Статья 50 УПК РФ. Приглашение, назначение и замена защитника, оплата его труда (действующая редакция)

1. Защитник приглашается подозреваемым, обвиняемым, его законным представителем, а также другими лицами по поручению или с согласия подозреваемого, обвиняемого. Подозреваемый, обвиняемый вправе пригласить несколько защитников.

2. По просьбе подозреваемого, обвиняемого участие защитника обеспечивается дознавателем, следователем или судом.

3. В случае неявки приглашенного защитника в течение 5 суток со дня заявления ходатайства о приглашении защитника дознаватель, следователь или суд вправе предложить подозреваемому, обвиняемому пригласить другого защитника, а в случае его отказа принять меры по назначению защитника в порядке, определенном советом Федеральной палаты адвокатов. Если участвующий в уголовном деле защитник в течение 5 суток не может принять участие в производстве конкретного процессуального действия, а подозреваемый, обвиняемый не приглашает другого защитника и не ходатайствует о его назначении, то дознаватель, следователь вправе произвести данное процессуальное действие без участия защитника, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2 — 7 части первой статьи 51 настоящего Кодекса.

4. Если в течение 24 часов с момента задержания подозреваемого или заключения подозреваемого, обвиняемого под стражу явка защитника, приглашенного им, невозможна, то дознаватель или следователь принимает меры по назначению защитника в порядке, определенном советом Федеральной палаты адвокатов. При отказе подозреваемого, обвиняемого от назначенного защитника следственные действия с участием подозреваемого, обвиняемого могут быть произведены без участия защитника, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2 — 7 части первой статьи 51 настоящего Кодекса.

5. В случае, если адвокат участвует в производстве предварительного расследования или судебном разбирательстве по назначению дознавателя, следователя или суда, расходы на оплату его труда компенсируются за счет средств федерального бюджета.

  • URL
  • HTML
  • BB-код
  • Текст

Комментарий к ст. 50 УПК РФ

1. Как следует из содержания данной статьи, закон использует понятия: «приглашение защитника», «обеспечение участия защитника» и «назначение защитника». Приглашение осуществляется самим подозреваемым или обвиняемым или его законным представителем по своему усмотрению. (О понятии законного представителя см. пункт 10 ком. к п. 12 ст. 5.) Другие лица (исключая законного представителя) могут приглашать защитника лишь по поручению или с согласия подозреваемого, обвиняемого. Если подозреваемый или обвиняемый имеют законного представителя ввиду того, что являются несовершеннолетними, то их поручение или согласие на совершение сделки по приглашению защитника требует получения письменного подтверждения от их законного представителя в силу требований ч. 1 ст. 26 ГК. Если выяснится, что лицо, совершившее уголовно-противоправное деяние, было признано недееспособным, то приглашение защитника или дача поручения или согласия на его приглашение является исключительным правом его опекуна (ч. 2 ст. 29 ГК). Однако по буквальному смыслу ч. 1 данной статьи пригласить несколько защитников могут только сами обвиняемый или подозреваемый, что вряд ли оправданно. Приглашение защитника должно производиться по письменному или устному (с занесением в протокол соответствующего следственного или иного процессуального действия) ходатайству подозреваемого или обвиняемого, причем не только тогда, когда они содержатся под стражей, но и во всех других случаях, поскольку с моментом заявления такого ходатайства закон может связывать сроки для назначения защитника (см. об этом п. 3 ком. к данной статье). Неизвещение об этих ходатайствах близких родственников подозреваемого или обвиняемого в решениях ВС РФ по конкретным делам рассматривалось как нарушение права обвиняемого на защиту. Представляется, что следователь, дознаватель и суд обязаны довести сведения о таком ходатайстве не только до близких родственников, но и до законных представителей (лиц, могущих быть ими признанными), а также до иных лиц, указанных подозреваемым или обвиняемым в своем ходатайстве.

2. По просьбе подозреваемого или обвиняемого участие защитника может обеспечиваться дознавателем, следователем и судом. Обеспечение участия защитника отличается от его приглашения тем, что: а) субъектами обеспечения являются дознаватель, следователь и суд; б) оно производится не по поручению (которое подозреваемый или обвиняемый не может давать лицам, ведущим процесс), а лишь по его просьбе. Практический смысл такого разграничения очевиден. Поручение пригласить защитника регулируется гл. 49 ГК РФ и связано с заключением договора поручения (письменного или устного). Поверенный обязан лично исполнить поручение; сообщать доверителю по его требованию все сведения о ходе исполнения поручения; передавать доверителю без промедления все полученное по сделке, совершенной во исполнение поручения (например, письменное соглашение с адвокатом), и т.д. (ст. 974 ГК РФ). Приглашение защитника без поручения, но с согласия подозреваемого или обвиняемого охватывается нормами гл. 50 ГК РФ («Действие в чужом интересе без поручения»). В частности, лицо, действовавшее в чужом интересе, на какое-то время принимает на себя обязательства по заключенной, в т.ч. возмездной, сделке (ст. 986 ГК), и по окончании действий в чужом интересе обязано предоставить лицу, в чьих интересах оно действовало, отчет (ст. 989 ГК РФ). Все эти положения неприменимы к взаимоотношениям подозреваемого (обвиняемого) и следователя, дознавателя и суда. Обеспечение участия защитника названными лицами есть сугубо процессуальный институт и не порождает для них гражданско-правовых обязательств, хотя они и действуют по просьбе и в интересах подозреваемого или обвиняемого. Вместе с тем, получение согласия подозреваемого и обвиняемого на участие в деле защитника, представленного в порядке обеспечения, обязательно. Обеспечение участия защитника может осуществляться как в форме его назначения дознавателем, следователем и судом, так и в форме создания условий для приглашения защитника другими лицами. Дознаватель, следователь, суд обязаны предоставить подозреваемому и обвиняемому по его просьбе возможность связаться с адвокатом (принцип 18 Свода принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме) с целью реализации права на выбор им самим конкретного защитника (подпункт «с» пункта 3 статьи 6 Конвенции о защите прав и основных свобод человека), либо в порядке, установленном ст. 96 УПК РФ, с родственниками и иными лицами, которые сделают это по поручению подозреваемого или обвиняемого. При отсутствии у подозреваемого и обвиняемого родственников и иных доверенных лиц дознаватель, следователь или суд по просьбе подозреваемого или обвиняемого также могут связаться с конкретным защитником, если о реальной возможности его участия в деле сообщает подозреваемый и обвиняемый, и выяснить вопрос о его участии.

3. Назначение защитника осуществляется дознавателем, следователем и судом также при неявке защитника в течение 5 суток со дня заявления ходатайства подозреваемого или обвиняемого о его приглашении. Но в таком случае дознаватель, следователь или суд сначала предлагают подозреваемому или обвиняемому пригласить другого защитника, а если тот откажется это сделать, принять меры по назначению защитника. Подобным же образом вопрос о замене защитника решается и в статьях, посвященных окончанию предварительного следствия и судебному разбирательству (ст. ст. 215, 248).

В части 3 ком. статьи говорится, что дознаватель, следователь и суд вправе сделать такое предложение, однако, поскольку последующие меры по назначению защитника могут быть предприняты ими только при условии отказа подозреваемого или обвиняемого от этого предложения, то это скорее их обязанность.

Аналогичное правило действует и в отношении уже допущенного к участию в деле защитника, который в течение 5 дней не может по каким-либо причинам принять участие в производстве конкретного процессуального действия. Следует иметь в виду, что согласно п. 5 ч. 1 ст. 53 защитник имеет право участвовать в проведении следственных действий только тогда, когда об этом заявлено ходатайство подозреваемым (обвиняемым) либо самим защитником. Существенное отличие от общего порядка состоит здесь в том, что дознаватель или следователь не всегда должны ждать 5 суток, прежде чем начать производство процессуального действия, т.к. закон говорит не о неявке защитника, а о том, что он не может принять участие в процессуальном действии. Поэтому, если будет установлено, что защитник на это время занят в другом деле, или болен, или имеет другие уважительные причины для неявки в течение 5 суток, а подозреваемый и обвиняемый не ходатайствуют о предоставлении им возможности пригласить другого защитника или о назначении его следователем и дознавателем, то процессуальное действие может быть проведено без защитника, за исключением случаев, когда участие защитника обязательно (п. п. 2 — 7 ч. 1 ст. 51). Из содержания данного предписания не вполне ясно, должны ли следователь и дознаватель в подобной ситуации предлагать подозреваемому и обвиняемому пригласить или назначить другого защитника для проведения процессуального действия, либо они могут после извещения защитника о времени и месте его проведения просто молчаливо выжидать 5 суток, а потом действовать без участия защитника? Представляется, что они обязаны предложить подозреваемому и обвиняемому пригласить или назначить им защитника в силу общего правила о том, что права не предполагаются, а разъясняются (ч. 1 ст. 11). В противном случае не исключена ситуация вынужденного отказа от защитника, т.к. подозреваемый и обвиняемый могут не приглашать другого защитника и не ходатайствовать о его назначении либо из-за юридической неосведомленности, либо из-за недостатка средств на вторичную оплату гонорара новому адвокату. Необходимо учитывать, что отказ обвиняемого (подсудимого) от услуг неявившегося в судебное заседание защитника в практике ВС РФ ранее всегда рассматривался как вынужденный и нарушающий право обвиняемого на защиту. То же самое можно сказать и об иных формах отказа от защитника при фактическом необеспечении возможности его участия в процессе.

4. Часть 4 данной статьи предусматривает более жесткие правила предоставления защитника при задержании подозреваемого или заключении подозреваемого или обвиняемого под стражу. Если выяснится, что явка приглашенного ими защитника невозможна в 24-часовой срок с момента задержания или заключения под стражу, защитник обеспечивается в порядке назначения, без предложения подозреваемому и обвиняемому пригласить другого защитника. При отказе подозреваемого или обвиняемого от назначенного защитника следственные действия с участием подозреваемого или обвиняемого, согласно данной норме, могут производиться и без участия защитника. По-видимому, установление этого правила объясняется, в частности, необходимостью допроса задержанного в течение 24 часов (ч. 2 ст. 46). Однако данную норму нельзя признать удачной, т.к. она также создает опасность вынужденного отказа от защитника и нарушения права на защиту. Отказ подозреваемого или обвиняемого от конкретного защитника, в т.ч. назначенного, не равнозначен отказу от защитника вообще. Если защитник по назначению не устраивает подозреваемого или обвиняемого ввиду его низкой юридической квалификации, моральных качеств либо той позиции, которую он предлагает занять клиенту, подозреваемый или обвиняемый вправе отказаться от его услуг. Это не должно отрицательно сказываться на его процессуальном положении, чего не учитывает данная норма. Представляется, что если в подобной ситуации имеет место отказ от назначенного защитника, дознаватель, следователь или суд обязаны выяснить у подозреваемого и обвиняемого, чем вызван его отказ от назначенного защитника, разъяснить ему сущность и юридические последствия вынужденного отказа и при подтверждении такового предложить вновь заменить защитника, даже если это повлечет за собой пропуск 24-часового срока для первого допроса задержанного. Право на защиту — большая ценность, чем соблюдение процессуального срока, тем более что последний установлен главным образом с целью обеспечения права на защиту.

5. Часть 4 ком. статьи оставляет без прямого ответа ситуацию, когда подозреваемый появляется в процессе не в результате задержания, а ввиду возбуждения против него уголовного дела (п. 1 ч. 1 ст. 46) и т.д. Например, у заподозренного лица необходимо провести неотложный обыск или осмотр места происшествия против его воли (ч. 5 ст. 177). В этом случае против него необходимо возбудить уголовное дело, и оно, таким образом, также становится подозреваемым. По буквальному смыслу ч. 4 ком. статьи ожидать в течение 24 часов приглашения подозреваемым защитника при этом не требуется. Вероятно, это можно объяснить тем, что при задержании подозреваемого отложение проведения обыска и т.п. на сутки не слишком опасно для интересов следствия, ибо, находясь под стражей, он, как правило, не может помешать установлению истины. Однако следует иметь в виду, что подозреваемому в любом случае должно быть разъяснено право на помощь защитника (ч. 1 ст. 11, п. 3 ч. 4 ст. 46, п. п. п. 2 — 3 ч. 3 ст. 49). Но, будучи разъяснено, оно должно быть и реализовано. Следовательно, если в отношении подозреваемого, который еще не был задержан в порядке ст. ст. 91 — 92, проводятся какие-либо следственные действия (в т.ч. обыск, осмотр и т.д.), он должен иметь возможность реализовать свое право на помощь защитника-адвоката. Если не применять к нему ч. 4 ком. статьи, остается только возможность применения ч. 3 той же статьи, что ведет к абсурду, ибо согласно этой норме ожидать появления при обыске и т.д. защитника придется уже 5 суток, что неприемлемо для неотложных следственных действий. Значит, надо распространять на этот случай действие рассматриваемой ч. 4 и считать, что в отношении любого подозреваемого срок ожидания защитника при проведении следственных действий — если можно полагать, что он успевает в него уложиться — составляет 24 часа.

Если же уголовное дело формально не возбуждено, то следует помнить о том, что фактическое задержание, в силу прямого указания п. 3 ч. 3 ст. 49, все равно ведет к появлению фигуры подозреваемого. Проведение же неотложного осмотра против воли проживающего в помещении лица или даже обыска (который до возбуждения дела является к тому же незаконным) обычно предполагает фактическое ограничение лица в свободе передвижения — хотя бы на время проведения следственного действия, т.е. его фактическое задержание. Это означает, что при заявлении ходатайства об участии приглашенного таким лицом защитника следователь обязан выяснить, сможет ли тот явиться в 24-часовой срок, и если да, то должен отложить проведение следственного действия или действий до его явки.

Единственным «камнем преткновения» при этом, на первый взгляд, может явиться фраза: «явка защитника, приглашенного им [подозреваемым]». То есть эта норма действует только тогда, когда защитник уже приглашен, т.е. подозреваемым или другим лицом, действующим в его интересах, выражена просьба к адвокату об участии в деле и получено его согласие. Однако данное препятствие на практике может быть легко преодолено заявлением подозреваемого, что у него уже имеется договоренность с адвокатом о ведении любых его дел, в т.ч. всех уголовных и т.п. При подтверждении адвокатом (например, по телефону) этой информации и возможности своей явки в срок правила ч. 4 ком. статьи немедленно вступают в действие.

6. В УПК РФ отсутствует норма, которая содержалась в УПК РСФСР (ч. 7 ст. 47), о том, что заведующий адвокатским образованием или президиум коллегии адвокатов обязаны выделить адвоката для осуществления защиты подозреваемого или обвиняемого при получении уведомления о назначении. Однако, участвуя в выполнении следственных действий в порядке ст. 51, адвокат должен соблюдать решения совета адвокатской палаты о порядке оформления и приема поручений в порядке ст. 51 УПК РФ (п. 4 ч. 1 ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»). Данными решениями определен порядок участия адвокатов в качестве защитников в уголовном судопроизводстве по назначению. Так, в пункте 1 решения Совета Адвокатской палаты г. Москвы от 25.03.2004 N 8 «Об определении порядка оказания юридической помощи адвокатами, участвующими в качестве защитников в уголовном судопроизводстве по назначению» указано, что «запрос об оказании юридической помощи по назначению направляется не конкретному адвокату, а в адвокатское образование, которое выделяет адвоката в порядке очередности и при незанятости в делах по соглашению». Аналогичное правило установлено решением Совета Адвокатской палаты г. Санкт-Петербурга «О порядке участия адвоката в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, предварительного следствия или суда». В данном решении разъясняется, что «орган дознания, предварительного следствия. или суд, в производстве которых находится уголовное дело, направляют требования о выделении адвокатов в адвокатские образования (коллегии адвокатов, адвокатские бюро, адвокатские кабинеты) либо их структурные подразделения (адвокатские консультации), расположенные в районе по месту производства дознания, предварительного следствия или судебного разбирательства».

Конституционный Суд РФ в Определении от 19.10.2010 N 1357-О-О указал, что нормы части четвертой статьи 49 и части третьей статьи 50 УПК, регламентирующие назначение защитника, действуя во взаимосвязи с частью второй статьи 6 Федерального закона от 31.05.2002 N 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», предусматривающей выдачу ордера соответствующим адвокатским образованием, не предполагают назначение адвоката-защитника в нарушение законодательства об адвокатуре и адвокатской деятельности из другого субъекта Российской Федерации.

В 2005 г. Европейский суд по правам человека рекомендовал России отменить приговор одного из российских судов, поскольку было установлено, что следователь по своей инициативе пригласил конкретного адвоката для участия на предварительном следствии и далее — в суде. Практика назначения адвокатов, минуя адвокатское образование, порождает т.н. «карманных адвокатов» и оставляет сомнения в их беспристрастности. Поэтому неправомерно принятие адвокатом поручения в порядке ст. 51 УПК РФ на участие в следственных действиях не через свое адвокатское образование, а непосредственно от следователя или суда.

7. Согласно пункту 5 ком. статьи при участии защитника по назначению расходы на оплату его труда компенсируются за счет средств федерального бюджета. О бесплатном пользовании помощью защитника подозреваемым и обвиняемым говорится в ч. 4 ст. 16 и п. 8 ч. 4 ст. 47. При этом имеется в виду, что расходы по оплате его труда берет на себя государство. О размере оплаты труда адвоката см. ком. к п. 5 ч. 2 ст. 131.

8. Процессуальные издержки, связанные с участием в уголовном деле адвоката по назначению, могут быть взысканы судом с осужденного (Определение СК по УД ВС РФ N 52-О04-13 по делу Мюсова).

Адвокат с момента задержания: миф или реальность?

«Вы имеете право на адвоката», – эту фразу во время задержания подозреваемого в совершении преступления сотрудниками правопорядка мы регулярно слышим в художественных фильмах американского производства, а последнее время – и отечественных. Но действительно ли в нашей стране услугами защитника можно воспользоваться сразу после задержания? Недавно ситуацию в Российской Федерации с предоставлением адвоката задержанному разъяснил Конституционный Суд РФ.

В чем суть отклоненной КС РФ жалобы?

Судьями Конституционного Суда РФ было опубликовано определение об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Н. Перетятько. Заявительница жаловалась в КС РФ на несвоевременное предоставление адвоката, что нарушило ее конституционные права, предусмотренные подп. «а» п. 3 ч. 3 ст. 49 и п. 1 ч. 2 ст. 74 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Согласно подп. «а» п. 3 ч. 3 ст. 49 «Защитник» защитник участвует в уголовном деле с момента фактического задержания подозреваемого в совершении преступления лица в случаях, предусмотренных ст. 91 и 92 УПК РФ.

Также Н. Перетятько просила признать противоречащим ст. 50 (ч. 2) Конституции РФ п. 1 ч. 2 ст. 74 «Доказательства» УПК РФ, в котором в качестве доказательств по уголовному делу допускаются показания подозреваемого или обвиняемого. Заявительница подчеркивала в своей жалобе, что данные нормы вступают в противоречие с Конституцией РФ, так как позволяют проводить осмотр места происшествия, транспортного средства, досмотр, изъятие у подозреваемого каких-либо предметов и принимать явку с повинной подозреваемого или обвиняемого в качестве доказательств без участия защитника.

Действительно, учитывая определенные проблемы, связанные с неоднократными случаями злоупотребления сотрудниками следственных и оперативных органов своими полномочиями, такая ситуация представляется достаточно опасной, и нет ничего удивительного в том, что заявительница обратила на нее внимание. В средствах массовой информации неоднократно приводились примеры «выбивания» признательных показаний с задержанных, других злоупотреблений при проведении осмотра места происшествия или взятии показаний. Присутствие адвоката в данных ситуациях могло бы стать важным механизмом защиты прав подозреваемого или обвиняемого.

Почему КС РФ отказал заявительнице?

И все же судьи КС РФ в жалобе заявительнице отказали, поскольку решили, что в перечисленных правовых нормах нет противоречия Конституции РФ и другим нормам российского законодательства. Отказ в принятии жалобы к рассмотрению был осуществлен со ссылкой на то, что данная жалоба в целом не отвечает критериям допустимых жалоб в Конституционный Суд РФ, предусмотренных Федеральным конституционным законом от 21.07.1994 № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» (далее – Закон № 1-ФКЗ). При этом в определении КС РФ было подчеркнуто, что решение по отказу в рассмотрении данной жалобы окончательное и обжалованию не подлежит.

КС РФ объяснил недопустимость жалобы тем, что требование о незамедлительном обеспечении права подозреваемого или обвиняемого на помощь защитника не распространяется в данном случае на проведение следственных действий, не связанных прямо с дачей показаний, что подчеркивается по смыслу в ст. 157, 164, 165, 176, 182 и 183 УПК РФ.

Данные следственные действия подготавливаются и проводятся без предварительного уведомления подозреваемого или обвиняемого о проведении данных действий в связи с тем, что существует угроза уничтожения или утраты доказательств. Ведь, зная заранее об осмотре места происшествия, подозреваемый может уничтожить улики, и привлечь его к ответственности в таком случае будет невозможно.

Однако здесь наблюдается противоречие между интересами оперативно-разыскных мероприятий и защитой прав гражданина, который действительно может претендовать на защитника с самого первого момента начала своего общения с сотрудниками правоохранительных органов (хотя бы по той причине, что большинство граждан не имеют профессиональной юридической подготовки и знакомы со своими конституционными правами весьма приблизительно, а про нормы уголовно-процессуального законодательства чаще всего вообще не имеют представления).

КС РФ указал, что утверждения заявителя не соответствуют действительности, поскольку защитник принимает участие в уголовном деле с того момента, как начинается фактическое задержание подозреваемого в совершении преступления, а также в случае с применением к подозреваемому в совершении преступления меры пресечения в виде заключения под стражу.

КС РФ отметил, что норма п. 1 ч. 2 ст. 74 УПК РФ не регламентирует значение протоколов осмотра места происшествия и явки с повинной в качестве доказательства.

Отдельно КС РФ подчеркнул, что если в отношении конкретной заявительницы Н. Перетятько были допущены какие-либо нарушения процессуального законодательства, в том числе при получении явки с повинной, то установление фактических обстоятельств конкретного дела, а также проверка правильности применения правовых норм не входят в прямую компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, что подтверждается ст. 125 Конституции РФ и ст. 3 Закона № 1-ФКЗ.

Примечательно, что позиция КС РФ полностью соответствует законодательству, поскольку в ст. 49 УПК РФ действительно прописывается именно участие защитника с момента фактического задержания подозреваемого. Никаких противоречий с законодательством в позиции КС РФ нет.

Противоречия между законом и практикой

Сложность же ситуации лежит в несколько иной сфере. Всем лицам, имеющим отношение к правоприменительной практике, хорошо известны нюансы проведения оперативной работы с задержанными лицами, фактическое задержание которых еще не наступило. В большинстве судов эти нарушения упускаются из внимания, так как судьи ссылаются на то, что следователи и оперативные сотрудники действовали не в порядке уголовно-процессуального законодательства, а в рамках оперативно-разыскных мероприятий.

Следовательно, хотя фактическое задержание подозреваемого по факту наступило, на самом деле, с этой позиции, оно наступает лишь тогда, когда уже следователь составляет протокол о задержании, а не оперативные сотрудники надевают на подозреваемого наручники. Но судьи КС РФ предпочли этот вопрос обойти стороной, ограничившись сугубо нормативным подходом к рассмотренной жалобе и не углубившись в реальный анализ существующей проблемы, очень серьезной для правовой сферы жизнедеятельности современного российского общества.

Таким образом, Конституционный Суд РФ фактически полностью встал на сторону правоохранительных органов, которые и так обладают достаточно широкими реальными правами и полномочиями. По своему опыту работы в прошлом в следственных органах знаю, что при задержании граждан в подавляющем большинстве случаев адвокат никогда не предоставляется сразу. Даже в то время, когда уже осуществляются следственные действия, большинство следователей о предоставлении задержанному адвоката не думают. Это нарушение права сотрудники следственных органов легко объясняют «вынужденной мерой».

В моей практике как адвоката был случай, когда Верховный Суд РФ оставил в силе приговор, вынесенный подсудимому, несмотря на то, что единственными доказательствами по делу являлись показания лица, с кем заключили досудебное соглашение о сотрудничестве со следствием. Причем виновным по этому делу проходил высокопоставленный сотрудник Газпрома, которого подставили и оговорили.

А в другом случае моего доверителя задержали и начали следственные действия без привлечения защитника. Человеку грозило бы до 10 лет лишения свободы, если бы не мое вмешательство как адвоката: оказалось, что обвинения являются сфабрикованными, и подозреваемый в преступлении был освобожден, а все обвинения с него сняты.

С «фактически» задержанными могут проводиться разнообразные следственные действия, включая осмотр места происшествия, но затем протоколы этих следственных мероприятий не признаются в судах недействительными. Этим создаются широкие возможности для многочисленных нарушений прав граждан со стороны следователей и оперативных сотрудников правоохранительных органов, у которых есть собственная мотивация к проведению более быстрого, но не всегда качественного расследования.

Известно, что многие следователи не считают нужным соблюдать права граждан, что выливается в нарушения законности при задержаниях и даже в совершение должностных преступлений. Вряд ли такая ситуация может быть преодолена, если даже судьи Конституционного Суда РФ не видят оснований для пересмотра существующей практики работы российских правоохранительных органов. Между тем, учитывая полномочия судей КС РФ, они вполне в состоянии начать позитивные изменения в российской правоприменительной практике, создав условия для повышения уровня правовой защищенности российских граждан перед законом и перед правоохранительными органами.

Недостатки правоприменительной практики могут сохраниться

Позиция Конституционного Суда РФ, как видим, способствует сохранению тех недостатков, которые присущи современному российскому предварительному следствию. Ведь для их исправления нужда масштабная реформа самих основ следственной деятельности, что требует и соответствующих изменений уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации.

Более того, КС РФ следует сложившейся в стране политической парадигме, заключающейся в ужесточении репрессивной составляющей российского правосудия. Об этом свидетельствует очень низкий процент оправдательных приговоров в российских судах, хотя по многим уголовным делам явки с повинной и осмотры мест происшествий являются едва ли не единственным основанием для привлечения подозреваемого к уголовной ответственности и последующего обвинительного приговора.

Несвоевременный допуск защитника к участию в уголовном процессе в этой ситуации предоставляет следствию дополнительные возможности для манипуляционных действий, в том числе для использования правовой неграмотности и неосведомленности задержанного об его правах, а иногда и для куда более серьезных нарушений, включая применение неправовых методов воздействия на подозреваемых и задержанных. Поэтому данный отказ КС РФ вряд ли следует оценивать положительно с точки зрения реальной защиты прав и свобод российских граждан от посягательств со стороны сотрудников правоохранительных органов, злоупотребляющих своим положением. К тому же определение КС РФ будет лишним аргументом против позиции других граждан, которые в аналогичной ситуации попытаются защитить свои права посредством обращения в Конституционный Суд.

Внесение уточнений в нормы УПК РФ позволило бы кардинальным образом изменить всю правоприменительную практику, особенно при проведении первичных следственных действий при задержании подозреваемых. К тому же это не потребовало бы каких-либо серьезных финансовых затрат для государственного бюджета и не повлияло бы на эффективность оперативно-разыскной деятельности правоохранительных органов, если только она не связана с нарушением прав граждан.

Следует также напомнить, что очень часто следственные органы, будучи заинтересованными в скором закрытии уголовного дела, предпочитают привлечь к ответственности подозреваемого без надлежащих доказательств вины, а это в свою очередь может повлечь ситуацию, когда настоящий виновник преступления останется на свободе и будет продолжать нарушать российские законы. В этой связи участие профессионального адвоката – защитника помогало бы выявить сомнительные нюансы при проведении осмотра места происшествия, нарушения при взятии явки с повинной.

Необходимо понять, что следователь и адвокат все же не являются оппонентами, особенно в том случае, если существуют какие-либо сомнения относительно вины задержанного человека в инкриминируемом ему преступлении. Чем более независим будет следователь в принятии решений от своего руководства, тем менее он будет заинтересован в фальсификации обвинений, подлоге, привлечении в качестве подозреваемого и обвиняемого невиновного человека. Но эта независимость следователя должна подкрепляться соответствующей позицией судебных органов, которые в правовом государстве также должны быть независимыми, в первую очередь стремясь не к облегчению работы следователей и оперативных сотрудников, а к установлению истины. Но пока высшие судебные инстанции страны почему-то не принимают данные аргументы во внимание.

Статья 49 УПК РФ. Защитник

1. Защитник — лицо, осуществляющее в установленном настоящим Кодексом порядке защиту прав и интересов подозреваемых и обвиняемых и оказывающее им юридическую помощь при производстве по уголовному делу.

2. В качестве защитников участвуют адвокаты. По определению или постановлению суда в качестве защитника могут быть допущены наряду с адвокатом один из близких родственников обвиняемого или иное лицо, о допуске которого ходатайствует обвиняемый. При производстве у мирового судьи указанное лицо допускается и вместо адвоката.

3. Защитник участвует в уголовном деле:

1) с момента вынесения постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2 — 5 настоящей части;

2) с момента возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица;

3) с момента фактического задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, в случаях:

а) предусмотренных статьями 91 и 92 настоящего Кодекса;

б) применения к нему в соответствии со статьей 100 настоящего Кодекса меры пресечения в виде заключения под стражу;

3.1) с момента вручения уведомления о подозрении в совершении преступления в порядке, установленном статьей 223.1 настоящего Кодекса;

4) с момента объявления лицу, подозреваемому в совершении преступления, постановления о назначении судебно-психиатрической экспертизы;

5) с момента начала осуществления иных мер процессуального принуждения или иных процессуальных действий, затрагивающих права и свободы лица, подозреваемого в совершении преступления;

6) с момента начала осуществления процессуальных действий, затрагивающих права и свободы лица, в отношении которого проводится проверка сообщения о преступлении в порядке, предусмотренном статьей 144 настоящего Кодекса.

4. Адвокат вступает в уголовное дело в качестве защитника по предъявлении удостоверения адвоката и ордера. С этого момента на адвоката распространяются правила, установленные частью третьей статьи 53 настоящего Кодекса.

4.1. В случае необходимости получения согласия подозреваемого, обвиняемого на участие адвоката в уголовном деле перед вступлением в уголовное дело адвокату предоставляется свидание с подозреваемым, обвиняемым по предъявлении удостоверения адвоката и ордера.

5. В случае, если защитник участвует в производстве по уголовному делу, в материалах которого содержатся сведения, составляющие государственную тайну, и не имеет соответствующего допуска к указанным сведениям, он обязан дать подписку об их неразглашении, принимать меры по недопущению ознакомления с ними иных лиц, а также соблюдать требования законодательства Российской Федерации о государственной тайне при подготовке и передаче процессуальных документов, заявлений и иных документов, содержащих такие сведения.

6. Одно и то же лицо не может быть защитником двух подозреваемых или обвиняемых, если интересы одного из них противоречат интересам другого.

7. Адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты подозреваемого, обвиняемого.

Комментарии к ст. 49 УПК РФ

1. Во всех частях коммент. ст. защитник — это определенного рода субъект уголовного процесса. Единственное отличие терминов «защитник», использованных законодателем в разных частях коммент. ст., — это степень их обобщенности (на уровне общего, особенного или же единичного). Так, к примеру, в ч. 1 коммент. ст. понятие «защитник» — это наиболее обобщенная (общая) категория. В ч. 2 той же статьи оно уже соответствует категории «особенное». Здесь вначале идет речь о защитниках-адвокатах, а потом о другой разновидности защитников. В ч. 6 коммент. ст. термином «защитник» обозначается конкретный человек. Именно конкретному человеку, являющемуся защитником одного, к примеру подозреваемого, а не определенной их совокупности, и не всем тем, кто наделен статусом защитника (хотя, несомненно, одновременно каждому из таковых, но опять же каждому в отдельности), запрещено в то же время защищать другое лицо, когда имеются противоречия в интересах его подзащитного и кандидата в подзащитные.

2. Не только подозреваемые и (или) обвиняемые могут выступать в качестве подзащитных по уголовному делу. Защитник — это физическое лицо, осуществляющее в установленном УПК и иным законодательством порядке защиту прав и (или) законных интересов подозреваемых, обвиняемых, а также не являющихся таковыми лиц, подозреваемых в совершении преступления и (или) совершивших запрещенное уголовным законом деяние в состоянии невменяемости, путем оказания им юридической помощи в уголовном процессе.

3. Причем под юридической помощью понимается не только уголовно-процессуальная деятельность. Конституционный Суд РФ считает, что юридическая помощь защитника в уголовном судопроизводстве не ограничивается процессуальными и временными рамками его участия в деле при производстве расследования и судебного разбирательства, она включает и возможные предварительные юридические консультации и разъяснения по юридическим вопросам, устные и письменные справки по законодательству, составление заявлений, жалоб и других документов правового характера, осуществление представительства, оказание иной юридической помощи .

См.: Определение Конституционного Суда РФ от 6 июля 2000 г. N 128-О «По жалобе гражданина Паршуткина Виктора Васильевича на нарушение его конституционных прав и свобод пунктом 1 части второй статьи 72 УПК РСФСР и статьями 15 и 16 Положения об адвокатуре РСФСР» // Рос. газета. 2000. 3 августа.

4. Защитник в уголовный процесс не допускается и статусом он не наделяется. Статус его установлен уголовно-процессуальным законом. А конкретное лицо защитником с определенного момента становится и обычно не по воле следователя (дознавателя и др.), суда (судьи), а по инициативе самого подозреваемого (обвиняемого и др.) или же с его согласия (ч. 1 ст. 50 УПК).

5. Из этого правила есть исключения. В случае отказа подозреваемого (обвиняемого и др.) от защитника при одновременном требовании обязательного участия последнего в уголовном процессе инициатива вовлечения в уголовный процесс защитника исходит от должностного лица (органа), в производстве которого находится уголовное дело. Исключением являются также случаи ходатайства обвиняемого о допуске в качестве защитника близкого родственника обвиняемого или иного лица. Такой защитник в уголовный процесс, действительно, допускается. Этот допуск осуществляется путем вынесения судом соответствующего определения или постановления.

6. Вступая в уголовный процесс, защитник, соответственно, вправе реализовывать любое и каждое из предоставленных ему законом, в том числе УПК, полномочий.

7. При этом лицо в силу ч. 6 коммент. ст. и ст. 72 УПК не вправе участвовать в деле в качестве защитника, если оно по данному делу оказывает или ранее оказывало юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам защищаемого им подозреваемого (обвиняемого и др.) либо представляемого им потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика, или если оно ранее участвовало в производстве по данному уголовному делу в качестве судьи, прокурора, следователя, дознавателя, секретаря судебного заседания, свидетеля, эксперта, специалиста, переводчика или понятого, а также если оно является близким родственником или родственником судьи, прокурора, следователя, дознавателя, секретаря судебного заседания, принимавшего либо принимающего участие в производстве по данному уголовному делу, или другого лица, интересы которого противоречат интересам участника уголовного судопроизводства, заключившего с ним соглашение об оказании защиты. Несоблюдение этого требования признается существенным нарушением уголовно-процессуального закона и может являться основанием отмены приговора .

См.: Обзор кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ за 2008 год: Обзор судебной практики Верховного Суда РФ // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2009. N 7.

8. Не является основанием отвода защитника незнание им языка, на котором ведется уголовное судопроизводство.

9. Есть ли сейчас у суда возможность на досудебных стадиях рассмотреть вопрос о допуске вторым защитником лица, не являющегося адвокатом? Законодатель в действующем УПК значительно расширил функции суда на стадии предварительного расследования. В настоящее время на этой стадии уголовного процесса подозреваемый и (или) обвиняемый могут принимать участие в осуществляемых в порядке ст. ст. 107, 108, 109, 125, 224, 427, 435 УПК судебных заседаниях. Данное обстоятельство почему-то не учитывается Верховным Судом РФ, когда он заключает, что «по смыслу ст. 49 УПК указанные лица могут быть допущены наряду с адвокатом в качестве защитников лишь по определению и постановлению суда, то есть в стадии судебного производства» . Между тем постановление суда может быть вынесено и на стадии предварительного расследования.

См.: Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за IV квартал 2007 года от 27 февраля 2008 года // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2008. N 5.

10. В ходе такого судебного заседания обвиняемый вправе заявлять ходатайство о допуске к участию в уголовном процессе второго защитника. Неудовлетворение же ходатайства о допуске вторым защитником не подлежащего отводу лица, выбранного подозреваемым (обвиняемым и др.), вполне возможно, будет расценено как предусмотренное п. 4 ч. 2 ст. 381 УПК нарушение уголовно-процессуального закона (нарушение права обвиняемого пользоваться помощью защитника). Такое нарушение в дальнейшем может быть признано основанием отмены или изменения приговора. Данное обстоятельство следует учитывать судьям при разрешении соответствующих ходатайств.

11. Не являющееся адвокатом лицо может быть допущено к участию в уголовном деле вторым защитником и на судебных стадиях. Между тем без адвоката одно приступить к осуществлению защиты обвиняемого лицо, не наделенное статусом адвоката, может только по делам, рассматриваемым мировым судьей. Наличия у последнего документа, удостоверяющего его личность, доверенности, юридического образования, каких-либо профессиональных знаний и опыта закон не требует .

По аналогии с разъяснениями, касающимися соответствующей статьи УПК РСФСР. См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 28 января 1997 года N 2-П «По делу о проверке конституционности части четвертой статьи 47 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан Б.В. Антипова, Р.Л. Гитиса и С.В. Абрамова» // Собр. законодательства РФ. 1997. N 7. Ст. 871.

12. Статус защитника лица (как не являющегося адвокатом, так и адвоката), законным образом допущенного в уголовный процесс в искомом качестве, может быть прекращен:

— по завершению самого уголовного процесса;

— в случае отказа подзащитного от данного лица как от защитника;

— в случае отвода или самоотвода защитника.

13. Удаление защитника из зала судебного заседания за нарушение порядка в судебном заседании не лишает его процессуальных полномочий как участника процесса. Он может заявлять ходатайства, приносить жалобы и т.п. .

См.: Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за I квартал 2009 года // Обзор судебной практики Верховного Суда РФ от 3 июня 2009 г.

14. Первой разновидностью момента, с которого в уголовный процесс допускается защитник, названо вынесение постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого. Обвиняемый может пригласить адвоката для участия в уголовном деле в качестве защитника до объявления ему постановления о привлечении в качестве обвиняемого (обвинительного акта), с момента окончательного подписания (составления) соответствующего процессуального документа и приобщения его к материалам уголовного дела.

15. Второй юридический факт, с наступлением которого в деле может появиться защитник, — это момент возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица.

16. В УПК предусмотрены две формы возбуждения уголовного дела. Первая, чаще всего встречающаяся, — это процессуальное решение о наличии в распоряжении следователя (дознавателя и др.) достаточных данных, указывающих на признаки объективной стороны состава преступления, и предусмотренного ст. ст. 140 — 143 УПК источника таковых. Это решение должно быть оформлено постановлением о возбуждении уголовного дела.

17. Вторая форма возбуждения уголовного дела предусмотрена для некоторых дел частного обвинения. Она закреплена ч. ч. 1 и 2 ст. 318 УПК. Речь идет о возбуждении уголовного дела частного обвинения путем подачи заявления мировому судье потерпевшим (его законным представителем), а в случае смерти потерпевшего — его близким родственником. После подачи такого заявления у «лица, привлекаемого к уголовной ответственности», появляется право пользоваться помощью защитника в связи с п. 2 ч. 3 коммент. ст.

18. С делами частного обвинения все ясно, но кто возбуждает уголовное дело в порядке ст. 146 УПК — следователь (дознаватель и др.), который выносит постановление, или же прокурор, дающий на это согласие? По нашему мнению, моментом возбуждения уголовного дела является момент подписания постановления о возбуждении уголовного дела следователем (дознавателем и др.). После окончательного его оформления в отношении конкретного лица, еще до получения согласия прокурора, в деле есть подозреваемый и, соответственно, может принять участие его защитник.

19. Анализ содержания Постановления Конституционного Суда РФ от 27 июня 2000 г. N 11-П «По делу о проверке конституционности положений части первой статьи 47 и части второй статьи 51 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.И. Маслова» позволяет сделать вывод, что пользоваться помощью адвоката (защитника), а значит, в определенной степени обладать правом на защиту может любое вовлеченное в сферу уголовного процесса лицо независимо от его формального процессуального статуса, в том числе от признания задержанным и подозреваемым, если управомоченными органами власти в отношении этого лица предприняты меры, которыми реально ограничиваются свобода и личная неприкосновенность, включая свободу передвижения: удержание официальными властями, принудительный привод или доставление в органы дознания и предварительного следствия, содержание в изоляции без каких-либо контактов, а также какие-либо иные действия, существенно ограничивающие свободу и личную неприкосновенность.

См.: Собр. законодательства РФ. 2000. N 27. Ст. 2882.

20. Право на защиту у такого лица появляется с того момента, когда ограничение его прав становится реальным.

21. В случае назначения стационарной судебно-психиатрической экспертизы защитник должен участвовать в уголовном процессе с момента вынесения постановления о ее назначении (ст. 438 УПК) или же с иного момента, предусмотренного ч. 3 коммент. ст., если он наступил раньше.

22. Адвокат становится защитником «по предъявлении удостоверения адвоката и ордера». Предъявление предполагает личное участие в этом действии как предъявляющего (адвоката), так должностного лица (органа), которому документы предъявляются (должностного лица, уполномоченного проверить наличие у адвоката соответствующего удостоверения и ордера).

23. Ордер адвокату выдается соответствующим адвокатским образованием на исполнение конкретно определенного поручения. В нашем случае это ордер на осуществление защиты в уголовном процессе (на одной из стадий, на всех стадиях и т.п.) конкретного подозреваемого (обвиняемого и др.). Форма ордера утверждена также федеральным органом юстиции.

См.: Приказ Министерства юстиции РФ от 8 августа 2002 г. N 217 «Об утверждении формы ордера».

24. В нем отражаются фамилия, имя, отчество адвоката, его регистрационный номер в региональном реестре, номер удостоверения адвоката, кем и когда оно выдано, с какого числа и на какой стадии он участвует в качестве защитника, основания выдачи ордера (реквизиты соглашения), полное наименование (адрес и телефон) адвокатского образования, которым выдан ордер, должность, фамилия, инициалы и подпись лица, выдавшего ордер.

25. Теперь следует определиться с понятием «государственная тайна». В соответствии со ст. 2 Закона РФ «О государственной тайне» государственная тайна — это защищаемые государством сведения в области его военной, внешнеполитической, экономической, разведывательной, контрразведывательной и оперативно-розыскной деятельности, распространение которых может нанести ущерб безопасности Российской Федерации. Перечень сведений, составляющих государственную тайну, определен ст. 5 Закона РФ «О государственной тайне».

26. Закрепленное в ч. 6 коммент. ст. правило подлежит расширительному толкованию. По нашему мнению, оно должно быть распространено и на случаи участия в уголовном процессе лица в качестве адвоката потерпевшего и (или) свидетеля (лица, в помещении которого проводится обыск). Иначе говоря, будучи защитником подозреваемого (обвиняемого и др.), адвокат по должности не вправе одновременно выступать адвокатом потерпевшего (свидетеля, лица, в помещении которого проводится обыск). Возможны лишь два исключения из этого правила. Во-первых, участие одного и того же лица в качестве защитника подозреваемого (обвиняемого и др.) и в то же время в качестве адвоката свидетеля стороны защиты, дающего показания, не противоречащие тем, которые исходят от самого подозреваемого (обвиняемого и др.), причем в интересах последнего. Во-вторых, осуществление защиты подозреваемого (обвиняемого и др.) и оказание юридической помощи лицу, в помещении которого проводится обыск, одним и тем же адвокатом допустимо, когда бесспорно обыск производится в целях подтверждения версии защиты, а интересы лица, в помещении которого проводится обыск (к примеру, родителей обвиняемого), не противоречат интересам самого подозреваемого (обвиняемого и др.).

27. Данное утверждение основывается не только на логике изложения законодателем содержания ч. 6 коммент. ст., п. 3 ч. 1 ст. 72 УПК, но и на требовании, закрепленном в п. 2 ч. 4 ст. 6 Федерального закона от 31 мая 2002 г. N 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». Здесь размещен запрет принятия адвокатом поручения от лица, обратившегося к нему за оказанием юридической помощи, в случаях, если он уже оказывает юридическую помощь доверителю, интересы которого противоречат интересам данного лица.

28. Запрет выполнения адвокатом определенных действий касается не только его отказа от принятой на себя защиты подозреваемого (обвиняемого и др.). Следует знать, что в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат помимо того не вправе:

1) действовать вопреки законным интересам лица, обратившегося к нему за юридической помощью, оказывать ему юридическую помощь, руководствуясь соображениями собственной выгоды, безнравственными интересами или под воздействием давления извне;

2) занимать по делу позицию и действовать вопреки воле доверителя, за исключением случаев, когда адвокат-защитник убежден в наличии самооговора своего подзащитного;

3) делать публичные заявления о доказанности вины доверителя, если он ее отрицает;

4) без согласия доверителя разглашать сведения, сообщенные адвокату доверителем в связи с оказанием ему юридической помощи;

5) принимать поручения на оказание юридической помощи заведомо больше, чем адвокат в состоянии выполнить;

6) навязывать свою помощь лицам, нуждающимся в юридической помощи, и привлекать их путем использования личных связей с работниками судов и правоохранительных органов, обещанием благополучного разрешения дела и другими недостойными способами;

7) участвуя в процессе разбирательства дела, допускать высказывания, умаляющие честь и достоинство других участников разбирательства, даже в случае их нетактичного поведения;

8) любым способом приобретать в личных интересах имущество и имущественные права, являющиеся предметом спора, в котором адвокат принимает участие в качестве лица, оказывающего юридическую помощь, за исключением случаев, когда доверитель добровольно предоставляет такое право адвокату, о чем должно быть конкретно указано в соглашении доверителя с адвокатом.

29. См. также комментарий к ст. ст. 5, 16, 72, а также ко всем иным упомянутым здесь статьям УПК .

Более полный комментарий к настоящей статье см.: Рыжаков А.П. Защитник: понятие, момент начала и окончания его участия в уголовном процессе. Комментарий к статье 49 УПК; Рыжаков А.П. Защитник в уголовном процессе: Научно-практическое руководство. М.: Экзамен, 2007.

Предоставление адвоката упк