного правового института в российское право уже давно назрело, что в том числе связано с усилением борьбы против неисполнения судебных решений.

Астрент, как и все новое в праве, породил много вопросов, которые до Постановления ВС РФ оставались неразрешенными. ВС РФ внес долгожданную ясность как для судов, так и для практикующих юристов. Согласно Постановлению, судебная неустойка применяется в целях побуждения должника к своевременному исполнению обязательства в натуре, в том числе предполагающего воздержание должника от совершения определенных действий, а также к исполнению судебного акта, предусматривающего устранение нарушения права собственности, не связанного с лишением владения (ст. 304 ГК РФ). ВС РФ также определил сферу применения судебной неустойки и указал, что последняя не применяется в спорах об исполнении денежного обязательства, по спорам административного характера, по спорам, связанным с социальной поддержкой, по трудовым, пенсионным и семейным спорам, вытекающим из личных неимущественных отношений членов семьи (п. 30 Постановления). Суды округов незамедлительно начали руководствоваться данным разъяснением .

См., например: Постановления Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 12 апреля 2016 г. по делу N А03-18980/2014, от 1 апреля 2016 г. по делу N А03-20637/2014; Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28 апреля 2016 г. по делу N А60-47629/2015. Документы опубликованы не были.

5. Возмещение потерь по правилам ст. 406.1 ГК РФ (англ. indemnity) . Стремление к сближению с англосаксонской правовой системой привело к появлению в ГК РФ ст. 406.1. Пункты 15 — 18 Постановления ВС РФ посвящены разъяснениям названной нормы и среди прочего поясняют, что потери по ст. 406.1 ГК РФ, в отличие от убытков, должны взыскиваться вне зависимости от нарушения стороной ее обязательства. Соглашение между сторонами о возмещении потерь должно быть явным и недвусмысленным, поскольку в случае сомнений его могут расценить как договор об ответственности за неисполнение обязательств. Особого внимания заслуживает разъяснение ВС РФ, изложенное в п. 15 Постановления. Здесь ВС РФ, по сути, закрепил принцип компенсационности возмещения потерь, согласно которому даже при наличии договора о размере возмещения потерь суд вправе отказать в требовании их возместить, если потери реально не были понесены или не будут понесены с неизбежностью.

Этот институт, как можно предположить, был заимствован из правовых систем англо-американской правовой семьи, где он именуется contractual indemnity.

Представляется, что экзотичность названной правовой нормы (ранее никогда не существовавшей в российском праве) может привести к сложностям ее применения на практике. В частности, до сих пор остается нерешенным вопрос о том, может ли обязательство по возмещению потерь быть возложенным на лицо, не являющееся стороной обязательства.

6. Ответственность за недобросовестное ведение переговоров (culpa in contrahendo ). В связи с введением в ГК РФ ст. 434.1 теперь с контрагента можно взыскать убытки за недобросовестное ведение переговоров. ВС РФ в рассматриваемом Постановлении более полно определил объем возмещаемых убытков по сравнению с текстом самой нормы. В частности, ВС РФ отметил, что лицо вправе рассчитывать не только на расходы, связанные с ведением переговоров и с утратой возможности заключить договор с третьим лицом, но и на расходы по приготовлению к заключению договора (п. 20 Постановления). При этом высшая судебная инстанция подчеркнула, что потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он бы находился, если бы не вступал в переговоры с недобросовестным контрагентом.

Возникновение доктрины culpa in contrahendo традиционно связывается с датируемой 1860 годом статьей Р. Иеринга «Culpa in contrahendo, или Возмещение убытков по недействительным или по не достигшим окончательного оформления договорам». В рамках данного исследования автором была предпринята попытка систематизации случаев возникновения убытков на стороне одного из контрагентов вследствие недействительности заключенного им договора, когда другая сторона, зная о наличии оснований для признания совершенной сделки недействительной, не сообщает о них своему деловому партнеру и несет тем самым определенную вину в возникновении убытков последнего.

Особо стоит обратить внимание на то, что ВС РФ разграничил ситуации, в которых может быть применена ст. 434.1 ГК РФ, а в которых — иные специально предусмотренные нормы права. В частности, в п. 21 Постановления указано: «Если стороне переговоров ее контрагентом представлена неполная или недостоверная информация либо контрагент умолчал об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны были быть доведены до ее сведения, и сторонами был заключен договор, эта сторона вправе потребовать признания сделки недействительной и возмещения вызванных такой недействительностью убытков (статьи 178 или 179 ГК РФ) либо использовать способы защиты, специально предусмотренные для случаев нарушения отдельных видов обязательств, например, статьями 495, 732, 804, 944 ГК РФ».

Судебная практика по вопросу применения ст. 434.1 ГК РФ говорит нам о том, что стороны активно ссылаются на необходимость применения данной нормы , но суды, хотя большей частью и вполне обоснованно, пока отказывают в ее применении.

См.: Постановления Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 24 июня 2016 г. по делу N А67-7236/2015; Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 10 марта 2016 г. по делу N А32-13054/2015; Арбитражного суда Уральского округа от 8 февраля 2016 г. по делу N А07-3342/2015; Пятого арбитражного апелляционного суда от 6 апреля 2016 г. по делу N А51-22620/2015. Документы опубликованы не были.

Учитывая все вышеизложенное, стоит положительно оценить как само Постановление ВС РФ, так и практику применения содержащихся в нем разъяснений российскими судами. Отмеченные позиции ВС РФ имеют большой практический потенциал ввиду своей новизны и актуальности для гражданского оборота. В связи с этим стоит надеяться, что и в дальнейшем у судов не возникнет проблем с применением данных разъяснений, что, в свою очередь, будет способствовать укреплению стабильности гражданского оборота.

Статья 15. Возмещение убытков

1. Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

2. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

Комментарий к Ст. 15 ГК РФ

1. В комментируемой статье понятие убытков связывается с правонарушением и характеризуется как категория юридической ответственности. Следует, однако, иметь в виду, что чрезвычайно широко распространено (в том числе и в законодательстве) и иное понимание убытков. Нередко под убытками разумеются неблагоприятные последствия (чего-либо) в имущественной сфере субъекта, выражающиеся в умалении этой сферы (например, утрата имущества), необходимости нести расходы и (или) сохранении этой имущественной сферы в неизменном виде, хотя она должна была пополниться (расшириться). Причем возложение обязанности возместить убытки в таких случаях нельзя квалифицировать как привлечение к гражданско-правовой ответственности. По-видимому, это мера защиты. Так, в случае принятия Российской Федерацией закона, прекращающего право собственности, убытки, причиненные собственнику в результате принятия этого акта, в том числе стоимость имущества, возмещаются государством (ст. 306 ГК). При изъятии у собственника жилого помещения в связи с изъятием земельного участка для государственных или муниципальных нужд ему выплачивается рыночная стоимость жилого помещения, а также возмещаются все убытки (в том числе те, которые он несет в связи с изменением места проживания, переездом, оформлением права собственности на другое жилое помещение и т.п., и, кроме того, упущенная выгода) (ст. 239 ГК, ст. 32 ЖК).

Независимо от того, взыскиваются ли убытки как гражданско-правовая санкция за правонарушение (как говорится в рассматриваемой статье) или взыскание убытков производится в качестве применения меры защиты (при отсутствии правонарушения), в соответствующих случаях действуют правила комментируемой статьи о понятии убытков и о принципе полного возмещения убытков (об этом далее).

2. Взыскание убытков как санкция за правонарушение или как мера защиты является универсальным правовым средством. Оно может производиться в целях защиты любого субъективного гражданского права (вещного, обязательственного, исключительного) независимо от того, есть ли на этот счет указания в специальных нормах (о собственности, обязательствах и пр.).

Кроме того, универсальность рассматриваемого средства проявляется и в том, что убытки могут взыскиваться одновременно с взысканием неустойки (по общему правилу — в части, не покрытой неустойкой), процентов за пользование чужими денежными средствами (в части, не покрытой процентами) (см. ст. ст. 394, 395 ГК и комментарий к ним) и т.д. Вообще убытки в ряде случаев взыскиваются наряду с применением иных гражданско-правовых санкций. И это, кстати, опровергает широко распространившееся мнение о существовании принципа недопустимости применения двух (и более) санкций за одно правонарушение. В гражданском праве никогда такого принципа не было и нет.

3. В законе говорится о взыскании убытков, возмещении вреда или ущерба, компенсации расходов или издержек и т.п. Вопрос о соотношении соответствующих терминов (и понятий) остается предметом дискуссий уже несколько десятилетий . Анализ гражданско-правовых норм свидетельствует о том, что в некоторых случаях эти термины используются как синонимы. Так, в ст. 796 ГК РФ речь идет о возмещении ущерба, причиненного в случае утраты, недостачи или повреждения (порчи) груза либо багажа. Понятно, что речь идет об убытках (реальном ущербе). В других случаях указанными терминами обозначаются разные понятия. Например, на лицо, ответственное за причинение вреда, может быть возложена обязанность «возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15)» (ст. 1082 ГК).

———————————
Об этом см., например: Садиков О.Н. Убытки в гражданском праве Российской Федерации. М.: Статут, 2009. С. 9, 50 — 57.

Таким образом, всякий раз необходимо выяснять истинный смысл употребления того или иного термина, если, конечно, это имеет какое-либо правовое значение .

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского «Договорное право. Общие положения» (книга 1) включена в информационный банк согласно публикации — Статут, 2001 (3-е издание, стереотипное).

Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: общие положения. М.: Статут, 1997. С. 515.

4. Гражданское законодательство исходит из того, что убытки должны быть возмещены в полном объеме. Таково общее правило, сформулированное в комментируемой статье в развитие одного из основных начал гражданского законодательства: гражданское законодательство основывается в том числе на необходимости обеспечения восстановления нарушенных прав (см. ст. 1 ГК и комментарий к ней). Взыскание убытков в большем объеме, нежели пострадала имущественная сфера потерпевшего, приводило бы к неосновательному обогащению . Напротив, взыскание убытков в меньшем размере приводит к тому, что нарушенные права восстанавливаются лишь частично.

———————————
См., например, Определение Верховного Суда РФ от 7 мая 2009 г. N КАС 09-184.

Сказанное отнюдь не означает, что гражданско-правовые санкции обладают компенсационной природой (ныне это чрезвычайно популярная точка зрения). Действительно, существует общее правило, в соответствии с которым нарушенное право должно быть восстановлено (потери компенсированы и т.д.). Применительно к убыткам справедливо отмечается существование принципа полного их возмещения. Однако из этого правила есть множество исключений, причем как в ту, так и в другую сторону. Например, возможно взыскание неустойки сверх убытков (субъект получает больше того, что потерял, см. ст. 394 ГК и комментарий к ней). В рассматриваемой статье предусмотрена возможность установления законом или договором правила, в соответствии с которым убытки взыскиваются не в полном объеме, но в меньшем размере.

Установление в законе ограничений при взыскании убытков достаточно широко распространено (как в случаях, когда взыскание производится в виде санкции, так и в ситуациях, когда оно происходит в качестве применения меры защиты). Только в ГК РФ соответствующих указаний несколько десятков . Например, заказчик по договору возмездного оказания услуг может отказаться от исполнения договора при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов (п. 1 ст. 782 ГК). В случае утраты или недостачи груза либо багажа перевозчик возмещает ущерб в размере стоимости утраченного или недостающего груза либо багажа (п. 2 ст. 796 ГК).

———————————
Садиков О.Н. Указ. соч. С. 135.

Встречаются и ограничения иного рода. Так, ст. 717 ГК РФ устанавливает максимальный предел возмещения убытков в случае одностороннего отказа заказчика от исполнения договора подряда. Так, подрядчик обратился в арбитражный суд с иском о взыскании с заказчика убытков, возникших в результате отказа последнего от исполнения договора строительного подряда, в размере разницы между договорной ценой и суммой, выплаченной за выполненную работу. Суд первой инстанции удовлетворил иск в полной сумме со ссылкой на ст. 717 ГК РФ, согласно которой в случае отказа заказчика от договора он обязан возместить подрядчику убытки в указанном в этой статье размере. Суд кассационной инстанции решение отменил и передал дело на новое рассмотрение по следующим основаниям. Заказчик до истечения срока действия договора и сдачи ему результата работы в порядке, установленном ст. 717 ГК РФ, отказался от исполнения договора, известив об этом подрядчика. В соответствии с п. 1 ст. 15 ГК РФ причиненный ущерб возмещается полностью, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Статьей 717 ГК РФ определено, что помимо уплаты подрядчику части установленной договором цены пропорционально объему работы, выполненной до получения извещения об отказе заказчика от исполнения договора, заказчик обязан возместить убытки, причиненные прекращением договора подряда, в пределах разницы между ценой, определенной за всю работу, и частью цены, выплаченной за выполненную работу. Данная норма не содержит исключения из общего правила возмещения убытков и не освобождает истца от обязанности доказывания возникших у него убытков, а лишь ограничивает размер возмещения в случае, если фактический ущерб превышает установленный законом максимальный предел .

———————————
Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 24 января 2000 г. N 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда» (п. 19).

Допустимость установления ограниченной ответственности договором есть одно из проявлений принципа свободы договора (см. ст. ст. 1, 421 ГК и комментарий к ним). Вместе с тем для усмотрения сторон существуют некие пределы, устанавливаемые законом. Наиболее общее правило включено в п. 4 ст. 401 ГК РФ: заключенное заранее соглашение об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательства ничтожно. Недействительно также заранее заключенное соглашение. После нарушения, в том числе умышленного, ограничить размер ответственности, по-видимому, все же можно (в частности, посредством достижения мирового соглашения).

С целью защитить слабую сторону в п. 2 ст. 400 ГК РФ указывается на ничтожность соглашения об ограничении ответственности должника по договору присоединения или по иному договору, в котором кредитором является гражданин, выступающий в качестве потребителя.

Существуют и иные нормы, ограничивающие усмотрение сторон, предусмотренные ГК РФ (п. 3 ст. 75, п. 2 ст. 461, п. 4 ст. 723, п. 2 ст. 793, ст. 1046), а также иными актами (в частности, транспортного законодательства) .

———————————
См. об этом: Садиков О.Н. Указ. соч. С. 144 — 147.

Ограничение ответственности может происходить также в результате установления исключительной неустойки (см. ст. 394 ГК и комментарий к ней).

Соглашение об ограничении размера или состава взыскиваемых убытков может быть достигнуто как до их появления, так и после того, как понесены убытки.

Законом или договором можно предусмотреть возмещение убытков в меньшем размере, но нельзя установить, что возможно взыскание большей суммы, нежели понесенные убытки, или указать на недопустимость взыскания убытков.

5. Как следует из п. 2 комментируемой статьи, согласно традиции убытки подразделяются на реальный ущерб и упущенную выгоду.

6. Реальный ущерб может выразиться в следующем.

Во-первых, в расходах, которые лицо произвело или должно будет произвести для восстановления права. Имеются в виду как те ситуации, когда право прекратилось, но может быть восстановлено, так и случаи, когда право продолжает существовать в деформированном виде. Например, передана вещь ненадлежащего качества и понесены (должны быть понесены) расходы на исправление недостатков.

При взыскании расходов, которые лицо должно будет понести для восстановления нарушенного права (будущих расходов), суды исходят из того, что необходимость таких расходов и их предполагаемый размер должны быть подтверждены обоснованным расчетом, доказательствами, в качестве которых могут быть представлены смета (калькуляция) затрат на устранение недостатков товаров, работ, услуг, договор, определяющий размер ответственности за нарушение обязательств, и т.п. .

———————————
Постановление Пленума Верховного Суда РФ N 6, Пленума ВАС РФ N 8 от 1 июля 1996 г. «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (п. 10).

В состав реального ущерба входят также расходы на представительство в суде и юридические услуги, понесенные в связи с обращением к суду за защитой нарушенного права (другое дело, что законодательством установлен специальный порядок взыскания такого ущерба) .

———————————
Определения Конституционного Суда РФ от 20 февраля 2002 г. N 22-О «По жалобе открытого акционерного общества «Большевик» на нарушение конституционных прав и свобод положениями статей 15, 16 и 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации», от 19 января 2010 г. N 88-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Трофименко Зинаиды Ивановны на нарушение ее конституционных прав статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, частью первой статьи 98 и частью первой статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации»; информационное письмо Президиума ВАС РФ от 5 декабря 2007 г. N 121 «Обзор судебной практики по вопросам, связанным с распределением между сторонами судебных расходов на оплату услуг адвокатов и иных лиц, выступающих в качестве представителей в арбитражных судах» (п. 1).

Во-вторых, реальный ущерб может быть выражен в утрате имущества (о «многоликости» понятия имущества см. ст. 128 ГК и комментарий к ней).

Под имуществом в этом случае понимаются прежде всего вещи. Убытки выражаются в гибели вещи (ее исчезновении), что приводит к умалению имущественной сферы. Утратой имущества следует считать также прекращение права, если оно не может быть восстановлено. Взысканные убытки в этих случаях представляют собой денежную сумму, компенсирующую данные потери. Так, товарищество обратилось в арбитражный суд с иском об обязании предприятия передать в натуре две трехкомнатные квартиры, как это предусмотрено договором на участие в строительстве. При разрешении спора в суде первой инстанции ответчик признал иск, но сослался на невозможность исполнения обязательства, так как весь дом заселен. В связи с этим истец изменил предмет иска и просил взыскать убытки в виде стоимости квартир. Суд первой инстанции удовлетворил иск, взыскав с ответчика денежную сумму, внесенную истцом в размере сметной стоимости квартир на момент заключения договора. Обжалуя решение, истец указал на то, что присужденная сумма в связи с инфляцией не позволяет ему приобрести две трехкомнатные квартиры и, следовательно, восстановить свои имущественные права, нарушенные ответчиком вследствие неисполнения им договорного обязательства. Постановлением апелляционной инстанции решение изменено: в пользу истца взыскана денежная сумма, необходимая для покупки двух трехкомнатных квартир, адекватных по качеству тем, которые подлежали передаче истцу в построенном сторонами доме, по ценам, действовавшим в день предъявления иска. При этом арбитражный суд исходил из следующего. Поскольку ответчик не выполнил свои обязательства по передаче квартир, истец вправе требовать в соответствии со ст. 15 ГК РФ возмещения убытков. При определении размера убытков следует руководствоваться п. 3 ст. 393 ГК РФ .

———————————
Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 25 июля 2000 г. N 56 «Обзор практики разрешения арбитражными судами споров, связанных с договорами на участие в строительстве» (п. 10).

В-третьих, реальный ущерб может состоять в повреждении имущества. Речь идет только о вещах. Повреждение означает, что вещь утрачивает какие-либо свойства, понижаются ее качественные характеристики и т.д. Очевидно, что в этом случае говорится как о собственно повреждении вещи как следствии механического воздействия, так и о порче как результате развития органических процессов.

Умаление имущественной сферы потерпевшего состоит в сумме разницы между стоимостью вещи до ее повреждения и ее стоимостью после повреждения.

В судебной практике иногда понятие «ущерб» конкретизируется при применении норм процессуального законодательства. Так, Президиум ВАС РФ указал, что понятие «ущерб», использованное в ч. 2 ст. 90 АПК РФ, охватывает как ущерб, определяемый по правилам комментируемой статьи ГК РФ, так и неблагоприятные последствия, связанные с ущемлением чести, достоинства и деловой репутации .

———————————
Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 13 августа 2004 г. N 83 «О некоторых вопросах, связанных с применением части 3 статьи 199 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» (п. 2).

7. Упущенная выгода (неполученные доходы) представляет собой то мыслимое (предполагаемое) пополнение имущественной сферы потерпевшего, которое произошло бы при нормальном развитии событий (при обычных условиях гражданского оборота), если бы право не было нарушено .

———————————
См., например: информационное письмо Президиума ВАС РФ от 21 января 2002 г. N 67 «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением норм о договоре о залоге и иных обеспечительных сделках с ценными бумагами» (п. 10).

8. Правило, включенное в абз. 2 п. 2 комментируемой статьи, само по себе заслуживающее поддержки, «работоспособно» лишь в очень малом числе случаев. Хотя бы по той простой причине, что потерпевшему весьма непросто, а чаще всего невозможно доказать получение дохода правонарушителем, а тем более обосновать его размер.

9. При рассмотрении случаев, когда спор вытекает из налоговых или других финансовых и административных правоотношений, следует учитывать, что гражданское законодательство может быть применено к указанным правоотношениям только при условии, что это предусмотрено законодательством.

Судебная практика исходит из того, что граждане и юридические лица на основании правил комментируемой статьи и ст. 16 ГК РФ могут предъявлять требования о возмещении убытков, вызванных необоснованным взиманием экономических (финансовых) санкций налоговыми, таможенными органами, органами ценообразования и другими государственными органами .

———————————
Постановление Пленума Верховного Суда РФ N 6, Пленума ВАС РФ N 8 от 1 июля 1996 г. «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (п. 2).

10. Взыскание убытков с практической точки зрения — дело весьма трудоемкое. И дело не столько в сложности рассматриваемых материально-правовых норм, сколько в том, что они оперируют оценочными категориями. Следовательно, необходимо доказать факт наличия убытков, а также материального права на их возмещение, отсутствие процессуальных препятствий для взыскания убытков, их размер и т.д. .

———————————
См. об этом: Дегтярев С.Л. Возмещение убытков в гражданском и арбитражном процессе. 2-е изд. М., 2003 (1-е изд. — 2001).

Смотрите также ст. 393 ГК РФ и комментарий к ней.

Арбитражный суд Ставропольского края

Арбитражный процесс

Отделение Ставрополь, г. Ставрополь

Получатель

УФК по Ставропольскому краю (Межрайонная ИФНС России №12 по Ставропольскому краю)

Расчетный счет

Результаты конкурса на включение в кадровый резерв суда

Информация о дате, времени и месте проведения конкурса на включение в кадровый резерв для замещения должностей федеральной государственной гражданской службы аппарата суда

Заседание конкурсной комиссии для проведения конкурса на включение в кадровый резерв Арбитражного суда Ставропольского края для замещения должностей федеральной государственной гражданской службы состоится 26.10.2018

Председатель суда, судьи и работники аппарата приняли участие в совещании по вопросам применения законодательства о банкротстве

Председатель Арбитражного суда Ставропольского края, судьи и помощники судей пятого судебного состава 19.10.2018 приняли участие в совещании в формате круглого стола по актуальным вопросам применения законодательства о банкротстве, состоявшемся в Арбитражном суде Северо-Кавказского округа

Обобщения судебной практики

Обобщения судебной практики

ОБОБЩЕНИЕ

судебной практики Арбитражного суда Ставропольского края по делам, связанным с взысканием убытков

г. Ставрополь, 30 мая 2009 года

В соответствии с планом работы Арбитражного суда Ставропольского края на 1 полугодие 2009 года проведен анализ практики рассмотрения дел, связанных с взысканием убытков.

Предметом настоящего обобщения являются дела по возмещению убытков, причиненных лицу, обратившемуся за защитой нарушенных прав.

Целью обобщения является анализ вынесенных судом первой инстанции решений, причин их отмен вышестоящими инстанциями и формирование судебной практики, направленной на наиболее быстрое и качественное рассмотрение и вынесение законных и обоснованных решений по данной категории споров.

При проведении обобщения изучены 193 дела, рассмотренные в 2008 году судьями гражданской коллегии Арбитражного суда Ставропольского края. При рассмотрении споров по анализируемой категории судьи применяют Гражданский кодекс Российской Федерации (далее — ГК РФ); Бюджетный кодекс РФ; Закон РФ от 15.01.1993 № 4301-01 «О статусе Героев Советского Союза, Героев Российской Федерации и полных кавалеров ордена Славы»; Закон РФ от 12.01.1995 № 5-ФЗ «О ветеранах» (далее — Федеральный закон № 5-ФЗ) ; Закон РФ от 24.11.1995 № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации»; Федеральный закон от 09.01.1997 № 5-ФЗ «О порядке предоставления социальных гарантий Героям Социалистического Труда и полным кавалерам ордена Трудовой Славы»; постановление Пленума Верховного Суда РФ № 6, Пленума ВАС РФ № 8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»; постановление Пленума ВАС РФ от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»; постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2006 № 23 (ред. от 26.02.2009) «О некоторых вопросах применения арбитражными судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации» (далее — постановление Пленума ВАС РФ № 23); информационное письмо Президиума ВАС РФ от 21.12.2005 № 104 «Обзор практики применения арбитражными судами норм Гражданского кодекса РФ о некоторых основаниях прекращения обязательств» и другие нормативные документы.

Под у бытками в гражданском праве подразумеваются отрицательные последствия, которые наступают в имущественной сфере участника гражданского правоотношения вследствие правонарушения, допущенного другим его участником.

Убытки, по терминологии закона — это ущерб, причиненный противоправными, как правило, виновными действиями, подлежащий возмещению согласно правовым предписаниям.

В юридической литературе неоднократно делался акцент на то, что необходимо различать понятие убытков в экономическом и правовом смысле[1]. Так, В.И. Кофман отмечал, что убыток в качестве экономической категории нельзя связывать исключительно с юридическими актами, например, с неисполнением обязательства или иными противоправными действиями должника, потому что убыток остается убытком и в тех случаях, когда он возник в результате воздействия сил природы, причинен правомерным действием человека или вызван деятельностью самого потерпевшего. Иначе объективно существующий факт (наличие убытков) смешивается с юридической оценкой причин его возникновения, в частности с противоправностью причинения. Следовательно, и в этих случаях общее понятие убытков неоправданно сужается. Убытки — это всегда имущественные потери, понятие которых содержится в нормах материального права перечень их исчерпывающий [2].

Убытки — это те отрицательные имущественные последствия, которые одно лицо понесло в результате неправомерного поведения другого лица[3] .

Убытки — это денежная оценка имущественного вреда.

Понятие убытков разделяется на две составляющие: реальный ущерб и упущенная выгода. Наряду с делением убытков на реальный ущерб и упущенную выгоду в отечественной доктрине существует также деление на прямые и косвенные.

Реальный ущерб — это:

а) произведенные расходы или расходы, которые необходимо будет произвести;

б) утрата или повреждение имущества. Расходов у истца еще может и не быть, но для восстановления своего права он должен будет их понести. Как отличить утрату от повреждения имущества? Ведь не всегда может происходить полная утрата, однако имущество может изменить свои качества настолько, что по назначению его использовать нельзя.

Реальный ущерб, причиненный в результате неисполнения договорного обязательства, может выражаться в виде уплаченной денежной суммы.

а) неполученные доходы;

б) доходы, полученные контрагентом, нарушившим право.

Под упущенной выгодой понимают доходы, которые были бы получены кредитором при обычных условиях, если бы обязательство не оказалось нарушенным должником. При определении этих доходов статья 393 ГК РФ предписывает учитывать принятые для их получения меры и сделанные с этой целью приготовления. Кроме того, размер неполученного дохода должен определяться с учетом разумных затрат, которые пришлось бы понести кредитору, если бы обязательство было исполнено надлежаще. Иными словами, если товар не был произведен и продан по причине просрочки поставки сырья, то при определении неполученных доходов следует взять за основу цену реализации товара, предусмотренную договором с покупателем, за вычетом расходов на сырье и затрат, связанных с осуществление производственной деятельности.

При взыскании упущенной выгоды истец должен доказать, что он располагал реальными условиями для получения доходов, то есть предпринял конкретные меры для получения выгоды, сделал приготовления и не смог получить такую выгоду именно в результате недобросовестности, допущенной ответчиком. Ничем не подтвержденные расчеты кредитора о предполагаемых доходах не должны приниматься во внимание.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Суду при рассмотрении дел о взыскании убытков следует иметь в виду, что согласно пункту 1 ст. 400 ГК РФ по отдельным видам обязательств и по обязательствам, связанным с определенным родом деятельности, законом может быть ограничено право на полное возмещение убытков (ограниченная ответственность). Например, в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения сторонами обязательств по договору энергоснабжения сторона, нарушившая обязательства, обязана возместить причиненный в результате этого реальный ущерб, но не упущенную выгоду (пункт 1 ст. 547 ГК РФ).

Если неполученные доходы иногда еще удается доказать, то последний абзац статьи 15 ГК РФ, в котором предусмотрено, что упущенная выгода должна взыскиваться в размере не меньшем, чем доходы, полученные лицом, нарушившим обязательство, в настоящее время практически остается неработающим.

Таким образом, лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать: факт противоправного поведения нарушителя; наличие причинной связи между допущенным нарушением и возникшими убытками; факт и размер требуемых убытков. Это следует из системного толкования норм материального и процессуального права (ст. 1064, 393, 15 ГК РФ, ст. 65 АПК РФ).

При обращении в суд истец должен доказать не только сам факт причинения убытков, но и их размер. В то же время для суда не всегда оказываются убедительными те доказательства, которые представляет потерпевшая сторона. Зачастую судебное решение об отказе в возмещении убытков мотивируется исключительно недоказанностью их размера, причем речь идет не только о неполученных доходах, но и о реальном ущербе.

Возмещение причиненных убытков напрямую зависит от эффективности деятельности потерпевшей стороны по доказыванию понесенных ею убытков. Поскольку центральной проблемой возмещения убытков является их доказывание, возникает задача по организации сбора доказательств. Работа по возмещению убытков должна начинаться не с момента подачи иска и прилагаемых к нему документов в суд, а, как минимум, сразу же с момента возникновения убытков.

При возмещении убытков особое внимание обращает на себя договор как основание ответственности.

Представляется, что при договорной ответственности противоправным является поведение должника, которое не отвечает требованиям, предъявляемым к надлежащему исполнению обязательств. В силу статьи 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при их отсутствии — в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Любое нарушение условий договора уже является нарушением нормы права, даже, например, в том случае, если стороны заключили не предусмотренный ГК РФ договор. Таким образом, противоправным при договорной ответственности является нарушение субъективного гражданского права контрагента по договору, установленного законом и иным правовым актом, которое и является одним из условий возложения на должника обязанности возместить убытки.

Правовой основой нормы, включенной в статью 16 ГК РФ, служит статья 55 Конституции Российской Федерации, предусматривающая право на возмещение государством вреда, причиненного действием (бездействием) органов государственной власти или их должностными лицами. Статья 16 ГК РФ детализирована в статьях 1069 и 1071 ГК РФ, которыми предусмотрено возмещение вреда, понятие которого более широкое, чем убытки.

Коллегией по рассмотрению споров, возникающих из гражданских правоотношений, за 2008 год было рассмотрено 193 заявления о возмещении убытков (удовлетворено 102 требования), из них: о неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательств по договорам — 64, удовлетворено — 29; по корпоративных спорам — 4, удовлетворено — 1; по ценным бумагам — 5, удовлетворено — 5; по спорам из внедоговорных обязательств — 23, удовлетворено — 7; с применением бюджетного законодательства (по реализации законов о предоставлении льгот отдельным категориям граждан) — 96, удовлетворено — 65, с применением законодательства о земле — 1, удовлетворено — 0.

Основную категорию рассмотренных дел составляют дела, связанные с применением бюджетного законодательства, — 96 или 49,7% от общего количества рассмотренных по данной категории дел за анализируемый период.

За отчетный период всего было обжаловано 100 судебных актов или 51,8% от количества рассмотренных по данной категории дел. Из этого количества было рассмотрено в апелляционной инстанции 24 судебных акта, в кассационной инстанции 76, из них отменены в апелляционной инстанции — 9, в кассационной инстанции — 4.

Взыскание убытков, причиненных в результате ненадлежащего исполнения обязательств, вытекающих из договорных правоотношений .

Во всех случаях необходимым основанием для взыскания убытков вследствие нарушения обязательства является противоправность поведения. В гражданском законодательстве Российской Федерации вопросы нарушения договора как основания для возмещения убытков охватываются нормами п. 1 ст. 393 ГК РФ. Данный пункт устанавливает, что должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Закон четко устанавливает, что в случае неисполнения обязанной стороной обусловленного договором обязательства либо наличия обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что такое исполнение не будет произведено в срок, сторона, на которой лежит встречное исполнение, вправе приостановить исполнение своего обязательства либо отказаться от его исполнения и потребовать возмещения убытков (п. 2 ст. 328 ГК РФ).

В практике Арбитражного суда Ставропольского края имеются споры о взыскании убытков, вытекающих из различных по правовой природе договоров: купли-продажи, хранения, аренды и др.

Акционерное общество обратилось с иском о взыскании с ЗАО убытков, составляющих стоимость утраченных деталей, и об истребовании имеющихся в наличии деталей. Судом первой инстанции заявленные требования удовлетворены частично. Суд апелляционной инстанции отменил решение суда. Суд кассационной инстанции отменил постановление Шестнадцатого апелляционного суда, а решение суда первой инстанции оставил в силе, поскольку п ри вынесении решения суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что между сторонами отсутствуют правоотношения по договору хранения, поскольку переданные от истца ответчику форма — комплекты использовались последним для изготовления бутылок по заказу истца. Установив факт необоснованного удержания ответчиком деталей, принадлежащих истцу, суд обязал вернуть их в судебном порядке. Размер убытков судом определен исходя из стоимости утраченных деталей, с учетом их фактического износа на 80%. К возникшим между сторонами отношениям ч.1 ст.886 ГК РФ не применима, поскольку по договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной (поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности; иные цели, кроме как хранение не предусмотрены в обязанности хранителя. По договору заключенному между сторонами, продавец — ответчик обязуется изготовить на форм-комплектах партию бутылок для розлива минеральной воды, покупатель — истец обязуется принять и оплатить готовую продукцию. Правоотношения по передаче форм-комплектов на хранение заключенным между сторонами договором не предусмотрены. Суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии достаточных доказательств наличия между сторонами каких- либо отношений, сопровождающих передачу спорного имущества. В соответствии с п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое приобрело имущество за счет другого лица без установленных законом, иными нормативными актами или сделкой оснований, обязано возвратить потерпевшему неосновательно приобретенное. Согласно п. 1 ст. 1105 ГК РФ компенсация неосновательно приобретенного и утраченного имущества производится по его стоимости на момент приобретения, компенсации также подлежат убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, если приобретатель не возместил ее немедленно после того, как узнал о неосновательном обогащении. По смыслу названных норм потерпевший, передавший имущество без договора, также должен принять своевременные меры к его возвращению или компенсации его стоимости и не допускать увеличения убытков. Защита потерпевшим своих прав производится способами, предусмотренными главой 60 ГК РФ. Истец не в полной мере доказал заявленные к взысканию убытки, поэтому суд оценив, представленные доказательства частично взыскал сумму убытков ( д ело № А63-13237/07-С1-19, постановление 16АП-1306/08, постановление ФАС СКО от 13.03.09).

Общество обратилось с иском к индивидуальному предпринимателю о взыскании убытков, связанных с ненадлежащим исполнением обязательств по возврату вещи, которая была ему передана на хранение. Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения кассационной инстанцией, заявленные требования были удовлетворены. Суд правильно при вынесении решения указал, что предприниматель в соответствии со ст. 900 ГК РФ обязан был возвратить истцу вещь, которая была передана ему на хранение. Предприниматель не возвратил автомобиль, принадлежащий страхователю, страховщиком произведена выплата страхователю по страховому случаю. В силу п. 1 и 2 ст. 965 ГК РФ, если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит право требования убытков, которое осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки. В порядке суброгации предприниматель обязан выплатить убытки, возникшие в результате выплаты по договору страхования. В данном случае предпринимателем не выполнена обязанность по обеспечению сохранности принятого на хранение автомобиля. Суд при принятии решения пришел к выводу о доказанности его вины в утрате автомобиля, размера подлежащих взысканию убытков, о наличии причинно-следственной связи между убытками и действиями предпринимателя (дело № А63-7208/07-С1-19, постановление ФАС СКО № Вх. Ф08-4343/2008).

На момент предъявления исковых требований договорные отношения между сторонами отсутствуют, однако это не освобождает виновную сторону от возмещения понесенных убытков.

Общество обратилось с иском к ответчику о взыскании причиненных ему убытков, в том числе: платы за пользование помещениями по день фактического их освобождения и упущенной выгоды. Суд первой инстанции заявленные требования удовлетворил частично, поскольку на момент предъявления иска между сторонами отсутствовал договор аренды спорных помещений. Однако суд пришел к выводу, что данное обстоятельство не освобождает ответчика в соответствии с подпунктом 7 п. 2 ч. 1 статьи 8 ГК РФ от обязанности уплатить истцу денежные средства за пользование недвижимым имуществом, поскольку его использование без договора аренды является основанием для взыскания неосновательного обогащения. В силу пункта 2 статьи 393 ГК РФ убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 ГК РФ. Пункт 4 указанной статьи устанавливает, что при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления.

В соответствии со статьей 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт нарушения обязательства контрагентом, наличие и размер понесенных убытков, причинную связь между правонарушением и убытками.

Истцом не представлено доказательств, подтверждающих невозможность предоставить арендатору имущество при наличии второго входа в здание, что подтверждается письмом Ессентукского межрайонного отдела службы судебных приставов, а также технической документацией. Суд апелляционной инстанции частично отменил данный судебный акт, уменьшив взысканную сумму, поскольку в силу ч. 2 ст. 1105 ГК РФ лицо, неосновательно временно пользовавшееся чужим имуществом без намерения его приобрести либо чужими услугами, должно возместить потерпевшему то, что оно сберегло вследствие такого пользования, по цене, существовавшей во время, когда закончилось пользование, и в том месте, где оно происходило. Апелляционная инстанция при проверке решения не согласилась с выводом суда первой инстанции о доказанности факта использования ответчиком принадлежащих истцу нежилых помещений в указанный в исковом заявлении период и отменила судебный акт по данному делу, поскольку представленные в материалы дела документы: копия акта, составленного в одностороннем порядке; копия письма, которое адресовано не истцу; налоговые декларации; сведения организации охраны — не могут служить доказательствами использования ответчиком помещений, не содержат сведений о том, какие конкретно помещения использовались ответчиком для осуществления хозяйственной деятельности. Суды правильно определили размер неосновательного обогащения, исходя из стоимости аренды 1 кв.м. Постановление апелляционной инстанции судом кассационной инстанции оставлено без изменения (дело № А63-12343/2007-С1-35, Вх. Ф08-6150/2008).

Возмещение убытков, причиненных в результате ДТП.

В дорожно-транспортном происшествии участвуют транспортные средства, которые являются источниками повышенной опасности. Для наступления деликтной ответственности, являющейся видом гражданско-правовой ответственности, необходимо наличие состава правонарушения, включающего: наступление вреда; противоправность поведения причинителя вреда; причинную связь между двумя первыми элементами; вину причинителя вреда.

Пунктом 3 статьи 1079 ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ст. 1064 ГК РФ), т.е. лицом, виновным в причинении вреда. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, на права хозяйственного или оперативного управления либо другом законном основании. Владелец источника повышенной опасности не несет ответственности за вред, причиненный этим транспортным средством, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. При рассмотрении дел по данной категории споров в обязательном порядке должна быть доказана вина причинителя вреда.

Общество обратилось с иском к ответчику о взыскании убытков, причиненных в результате дорожно-транспортного происшествия, участниками которого были работники истца и ответчика. Суд первой инстанции удовлетворил заявленные требования исходя из того, что в рассматриваемом споре присутствуют все элементы, необходимые для установления факта возникновения деликтных правоотношений, в частности вина водителя ответчика, размер реального ущерба и размер упущенной выгоды. Апелляционная инстанция отменила данный судебный акт, в удовлетворении заявленных требований отказала по следующим основаниям. В ред причинен истцу в результате ДТП, противоправность поведения водителя ответчика должна быть подтверждена наряду с другими доказательствами надлежащим протоколом об административном правонарушении и постановлением по делу об административном правонарушении. Из протокола об административном правонарушении следует, что водитель, управляя автомашиной МАЗ 543203, нарушил расположение транспортных средств на проезжей части, а именно дистанцию с впереди идущей автомашиной МАИ 18272 под управлением водителя ответчика. Постановлением по делу об административном правонарушении водитель истца подвергнут штрафу в размере 200 рублей. В протоколе и постановлении указано только о нарушении водителем пункта 9.10 Правил дорожного движения, сведений о наличии факта ДТП и выводов о вине участников ДТП в них не содержится. Из схемы происшествия видно, что ДТП произошло вследствие взаимодействия трех транспортных средств, являющихся источниками повышенной опасности. Сведения о водителе третьего автомобиля и его роли в происшествии в материалах дела отсутствуют. Между тем из имеющихся в этих документах сведений следует, что основные повреждения автомашины истца находятся на передней части автомашины, принадлежащей истцу, а не на задней, которой она взаимодействовала с автомашиной, принадлежащей ответчику. Объяснения водителей по факту ДТП в материалах дела отсутствуют. Согласно сведений Полка ДПС ГИБДД при ГУВД Нижегородской области административный материал по факту ДТП утерян, по этой причине не представлен в дело. В соответствии с пунктом 8 статьи 75 АПК РФ письменные доказательства представляются в арбитражный суд в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии. Истцом не представлены в материалы дела оригиналы протокола об административном правонарушении, постановления по делу об административном правонарушении, схемы происшествия и других материалов ДТП, на которые истец ссылается как на доказательство противоправности поведения Томилина И.А. и его вины в произошедшем ДТП.

Таким образом, истцом надлежащих доказательств, свидетельствующих о наличии вины водителя автомобиля, принадлежащего ответчику (ст. 71 АПК РФ), не представлено. В их отсутствие у суда первой инстанции оснований для удовлетворения исковых требований не имелось (дело № А63-10138/07-С3-15, постановление 16АП-113/08).

В данном случае видно, что вина ответчика не только не доказана, но и не установлено лицо, которое могло бы причинить вред истцу, поскольку из схемы происшествия предположительно усматривалось, что в ДТП участвовало три автомобиля. При таких невыясненных обстоятельствах вряд ли необходимо было ставить вопрос о взыскании убытков.

Убытки в результате аварий коммуникаций.

При рассмотрении споров, связанных с возмещением убытков в результате аварий коммуникаций, суд окончательный вывод об удовлетворении либо отказе в иске делает на основе оценки представленных в дело доказательств, которыми установлены конкретный размер убытков и причинная связь ответственного лица, виновного в аварии.

Итак, при рассмотрении споров суду необходимо установить:

2. вину ответчика в происшедшей аварии;

3. причинную связь между действием (бездействием) ответчика и возникновением убытков;

4.принятие всех мер истцом для предупреждения и уменьшения возможных убытков.

Предприниматель обратился с иском к МУ ЖРЭП о взыскании убытков, возникших в результате затопления помещения. Суд первой инстанции в удовлетворении требований отказал, поскольку предприниматель не представил документы, подтверждающие размер убытков, а также не доказал причинно-следственную связь между действиями МУ ЖРЭП и наступившими последствиями в результате затопления принадлежащего ему нежилого помещения. Вышестоящие судебные инстанции данное решение оставили без изменения. Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Для наступления ответственности необходимо наличие состава правонарушения, включающего в себя противоправность поведения причинителя вреда, наступление вреда, причинную связь между противоправным поведением и наступлением вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда. В данном случае акты, являющиеся доказательствами и фиксирующие размер ущерба, составлены в одностороннем порядке без указания причинной связи с конкретным затоплением. Из материалов дела следует, что затопление подвального помещения, принадлежащего истцу, произошло в результате прорыва трубы холодного водоснабжения, находящейся в месте общего пользования, под лестницей, ведущей к входной двери жильцов квартиры № 9. Ответчик указывал, что в соответствии с техническим паспортом в квартире не предусмотрены сантехнические приборы, водопровод в эту квартиру устроен жильцами самостоятельно без необходимых согласований с водоканалом. Таким образом, убытки причинены предпринимателю в результате противоправных действий физического лица (дело №А63-2426/2007-С3, постановление ФАС СКО Вх. Ф08-1498/08).

Споры, по применению бюджетного законодательства о взыскании убытков за счет средств соответствующего бюджета, связанных с реализацией законов о предоставлении льгот отдельным категориям граждан.

В настоящее время в Российской Федерации подпункт «ж» части 1 статьи 72 Конституции Российской Федерации устанавливает, что социальная защита, включая социальное обеспечение, находится в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. Ответственность государства за убытки, причиненные незаконными действиями его органов или должностных лиц, установлена статьями 1069 — 1071 ГК РФ. В соответствии с ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования. От имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 ГК РФ эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

По данной категории дел вышестоящими инстанциями было отменено 8 судебных актов. Апелляционной инстанцией были отменены три судебных акта в связи с нарушением норм процессуального права: принятие решения о правах и обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле в качестве соответчика (дело № А63-12403/07-С1-35); нарушение главы 9 АПК РФ — выдача справки на возврат государственной пошлины (дело № А63-11946/07-С1-19). По делу № А63-12396/07-С1-6 суд первой инстанции правомерно изложил в мотивировочной части решения о взыскании задолженности с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации, однако в резолютивной части неправильно указал, что убытки, возникшие в связи с предоставлением льгот по оплате услуг связи, подлежат взысканию только с Министерства финансов Российской Федерации.

По данному вопросу Пленум ВАС РФ в п. 17 постановления № 23 разъяснял, что ответчиком по делам о взыскании убытков, вызванных неисполнением публично-правовым образованием обязанности по возмещению платы, не полученной от льготных категорий потребителей, является непосредственно публично-правовое образование. Если требования истца являются обоснованными по существу, то суммы убытков подлежат взысканию с публично-правового образования на основании статьи 16 ГК РФ. Взыскание производится с публично-правового образования и в случае, когда средства на возмещение неполученной платы фактически были предоставлены распорядителю бюджетных средств, но последний не исполнил возложенные на него обязанности.

Из вышесказанного следует, что при удовлетворении судом соответствующего требования в резолютивной части решения должно быть указано на взыскание денежных средств за счет казны соответствующего публично-правового образования. Судьями учтены указания кассационной инстанции.

Применение срока исковой давности является одним из критериев оценки правильного разрешения спора при взыскании убытков.

Так, истец обратился с иском о взыскании убытков, возникших в связи с предоставлением в 2002 году льгот по оплате услуг связи, предусмотренных Федеральным законом № 5-ФЗ. Суд первой инстанции решением, оставленным без изменения апелляционной инстанцией, удовлетворил заявленные требования. Кассационная инстанция отменила судебные акты, в иске отказала связи с тем, что судебные инстанции при принятии судебных актов неверно применили нормы права в части исчисления срока исковой давности. Стороной по делу заявлено о пропуске истцом срока исковой давности, однако судебные инстанции при принятии судебных актов неверно применили нормы права при оценке данного заявления о наличии оснований для отказа в иске в связи с пропуском срока исковой давности. Согласно ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Если законом, иными нормативными правовыми актами не предусмотрены сроки компенсации расходов, понесенных организацией в связи с предоставлением отдельным категориям граждан льгот, установленных действующим законодательством, то течение срока исковой давности по требованию о взыскании с публично-правового образования на основании статей 16 и 1069 ГК РФ убытков, возникших в связи с неисполнением обязанности по такой компенсации, начинается не ранее окончания финансового года, в котором льгота была предоставлена, т. е. с 1 января года, следующего за отчетным. Следовательно, о нарушении права на возмещение компенсации за предоставление льгот в 2002 году общество могло и должно было узнать по окончании финансового года — не позднее 01.01.2003. С этой даты согласно статье 200 ГК РФ и с учетом требований статьи 12 Бюджетного кодекса Российской Федерации следует исчислять срок исковой давности по требованиям, заявленным обществом. В соответствии со статьей 196 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года. Исковое заявление общество подало в суд 09.10.2007, то есть по истечении срока давности. Истечение срока давности, о применении которого заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 ГК РФ).

В обоснование довода о перерыве течения срока исковой давности общество ссылается на справку от 15.06.2005 о сверке задолженности по состоянию на 01.01.2005, составленную с участием органов социальной защиты населения.

В силу пункта 1 статьи 203 ГК РФ течение срока исковой давности прерывается предъявлением иска в установленном порядке, а также совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. Подписание органом социальной защиты населения (третьим лицом по делу) справки и акта сверки расчетов не свидетельствует о совершении самим должником (Российской Федерацией) действий по признанию долга. В деле отсутствуют доказательства того, что обязанное лицо (Российская Федерация) совершало какие-либо действия по признанию долга перед кредитором (дело № 12401/07-С1-3, постановление ФАС СКО Вх.4140/2008).

По аналогичным основаниям были отменены апелляционной инстанцией судебные акты по следующим делам: № А63-12395/2007-С1-6, А63-1026/08-С1-6, А63-1452/07-С1-19 и кассационной инстанцией № 12400/2007-С1-4.

В арбитражном суда также рассматривались дела о причинении вреда вследствие действий (бездействия) органов и должностных лиц (внедоговорной ущерб). Право на возмещение вреда за счет государства установлено в ст. 53 Конституции РФ. Законодатель в статье 16 ГК РФ установил особый порядок применения ответственности за убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов. Эти убытки подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием. В этой статье широко определены виды нарушений, которыми причинен подлежащий возмещению ущерб: незаконные действия; бездействие; уклонение от действия или принятия акта. Однако, как и в описанных выше случаях, убытки подлежат взысканию при наличии вины и доказанности причинной связи между убытками и незаконными действиями (бездействием) либо актами причинителя вреда.

Индивидуальный предприниматель обратился с иском к Управлению государственного автодорожного надзора по Ставропольскому краю о взыскании убытков в виде упущенной выгоды, которые возникли в результате издания приказа об утрате юридической силы лицензии предпринимателя на осуществление перевозок пассажиров автомобильным транспортом. Решением суда первой инстанции в удовлетворении заявленных требований было отказано, поскольку предпринимателем не доказано возникновение убытков в виде упущенной выгоды, отсутствие возможности заниматься деятельностью по лицензии, а также то, что он приступил с 22.03.06 г. к исполнению договора, заключенного с с обществом. Кроме того, он не доказал, что им предпринимались необходимые меры и были сделаны соответствующие приготовления для получения доходов, не доказал размер предполагаемых доходов и принятие мер по уменьшению возможных убытков. Суд кассационной инстанции оставил решение без изменения, указав на то, что суд первой инстанции, руководствуясь нормами ст. 15, 393, 1064 ГК РФ, пришел к правильному выводу о том, что договор, заключенный предпринимателем с обществом по перевозке пассажиров, не может считаться заключенным, так как в нем не согласован предмет, в связи с чем сделка между сторонами по договору не влечет правовых последствий (дело № А63-13085/07-С3-15, постановление ФАС СКО Вх.Ф08 -3720/2008).

По аналогичным основаниям судом отказано в удовлетворении заявленных требований, поскольку истцом доказаны: вина ответчика, причинно-следственная связь между противоправными действиями ответчиков и возникшими убытками, размер убытков (дело № А63-1902/2008-С3-18, постановление ФАС СКО Вх. Ф08-6588/2008).

Общество обратилось с иском к Министерству финансов Ставропольского края и Министерству имущественных отношений Ставропольского края о взыскании убытков, причиненных в результате незаконных действий государственного органа. Решением суда, оставленным без изменения судом кассационной инстанции, заявленные требования удовлетворены. Минимущество края как орган, уполномоченный от имени Ставропольского края осуществлять права собственника (статьи 125 и 214 ГК РФ), действиями по выводу имущества нарушило права общества. Общество в силу статей 16 и 1069 ГК РФ вправе требовать взыскания убытков, причиненных неправомерными действиями государственных органов. Согласно статье 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования. В соответствии со статьей 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 ГК РФ эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 года № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в случае предъявления гражданином или юридическим лицом требования о возмещении убытков, причиненных в результате незаконных действий государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, ответчиком по такому делу должны признаваться Российская Федерация, соответствующий субъект Российской Федерации или муниципальное образование (статья 16 ГК РФ) в л ице соответствующего финансового или иного управомоченного органа. При удовлетворении иска взыскание денежных сумм производится за счет средств соответствующего бюджета, а при отсутствии денежных средств — за счет иного имущества, составляющего соответствующую казну.

Пункт 1 постановления Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 22.06.2006 № 23 «О некоторых вопросах применения арбитражными судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации» устанавливает, что согласно пункту 10 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации в суде от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования по искам о возмещении вреда, причиненного незаконными решениями и действиями (бездействием) государственных органов (органов местного самоуправления) либо должностных лиц этих органов, а также по искам, предъявленным в порядке субсидиарной ответственности к публично-правовым образованиям по обязательствам созданных ими учреждений, выступает соответствующий главный распорядитель бюджетных средств, понятие которого дано в пункте 1 указанной статьи Кодекса.

Суд установил, что Министерством имущественных отношений СК был вынесен ненормативный акт, не соответствующий закону, признанный судом недействительным, который привел к нарушению законных прав и интересов общества. Решением Арбитражного суда Ставропольского края от 21.09.2000 по иску ОАО «Минераловодская газовая компания» к ГУП «Теплосеть» г. Минеральные Воды с последнего было взыскано 12 574 958 руб. 88 коп. и решение вступило в законную силу.

В процессе исполнения решения суда произошла реорганизация предприятия ГУП «Ставрополькрайтеплоэнерго» путем присоединения к нему Минераловодского ГУП «Теплосеть» с правопреемством прав и обязанностей. Решением от 02.07.02 ГУП «Ставрополькрайтеплоэнерго» было признано н есостоятельным (банкротом). Определением Арбитражного суда СК от 02.09.04. завершено конкурсное производство. Требования кредиторов пятой очереди остались непогашенными, в том числе и требование одного из кредиторов — ОАО «Минераловодская газовая компания», включенное в реестр требований кредиторов ГУП «Ставрополькрайтеплоэнерго» с суммой 14 015 941 руб. 64 коп., что отражено в реестре кредиторов.

По распоряжению № 70 от 01.02.02 Министерства имущественных отношений СК значительная часть имущества ГУП «Ставрополькрайтеплоэнерго» общей балансовой стоимостью 320 386 925,70 руб. была передана на баланс другому вновь созданному предприятию. Постановлением Арбитражного суда СК от 18.08.06 по делу № А63-5768/2004-С4, оставленным без изменения кассационной инстанцией, указанное выше расп оряжение было п ризнано недействительным. Материалами дела подтверждено, что его издание было направлено на то, чтобы избежать обращения взыскания на имущество ГУП «Ставрополькрайтеплоэнерго» по долгам кредиторов в случае банкротства предприятия. Материалами дела подтверждено, что истцу незаконными действиями государственного органа причинены убытки, которые были с него правомерно взысканы (дело № А63-11085/07-С3-15, постановление ФАС СКО Вх. Ф08-3428/2008).

Возмещение убытков, связанных с деятельностью арбитражных управляющих.

При рассмотрении споров о взыскании убытков, причиненных конкурсным управляющим при проведении конкурсного производства истец должен доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими последствиями.

Налоговый орган обратился с иском к индивидуальному предпринимателю (далее — конкурсному управляющему) и страховой компании о взыскании убытков, причиненных неправомерными действиями предпринимателя при проведении им расчетов с кредиторами в период осуществления обязанностей конкурсного управляющего. Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения апелляционной и кассационной инстанциями, заявленные требования удовлетворены частично, в неудовлетворенной части иска отказано в связи с непринятием налоговым органом мер по предотвращению или снижению размера понесенных убытков. Согласно п.3 ст. 21 Закона РФ «О несостоятельности (банкротстве)» должник и его кредиторы вправе потребовать от арбитражного управляющего возмещения убытков, причиненных действиями (бездействием) арбитражного управляющего, нарушившим законодательство Российской Федерации. Вина конкурсного управляющего установлена определением Арбитражного суда Ставропольского края от 16.11.2006 по делу № А63-3831/2002-С5, согласно которому конкурсный управляющий необоснованно не включил в реестр предъявленные требования налогового органа, не признал требования, не зарезервировал сумму, необходимую для удовлетворения требований налогового органа, нарушил свои обязанности и не принял меры по защите интересов кредиторов . Материалами дела подтверждаются наличие и размер понесенных налоговым органом убытков, причинная связь между противоправностью поведения конкурсного управляющего и наступившими убытками.

Суды сделали правильный вывод о том, что убытки наступили, в том числе и в результате бездействия самого налогового органа, не принявшего надлежащих мер по защите своих интересов. В связи с этим, суд снизил сумму подлежащих взысканию убытков, поскольку после получения от конкурсного управляющего письма, которым он фактически отказал налоговому органу во включении его требований в реестр требований кредиторов, налоговый орган не обращался в суд для разрешения возникших разногласий в порядке, предусмотренном статьей 55 Закона о банкротстве (ранее действовавшего), и не обратился в арбитражный суд с заявлением о принятии мер по обеспечению требований налогового органа в виде обязания конкурсного управляющего зарезервировать денежные средства, не потребовал от конкурсного управляющего заключить дополнительный договор страхования. Как видно из материалов дела, конкурсный управляющий и страховая компания заключили договор страхования ответственности арбитражных управляющих. Данный договор заключен в пользу третьих лиц (выгодоприобретателей), имущественным интересам которых действиями (бездействиями) страхователя, связанными с осуществлением страхователем деятельности арбитражного управляющего, нанесен вред. Объектом страхования являются имущественные интересы страхователя, связанные с его обязанностью в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, возместить вред, причиненный в результате осуществления им профессиональной деятельности. Данные отношения регулируются статьями 929, 931 ГК РФ из которых следует, что при страховании гражданской ответственности на случай причинения страхователем вреда имуществу других лиц обязанность по возмещению вреда этим лицам лежит на страховщике, получающем от страхователя установленную договором плату (страховую премию). Данный вид договора считается заключенным в пользу лиц, которым может быть причинен вред (выгодоприобретателей). Эти лица вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы. Поскольку страховая сумма по договору установлена, а согласно статье 1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего, в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба, суды пришли к верному выводу о том, что предприниматель должен возместить налоговому органу убытки, причиненные в результате его неправомерных действий при исполнении обязанностей конкурсного управляющего в размере, не покрытом страховым возмещением.

Кроме того, в силу Временного положения о размещении и расходовании средств компенсационных фондов саморегулируемых организаций арбитражных управляющих, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 09.07.2004 № 344, средства компенсационного фонда предназначены для возмещения лицам, участвующим в деле о банкротстве и процедурах банкротства, убытков, причиненных арбитражными управляющими — членами саморегулируемой организации арбитражных управляющих в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением обязанностей, возложенных на арбитражных управляющих Законом «О несостоятельности (банкротстве)». Возмещение убытков за счет средств компенсационного фонда осуществляется в случае, если средств финансового обеспечения ответственности арбитражного управляющего недостаточно, либо если выплата не предусмотрена договором страхования ответственности арбитражного управляющего (дело № А63-19010/2006-С5, постановление ФАС СКО Вх.-6944/2008).

По другому делу истец не доказал факт противоправного поведения конкурсного управляющего, поэтому в удовлетворении требований о взыскании с арбитражного управляющего убытков было отказано. Решение суда первой инстанции оставлено без изменения судом кассационной инстанции, поскольку правомерность действий конкурсного управляющего по проведению конкурсного производства на ОАО, формированию и расходованию конкурсной массы подтверждена арбитражным судом в рамках дела № А63-2361/2005-С5 о банкротстве ОАО. Судебными актами по делу А63-16970/2006-С1 не установлено каких-либо нарушений при реализации конкурсным управляющим дебиторской задолженности и формировании конкурсной массы. В пункте 48 постановления Пленума ВАС РФ от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что кредиторы и иные лица вправе обратиться с иском к арбитражному управляющему, если его неправомерными действиями им причинены убытки. Таким образом, лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, что истцом в данном случае не было сделано (дело № А63-14448/2007-С5-29, постановление ФАС СКО Вх. Ф08-5943/2008).

Из приведенного обобщения рассмотренных дел следует, что с особой тщательностью необходимо подходить к получению от сторон соответствующих документов — доказательств, которые по форме и содержанию должны строго соответствовать требованиям действующего законодательства.

При рассмотрении дел данной категории необходимо обратить внимание судей на:

— установление законодательством в ряде случаев ограничения размера взыскиваемых убытков;

— оформление доказательств, подтверждающих факт причиненных убытков (необходимое составление двухсторонних актов, а если это не представляется возможным, то принятие истцом мер по вызову причинителя вреда для составления соответствующих документов);

— порядок исчисления сроков исковой давности;

— правильное определение ответчиков по делам о взыскании убытков, связанных с неисполнением обязательств по предоставлению льгот отдельным категориям лиц, установленных действующим законодательством;

— обязательность проверки принятия потерпевшим всех необходимых мер по предотвращению возникновения убытков, уменьшению их размера, а в случае заявления требований о взыскании упущенной выгоды — по подтверждению произведенных приготовлений для получения дохода.

В Арбитражном суде Ставропольского края судьями выработан единый подход к рассмотрению дел о взыскании убытков, который, как правило, поддерживается вышестоящими судебными инстанциями.

Подводя итог, можно сказать, что практика по разрешению вопросов о взыскании убытков за счёт казны в Арбитражном суде Ставропольского края выработалась исходя из позиций, высказанных судами апелляционной и кассационной инстанций. Однако открытым остаётся вопрос, требующий разъяснений ВАС РФ, в частности о необходимости исследования судом первой инстанции при разрешении данного вида споров вопроса о достаточности средств, выделенных субъекту из федерального бюджета для компенсации убытков.

Начальник отдела анализа
и обобщения судебной практики,
законодательства и статистики
Т.Н. Корнеева

[1] Грибанов В.П. Осуществление и защита гражданских прав. М.: Статут, 2000. С. 331.

Позиция вс рф по ст 15 гк рф