Статья 109. Причинение смерти по неосторожности

Статья 109. Причинение смерти по неосторожности

1. Причинение смерти по неосторожности —

наказывается исправительными работами на срок до двух лет, либо ограничением свободы на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо лишением свободы на тот же срок.

2. Причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей —

наказывается ограничением свободы на срок до трех лет, либо принудительными работами на срок до трех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового, либо лишением свободы на тот же срок с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

3. Причинение смерти по неосторожности двум или более лицам —

наказывается ограничением свободы на срок до четырех лет, либо принудительными работами на срок до четырех лет, либо лишением свободы на тот же срок с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

Судебная практика и законодательство — УК РФ. Статья 109. Причинение смерти по неосторожности

осужден по ч. 2 ст. 109 УК РФ к 1 году 10 месяцам принудительных работ с удержанием в доход государства 20% заработной платы, с лишением права занимать должности связанные с исполнением функций представителя власти и организационно-распорядительных полномочий в органах МВД РФ, иных государственных органах и органах местного самоуправления на 3 года.

По данному факту было возбуждено уголовное дело N по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации (причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей), в рамках которого потерпевшим был признан Тарамов В.Д., брат погибшего Тарамова Х.-Б.Д. В ходе предварительного следствия по уголовному делу было установлено, что артиллерийский обстрел проводился военнослужащими войсковой части (правопреемник — войсковая часть ).

оправданы по ст. 109 ч. 2 УК РФ в связи с отсутствием в их действиях состава преступления.

На основании п. 1 ч. 2 ст. 133 и ч. 1 ст. 134 УПК РФ за Лагутовой С.В. и Зубковой Л.А. признано право на реабилитацию.

С. (врач-кардиолог) признан виновным в причинении смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей и осужден по ч. 2 ст. 109 УК РФ.

Постановлено взыскать с осужденного компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб. в пользу потерпевшего.

Действия Б. квалифицированы судом по ч. 2 ст. 109 УК РФ как причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей.

В кассационной жалобе осужденная Б. просила приговор отменить и уголовное дело прекратить, поскольку между ее действиями и наступившими последствиями нет причинно-следственной связи. Ссылалась на то, что судом не установлено и в судебных решениях не указано, какие именно профессиональные обязанности ею нарушены, а причиной смерти К. явилось отсутствие надлежащей проверки спортивного сооружения (футбольных ворот), которые не отвечали требованиям техники безопасности.

1.2. Курганский городской суд Курганской области, рассматривая уголовное дело по обвинению ряда граждан в совершении преступлений, предусмотренных частью третьей статьи 109 «Причинение смерти по неосторожности» и частью второй статьи 118 «Причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности» УК Российской Федерации, принял по собственной инициативе решение о возвращении данного уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, мотивировав свое решение несоответствием предъявленного обвинения описанию инкриминируемых обвиняемым деяний в силу квалификации их действий как менее тяжких, чем следует из фактических обстоятельств дела, преступлений.

Статья 109. Причинение смерти по неосторожности

1. Причинение смерти по неосторожности —

наказывается исправительными работами на срок до двух лет, либо ограничением свободы на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо лишением свободы на тот же срок.

2. Причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей —

наказывается ограничением свободы на срок до трех лет, либо принудительными работами на срок до трех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового, либо лишением свободы на тот же срок с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

3. Причинение смерти по неосторожности двум или более лицам —

наказывается ограничением свободы на срок до четырех лет, либо принудительными работами на срок до четырех лет, либо лишением свободы на тот же срок с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

Комментарий к ст. 109 УК РФ

Причинение смерти по неосторожности в действующем законодательстве выделено в самостоятельный состав преступления. Признаки объекта этого преступления идентичны рассмотренным выше признакам объекта основного состава убийства.

Объективная сторона выражается в деянии в форме действия или бездействия, состоящих в нарушении правил бытовой или профессиональной предосторожности, последствий в виде смерти потерпевшего и причинной связи между ними. Ответственность за «грубейшую неосторожность» (нарушение правил обращения с оружием, правил охоты и т.п.), заключавшую в себе реальную опасность для жизни человека, но фактически не приведшую к смерти, ст. 109 УК РФ не предусматривается.

Для квалификации содеянного по ст. 109 УК РФ и отграничения неосторожного причинения смерти от иных преступлений важно установить, что смерть потерпевшего наступила именно в результате неосторожных действий, которые объективно не были направлены на лишение жизни или причинение серьезного вреда здоровью, что устанавливается исходя из орудий и средств совершения преступления, характера и локализации ранений, взаимоотношений виновного и потерпевшего и иных обстоятельств дела. Практика устанавливает признаки неосторожного причинения смерти в нанесении ударов кулаком по голове в драке, в небрежном введении в организм потерпевшего ядовитого вещества вместо лекарства, в действиях собаковода, спустившего с привязи сторожевых собак вблизи населенного пункта, в грубом нарушении правил обращения с оружием и т.д.

Субъективная сторона преступления, предусмотренного ст. 109 УК РФ, характеризуется виной в форме неосторожности. Совершая преступление по легкомыслию, виновный предвидит, что в результате его деяния может наступить смерть потерпевшего, но самонадеянно рассчитывает на ее предотвращение. При совершении преступления по небрежности виновный не предвидит возможности наступления смерти, хотя по обстоятельствам дела должен был и мог предвидеть.

При квалификации преступления по субъективным признакам большую сложность вызывает отграничение убийства с косвенным умыслом от причинения смерти по легкомыслию. Основное отличие видится в отсутствии при умысле и наличии при неосторожности конкретного, объективно обоснованного расчета на предотвращение последствий, кроме того, при убийстве виновный предвидит вероятность наступления смерти от собственных действий, а при неосторожности — возможность наступления смерти в аналогичной собственной ситуации.

От неосторожного причинения смерти следует отличать казус — невиновное причинение вреда, когда лицо не предвидело, не должно было и не могло предвидеть возможности наступления последствий в виде смерти (см. комментарий к ст. 28 УК РФ).

Субъектом причинения смерти по неосторожности является физическое вменяемое лицо, достигшее шестнадцатилетнего возраста; уголовная ответственность лиц в возрасте четырнадцати — пятнадцати лет за данное деяние исключается. Субъект общий.

Квалифицирующими признаками причинения смерти по неосторожности являются: причинение смерти вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей и причинение смерти двум или более лицам (ч. ч. 2, 3 ст. 109 УК РФ).

Ненадлежащее исполнение профессиональных обязанностей означает умышленное или неосторожное нарушение лицом официальных требований и стандартов, предъявляемых к его профессиональной практике. Для квалификации необходимо точно указать, в чем конкретно выразилось нарушение правил осуществления профессиональной деятельности и находится ли это нарушение в причинной связи с последствием в виде смерти.

Субъективную сторону данного преступления определяет неосторожное отношение к последствиям при нарушении лицом профессиональных правил. В случае если нарушение правил явилось способом реализации умысла на лишение потерпевшего жизни, содеянное надлежит квалифицировать как убийство (п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 апреля 1991 г. N 1 «О судебной практике по делам о нарушениях правил охраны труда и безопасности горных, строительных и иных работ»).

Субъект данного преступления — специальный — лицо, в силу профессии обязанное соблюдать определенные правила и стандарты. Ответственность специального субъекта по ч. 2 ст. 109 УК РФ исключается, если: а) последствие в виде смерти наступает при соблюдении профессиональных стандартов от иных причин; б) если нарушение профессиональных правил вызвано соображениями крайней необходимости или обоснованного риска; в) если при нарушении профессиональных правил лицо не предвидело и не должно было предвидеть возможности наступления последствий в виде смерти. Если соблюдение специальных правил профессиональной деятельности было возложено на лицо ошибочно, по подложным основаниям или самовольно, без надлежащего разрешения, то нарушение этих правил, повлекшее по неосторожности смерть, не может быть квалифицировано по ч. 2 ст. 109 УК РФ, что не исключает ответственности по ч. 1 ст. 109 УК РФ, если деяние лица заключается в нарушении норм и правил предосторожности общего характера, которые объективно и субъективно могли быть им соблюдены.

Часть 2 ст. 109 УК РФ является общей нормой по отношению к некоторым иным предписаниям закона (ч. 2 ст. 124, ч. 2 ст. 215 и др. УК РФ), в связи с чем возможная конкуренция в силу требований ч. 3 ст. 17 УК РФ должна разрешаться в пользу специальной нормы.

Причинение по неосторожности смерти двум или более лицам означает фактическое лишение жизни более чем одного потерпевшего, при этом не имеет значения, одновременно или с разрывом во времени совершаются деяния. Причинение по неосторожности смерти одному потерпевшему и тяжкого вреда здоровью другому должно квалифицироваться при наличии к тому оснований по совокупности преступлений, предусмотренных ч. ч. 1 или 2 ст. 107 и ч. ч. 1 или 2 ст. 118 УК РФ.

Неосторожное причинение смерти в ряде статей Особенной части УК РФ предусмотрено в качестве квалифицирующего признака состава преступления (например, ч. 3 ст. 131, ч. 3 ст. 205 и др. УК РФ). В других составах преступлений неосторожное причинение смерти может характеризовать такой квалифицирующий признак, как наступление тяжких последствий. В этих случаях причинение смерти охватывается составом составного преступления и дополнительной квалификации по ст. 109 УК РФ не требует. Однако, если такой квалифицирующий признак отсутствует, содеянное подлежит оценке по совокупности преступлений. Так, если в результате неосторожного обращения с огнем, повлекшего уничтожение или повреждение чужого имущества, наступила смерть человека, действия виновного необходимо квалифицировать по совокупности как причинение смерти по неосторожности и уничтожение или повреждение имущества по неосторожности (п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 июня 2002 г. N 14 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем»).

В силу неосторожного характера вины в составе преступления, предусмотренного ст. 109 УК РФ, соучастие в нем невозможно. Действия виновного, хотя непосредственно и не причинившие смерти потерпевшему, но выразившиеся в создании по неосторожности условий, способствовавших причинению смерти со стороны третьего лица, подлежат квалификации как неосторожное причинение смерти.

Судебная практика по статье 109 УК РФ

осужденный Киюцен просит отменить приговор и передать дело на новое судебное разбирательство, мотивирует это тем, что выводы суда о его виновности не соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела; по мнению Киюцена его действия в отношении Р. должны квалифицироваться по ч. 1 ст. 109 УК РФ как причинение смерти по неосторожности, поскольку он (Киюцен) непосредственно потерпевшего не поджигал, его возгорание произошло при попытке тушить возникший пожар, а последствия возгорания усилены при тушении одежды снегом; осужденный утверждает, что его первоначальные показания были искажены, следователь воспользовался его состоянием алкогольного опьянения, умственной отсталостью, на него оказывалось психологическое давление; просит провести судебно-психиатрическое обследование на предмет вменяемости при совершении преступлений. Просит восстановить жесткий диск с компьютера в месте происшествия.

В апелляционной жалобе осужденный Лебедев В.В. утверждает, что показания от 22 июня 2015 года, на которые суд в обоснование его виновности ссылается в приговоре, даны под диктовку следователя, тогда как познаниями о механизме действия взрывных устройств он не обладает. То обстоятельство, что в 2014 году он работал на предприятии » . » на утилизации боеприпасов, не может свидетельствовать о познаниях в этой области, поскольку специальную подготовку и обучение не проходил. Настаивает на том, что в помещении магазина потерпевшей Ш. не угрожал, умысла на убийство у него не было. Полагал, что приводит в действие не взрывное устройство, а дымовую шашку. В подтверждение своих доводов ссылается на то обстоятельство, что в момент взрыва сам находился в помещении магазина и по чистой случайности остался жив. Показания свидетеля К. о высказанной им угрозе опровергаются показаниями свидетеля Л., который находился рядом с указанным выше свидетелем. Отрицает то обстоятельство, что угрозы высказывал и после взрыва, выйдя из помещения магазина. Оспаривает взысканную с него сумму в размере 1536024 рублей в счет возмещения причиненного ущерба и утверждает, что ущерб на данную сумму ничем не подтвержден. В деле отсутствуют документы об уничтожении продуктов питания, а также заключение эксперта о том, что торговое оборудование в результате взрыва пришло в негодность и восстановлению не подлежит. Оспаривает обоснованность назначения наказания в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ и утверждает об отбытии наказания, назначенного по приговору мирового судьи. Просит приговор в части гражданского иска отменить, квалифицировать его действия в отношении С. по ст. 109 УК РФ, в отношении Ш. по ст. 119 УК РФ и исключить из приговора указание о назначении наказания в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Романенко Р.И. в защиту интересов осужденного Серган М.В. выражает несогласие с приговором, ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неверной квалификацией действий его подзащитного и суровостью наказания. Автор жалобы утверждает, что Серган не мог предвидеть и предположить, что падение Е. с балкона дома приведет к наступлению тяжкого вреда его здоровью. Следовательно, делает вывод адвокат, действия Серган правильно должны быть квалифицированы по ст. 109 УК РФ. Также, наказание за содеянное, назначенное его подзащитному, находит слишком суровым. Обращает внимание, что Серган является инвалидом 3 группы, ввиду частичной ампутации правой ноги, характеризуется положительно, проходил службу в армии, раскаялся в содеянном, активно способствовал раскрытию преступления, его мать загладила причиненный потерпевшей вред, сама потерпевшая Е. просила строго не наказывать. Просит приговор отменить с постановлением нового судебного решения.

В апелляционной жалобе адвокат Пономарев С.Я. в защиту интересов осужденного Варналия П.В. выражает несогласие с приговором, ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неверной юридической оценки действий и несправедливости приговора. Анализируя показания осужденного, свидетелей по обстоятельствам убийства А. полагает, что его действия следовало квалифицировать по ч. 1 ст. 109 и ст. 158 УК РФ, поскольку потерпевшая сама была не против обстоятельств времяпровождения с Варналием.

Считает, что судом использованы недопустимые доказательства ее виновности. На следствии дети допрашивались без присутствия отца или бабушки и без защитника. Ее мужа обманом следователь заставил написать заявление об отказе от присутствия при допросе детей (без даты). Приводя в жалобе показания свидетеля Ш. и выводы судебно-психологической экспертизы в отношении его, осужденная отмечает, что следователь показания записал так как надо было ему (следователю), пытался подкупить детей сладостями и игрушками. Суд отказал в приобщении к делу фотографий либо файлов, с которых они сделаны и которые могут подтвердить ее показания и опровергают показания свидетелей стороны обвинения. Ее показания от 10 августа 2015 года она подписала не читая, не помнит до сих пор детали и следователь написал в них то, чего не было (подробно излагает свои показания и показания свидетелей). Считает, что выводы судебно-медицинской экспертизы подтверждают что потерпевшая во время падения в воду действительно глотнула мыльную воду. Утверждает, что потерпевшую в воде не удерживала, синяки на теле потерпевшей образовались после поездки на природу, а синяки на переносице и царапины образовались когда она ее вытаскивала из ванны. Ставит под сомнение выводы судебно-медицинского эксперта Б. Указывает, что виновата в том, что допустила смерть дочери вследствие неосторожных действий. Просит переквалифицировать ее действия на ч. 2 ст. 109 УК РФ и исключить отягчающее обстоятельство — «совершение преступления в отношении несовершеннолетней лицом, на которое законом возложены обязанности по воспитанию несовершеннолетней», либо отменить обвинительный приговор и направить дело на новое рассмотрение.

осужден по ч. 2 ст. 109 УК РФ к 1 году 10 месяцам принудительных работ с удержанием в доход государства 20% заработной платы, с лишением права занимать должности связанные с исполнением функций представителя власти и организационно-распорядительных полномочий в органах МВД РФ, иных государственных органах и органах местного самоуправления на 3 года.

В апелляционной жалобе адвокат Сафина Э.А. в интересах осужденного Томкова Ю.И. оспаривает законность и обоснованность приговора. Считает, что действия осужденного квалифицированы неверно, поскольку умысла на причинение смерти К. у него не было. Приводит анализ доказательств по делу, заявляет о том, что действия совершены на почве ревности, когда Томков схватил в порыве эмоций бутылку со стола и выплеснул ее содержимое на К. Убивать потерпевшую не намеревался, какая жидкость находилась в бутылке, не знал, поэтому для него явилось полной неожиданностью то, что на К. стоявшей рядом с газовой плитой, вспыхнула одежда. Сразу после этого Томков предпринял все возможные меры для оказания потерпевшей медицинской помощи. Ставит под сомнение показания потерпевшей в ходе следствия, поскольку последняя находилась под воздействием обезболивающих препаратов. Считает необоснованным признание судом в качестве отягчающего наказание обстоятельства нахождение Томкова в состоянии опьянения, указывает на отсутствие медицинских документов и свидетелей. Просит приговор изменить, переквалифицировать действия Томкова на ч. 1 ст. 109 УК РФ, назначить наказание в пределах санкции указанной статьи уголовного закона, учесть смягчающие обстоятельства.

В кассационной жалобе Шурдумов А.Ф. выражает несогласие с состоявшимися в отношении него судебными решениями, утверждая, что он не мог быть осужден по ч. 2 ст. 325 и ч. 1 ст. 167 УК РФ, поскольку на момент постановления приговора истекли сроки давности уголовного преследования за эти преступления. Считает, что его действия, связанные с причинением смерти Х. судом квалифицированы неверно, так как умысла на убийство потерпевшего у него не было, он только защищался от неправомерных действий последнего, поэтому в его действиях содержится состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ. Полагает, что приговор в части осуждения его по ч. 1 ст. 222 УК РФ основан на предположениях: не установлены ни сам предмет преступления, ни способ ношения оружия, что является нарушением ст. 307 УПК РФ. Отмечает также, что суды оставили без внимания его довод о неверном установлении размера причиненного материального ущерба, не установили реальный мотив совершения преступлений; назначенное ему наказание является чрезмерно суровым; судом необоснованно не признано в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, противоправное и аморальное поведение потерпевшего, явившееся поводом для совершения преступления. Просит об изменении состоявшихся судебных решений.

Так, формулируя вопросы для присяжных заседателей, председательствующий предложил им определить лишь фактические действия Арипова, не задав вопрос о том, с какой целью он бросил зажженную тряпку в веранду жилого дома. При этом председательствующий незаконно отказал стороне защиты о внесении соответствующих изменений в данный вопрос и в постановке дополнительного вопроса о проявленной неосторожности со стороны осужденного при обращении с огнем, без умысла на лишение жизни потерпевших. В случае установления присяжными заседателями таких обстоятельств, Арипов мог быть признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 109 УК РФ.

В апелляционной жалобе, поданной в защиту осужденной Кулагиной А.В., адвокат Дунаевский В.Е. просит приговор изменить и переквалифицировать действия осужденной на ст. 109 УК РФ. Полагает, что вывод суда о наличии у Кулагиной и других осужденных умышленной формы вины в совершенном преступлении является ошибочным, а вывод суда о нанесении потерпевшей множественных и сильных ударов в жизненно важные органы ничем не подтвержден; что суду не следовало ссылаться на показания Кротова, поскольку он не совсем вменяем. Обращает внимание на то, что осужденные всегда отрицали наличие у них умысла, направленного на убийство потерпевшей; что осужденные избивали потерпевшую ремнем лишь в воспитательных целях, и ее смерть для всех их стала неожиданной и нежеланной; что ранее Балашов также неоднократно говорил о том, что будет всех убивать, однако это были лишь слова, за которыми следовали только побои; что в процессе избиения потерпевшей осужденные делали перерыв, во время которого ужинали вместе с потерпевшей, что само по себе никак не может сочетаться с реализацией умысла, направленного на убийство жертвы; что ими не наносились удары в жизненно важные части тела потерпевшей, что ее внутренние органы не пострадали; что травматический шок явился случайным осложнением и, равно как и нарушение кровоснабжения внутренних органов у потерпевшей, не охватывался умыслом осужденных; что вес и материал ремня, которым наносились удары, не свидетельствуют о том, что данный ремень подходит к понятию орудия убийства; что отсутствие цели, связанной с убийством потерпевшей, поведение осужденных после наступления ее смерти, а именно: вызов ими скорой медицинской помощи, попытка Балашова реанимировать погибшую, отрешенное состояние Кулагиной, отсутствие у осужденных попыток скрыть труп, — свидетельствуют об отсутствии у них умысла на убийство.

Адвокат Парфений А.В. в защиту интересов осужденного Письяукова считает приговор суда незаконным, поскольку ни следствием, ни судом не установлено, что Письяуков совершил преступления, за которые осужден. Анализируя показания допрошенных по делу лиц, адвокат подвергает сомнению достоверность показаний свидетелей Ф. и Т., Р., в то же время указывая на логичность и правдивость показаний самого Письяукова о фактических обстоятельствах дела. Считает, что к убийству В. его подзащитный не имеет никакого отношении, поскольку мотива на убийство у него не было. Со ссылкой на анализ протокола осмотра места происшествия адвокат указывает о возможной квалификации действий Письяукова по ст. 109 ч. 1 УК РФ либо по ст. 111 ч. 4 УК РФ.

Приговор № 1-247/2017 от 26 июня 2017 г. по делу № 1-247/2017

Дело № 1-247/2017 (11701320030150436)

Именем Российской Федерации

г. Междуреченск 26 июня 2017 г.

Междуреченский городской суд Кемеровской области в составе председательствующего Шумовой Ю.Г.,

при секретаре: Мироновой Д.А.

с участием государственного обвинителя помощника прокурора

г. Междуреченска Кемеровской области Большедворской И.С.

защитника Левченко И.И. адвоката Коллегии адвокатов № 35 г. Междуреченска Кемеровской области, предоставившего ордер № 315 от 04.04.2017 г., удостоверение № 772 от 16.03.2004 г.

подсудимого: Саванчука А.А.,

потерпевшей: Потерпевший №1

рассмотрев в открытом судебном заседании в особом порядке без проведения судебного разбирательства уголовное дело по обвинению

Саванчука А. А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, , ранее не судимого

Саванчук А. А. совершил причинение смерти по неосторожности, при следующих обстоятельствах:

03 апреля 2017 года в период времени с 13 часов 30 минут до 17 часов 30 минут Саванчук А.А., находясь в состоянии алкогольного опьянения, в помещении пивного бара «Междуреченский разлив» по адресу проспект Коммунистический, 14 в г. Междуреченске Кемеровской области, из личных неприязненных отношений к К., возникших в ходе ссоры, действуя неосторожно, вследствие небрежности, не предвидя наступления смерти К. от , хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть такие последствия, нанес не менее 10 ударов кулаками и обутыми ногами (твердыми тупыми предметами) по К., и от одного из ударов , когда последний находился в положении стоя, он с приданным ускорением упал на пол . Таким образом, Саванчук А. А., причинил К.:

— , которые при экспертизе пострадавших живых лиц в совокупности квалифицировались бы как лёгкий вред здоровью по признаку причинения кратковременного расстройства здоровья, а отдельно друг от друга – как не причинившие вреда здоровью;

, которая по признаку причинения вреда здоровью опасности для жизни, квалифицируется как тяжкий вред здоровью.

В результате действий Саванчука А. А. ДД.ММ.ГГГГ в 14 часов в МУЗ ЦГБ по неосторожности наступила смерть К.

В ходе предварительного следствия Саванчук А.А. признал вину в полном объеме и заявил ходатайство о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства.

В судебном заседании подсудимый Саванчук А.А. вину в содеянном признал полностью, полностью согласен с предъявленным обвинением по ч. 1 ст. Особенная часть > Раздел VII. Преступления против личности > Глава 16. Преступления против жизни и здоровья > Статья 109. Причинение смерти по неосторожности’ target=’_blank’>109 Уголовного кодекса Российской Федерации, поддерживает своё ходатайство о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства, это ходатайство заявил добровольно, после консультации с защитником, при этом он осознает последствия постановления приговора без проведения судебного разбирательства, предусмотренные ст. 317 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в части пределов обжалования приговора.

Условия постановления приговора без проведения судебного разбирательства (согласие на то подсудимого, а также защитника, потерпевшей, государственного обвинителя, и иные основания, предусмотренные ст. 314 ч. 1 и ч. 2 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации) соблюдены.

Обвинение по ч. 1 ст. Особенная часть > Раздел VII. Преступления против личности > Глава 16. Преступления против жизни и здоровья > Статья 109. Причинение смерти по неосторожности’ target=’_blank’>109 Уголовного кодекса Российской Федерации как причинение смерти по неосторожности, обоснованно, подтверждается собранными по уголовному делу доказательствами, требования, предусмотренные ст. 316 ч. 7 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации соблюдены, а потому суд постановляет обвинительный приговор и в соответствии с требованиями этой статьи назначает подсудимому наказание.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства дела, влияние назначенного наказания на исправление осужденного, условия его жизни и жизни его семьи, данные о личности подсудимого.

Как смягчающие наказание обстоятельства суд учитывает, что подсудимый вину признал в полном объёме, в содеянном раскаивается, ранее не судим,

Отягчающих наказание обстоятельств у Саванчука А.А. судом не установлено, стороной обвинения не предоставлено достоверных сведений о том, как состояние опьянения, вызванное употреблением алкоголя, повлияло на совершение Саванчуком А.А. данного преступления.

Как личность подсудимый по месту жительства участковым уполномоченным полиции со слов соседей характеризуется удовлетворительно, работает, по месту работы характеризуется положительно, не состоит на учёте в психоневрологическом диспансере г. Междуреченска Кемеровской области.

При назначении наказания суд учитывает требования ст. Общая часть > Раздел III. Наказание > Глава 9. Понятие и цели наказания. Виды наказаний > Статья 43. Понятие и цели наказания’ target=’_blank’>43 Уголовного кодекса Российской Федерации, согласно которой наказание есть мера государственного принуждения, которая заключается в предусмотренных УК РФ лишении или ограничении свобод лица, признанного виновным в совершении преступления. Наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Оснований для применения ст. Общая часть > Раздел III. Наказание > Глава 10. Назначение наказания > Статья 64. Назначение более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление’ target=’_blank’>64 Уголовного кодекса Российской Федерации по делу не имеется, поскольку отсутствуют исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами преступлений, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступлений, и другие обстоятельства, существенно уменьшающие общественную опасность преступлений. Вместе с тем установленные по делу смягчающие наказание обстоятельства и положительные сведения о личности, указанные выше в приговоре, суд учитывает при определении конкретного срока наказания за преступление.

В соответствии со ст. Раздел IV. Отдельные виды обязательств > Глава 59. Обязательства вследствие причинения вреда > § 2. Возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина > Статья 1094. Возмещение расходов на погребение’ target=’_blank’>1094 ГК РФ исковые требования потерпевшей Потерпевший №1 о возмещении расходов, связанных с погребением, подлежат удовлетворению в размере 69143 рубля 42 копейки, как подтвержденные материалами дела. Суд взыскивает расходы на погребение с подсудимого в пользу Потерпевший №1

Суд взыскивает с подсудимого Саванчук А.А. расходы на оплату адвоката Борисовой Ф.Н. за составление искового заявления в размере 4000 рублей, как подтверждённые материалами дела.

По делу потерпевшей Потерпевший №1 заявлены исковые требования о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного преступлением, которые суд на основании ст. Раздел I. Общие положения > Подраздел 3. Объекты гражданских прав > Глава 8. Нематериальные блага и их защита > Статья 150. Нематериальные блага’ target=’_blank’>150, ст. Раздел I. Общие положения > Подраздел 3. Объекты гражданских прав > Глава 8. Нематериальные блага и их защита > Статья 151. Компенсация морального вреда’ target=’_blank’>151, ст. Раздел IV. Отдельные виды обязательств > Глава 59. Обязательства вследствие причинения вреда > § 4. Компенсация морального вреда > Статья 1099. Общие положения’ target=’_blank’>1099- Раздел IV. Отдельные виды обязательств > Глава 59. Обязательства вследствие причинения вреда > § 4. Компенсация морального вреда > Статья 1101. Способ и размер компенсации морального вреда’ target=’_blank’>1101 ГК РФ считает необходимым удовлетворить. При этом суд учитывает требования ст. ст. Раздел IV. Отдельные виды обязательств > Глава 59. Обязательства вследствие причинения вреда > § 4. Компенсация морального вреда > Статья 1099. Общие положения’ target=’_blank’>1099- Раздел IV. Отдельные виды обязательств > Глава 59. Обязательства вследствие причинения вреда > § 4. Компенсация морального вреда > Статья 1101. Способ и размер компенсации морального вреда’ target=’_blank’>1101 ГК РФ: вину причинителя вреда, его материальное положение, требования разумности и справедливости, степень физических и нравственных страданий, перенесенных потерпевшей: потерпевшая Потерпевший №1 является матерью погибшего, проживающего с ней и оказывающего ей помощь, в настоящее время потерпевшая проживает одна, . С учетом изложенного, суд считает необходимым удовлетворить исковые требования в сумме 400 000 рублей, поскольку указанная сумма является соответствующей указанным обстоятельствам денежной компенсацией причиненного потерпевшей Потерпевший №1 морального вреда, не противоречит требованиям разумности и справедливости. Суд взыскивает компенсацию морального вреда с подсудимого Саванчук А.А. в пользу потерпевшей Потерпевший №1

После вступления постановления в законную силу, в соответствии с положениями ст. 81, ст. 82 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, вещественные доказательства: куртку , хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств следственного отдела по г. Междуреченск СУ СК РФ по Кемеровской области (ул. Космонавтов, 17) возвратить потерпевшей Потерпевший №1, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств следственного отдела по г. Междуреченск СУ СК РФ по Кемеровской области (ул. Космонавтов, 17) возвратить Саванчук А.А., видеозапись, содержащуюся на диске хранить в деле.

Руководствуясь ст. ст. 303-309, ст. 316 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Признать виновным Саванчук А. А. в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. Особенная часть > Раздел VII. Преступления против личности > Глава 16. Преступления против жизни и здоровья > Статья 109. Причинение смерти по неосторожности’ target=’_blank’>109 Уголовного кодекса Российской Федерации и назначить ему наказание по данному закону в виде назначить ей наказание в виде исправительных работ на срок 1 (один) год с ежемесячным удержанием 10 % заработка в доход государства.

Меру пресечения в отношении Саванчук А.А. до вступления приговора в законную силу оставить прежнюю в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

На основании ч. 3 ст. Общая часть > Раздел III. Наказание > Глава 10. Назначение наказания > Статья 72. Исчисление сроков наказаний и зачет наказания’ target=’_blank’>72 УК РФ зачесть в срок наказания время содержания Саванчука А.А. под стражей с 04.04.2017 года до 06.06.2017 года из расчета один день лишения свободы за три дня исправительных работ.

Взыскать с Саванчук А. А. в пользу Потерпевший №1 в возмещение расходов на погребение 69143 (шестьдесят девять тысяч сто сорок три) рубля 42 (сорок две) рублей.

Взыскать с Саванчук А. А. в пользу Потерпевший №1 возмещение расходов, связанных с составлением искового заявления в размере 4000 (четыре тысячи) рублей.

Взыскать с Саванчук А. А. в пользу Потерпевший №1 возмещение морального вреда в размере 400 000 (четыреста тысяч) рублей.

После вступления постановления в законную силу, в соответствии с положениями ст. 81, ст. 82 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, вещественные доказательства: куртку хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств следственного отдела по г. Междуреченск СУ СК РФ по Кемеровской области (ул. Космонавтов, 17) возвратить потерпевшей Потерпевший №1, , хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств следственного отдела по г. Междуреченск СУ СК РФ по Кемеровской области (ул. Космонавтов, 17) возвратить Саванчук А.А., видеозапись, содержащуюся на диске хранить в деле.

Приговор может быть обжалован и опротестован в Кемеровский областной суд в течение 10 суток со дня провозглашения, осуждённым – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. Приговор не может быть обжалован в апелляционном порядке по основанию, предусмотренному ст. Часть 3. Судебное производство > Раздел XIII. Производство в суде второй инстанции > Глава 45.1. Производство в суде апелляционной инстанции > Статья 389.15. Основания отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке’ target=’_blank’>389.15 п. 1 УПК РФ.

В случае подачи апелляционной жалобы осуждённый в срок, установленный для апелляционного обжалования вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, вправе подать свои возражения в письменном виде и иметь возможность довести до суда апелляционной инстанции свою позицию непосредственно, либо с использованием систем видеоконференцсвязи, а также поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику, вправе отказаться от данного защитника или ходатайствовать перед судом о назначении другого защитника.

Приговор по статье 109 УК РФ (Причинение смерти по неосторожности)

Приговор Нагатинского районного суда г. Москвы по части 1 статьи 109 УК РФ «Причинение смерти по неосторожности».

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Москва 25 января 2018 года

Судья Нагатинского районного суда г. Москвы Б.Н.В.,

при секретаре Б.И.А.,

с участием государственного обвинителя – старшего помощника Нагатинского межрайонного прокурора г. Москвы К.Д.А.,

защитника подсудимого – адвоката Д.В.С.,

представителя потерпевшей – адвоката И.А.К.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении Я.К. Г., *** не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ,

Я.К.Г. совершил причинение смерти по неосторожности при следующих обстоятельствах.

Так, Я.К.Г. 20.02.2017, примерно в 00 часов 16 минут, находясь около дома 18 по улице ***, совместно с ранее знакомым ему Т., в ходе ссоры с последним, возникшей на почве личных неприязненных отношений, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, в виде наступления смерти потерпевшего, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности, Яганов К.Г. должен был и мог предвидеть данные последствия, действуя неосмотрительно, нанес не менее двух ударов кулаками в область головы Т., вследствие чего потерпевший упал, ударившись при этом головой о бетонное покрытие.

Своими преступными действиями Я.К.Г. причинил Т. следующие телесные повреждения:

— кровоизлияние в «подкожную клетчатку» и «мягкие ткани» в «теменной области справа» («5×3 см»);

— перелом правой теменной кости в виде четырех лучей, один из которых слепо заканчиваются в пределах правой теменной кости (длиной 0,5 см), второй переходит на левую теменную кость и слепо заканчивается, третий – распространяется кпереди, через сагиттальный шов на лобную кость, не переходя на основание черепа, четвертый располагается только на внутренней костной пластинке, слепо заканчивается в пределах правой теменной кости («на внутренней костной пластинке линии перелома №1 и №2 значительно длиннее»);

— кровоизлияния в правую лобную пазуху;

— перелом глазничной части лобной кости справа с переходом на малое крыло клиновидной кости («Г-образной формы, с длиной продольного луча 4 см, поперечного 2 см»);

— кровоизлияние «в жировое тело правой глазницы в проекции линии перелома глазничной части лобной кости» («темно-красное»);

— эпидуральное (над твердой мозговой оболочкой) кровоизлияние «вдоль линии перелома сагиттального шва и чешуи лобной кости»;

— острая субдуральная гематома (кровоизлияние под твердую мозговую оболочку) правой гемисферы 120 см3;

— субарахноидальные (под паутинную оболочку головного мозга) кровоизлияния в области «большого мозга» (больше справа) и мозжечка на всем протяжении»;

— очаги ушиба головного мозга в области полюсов и по нижней поверхности обеих лобных и височных долей – субарахноидальные кровоизлияния («от 2х2 см на левой височной доли и до 7х5 см на правой лобной доле»); кровоизлияния в кору и белое вещество («точечные и штриховидные на конусовидных участках до 2,5х2х1,5 см»);

— нарушение мозгового кровообращения, отек-набухание головного мозга и его дислокации: выбухание правой поясной извилины под серповидный отросток твердой мозговой оболочки с полосой вдавления шириной 0,2 см и с точечными кровоизлияниями в кору; асимметрия полушарий головного мозга, сглаженность борозд и уплощение извилин; деструкция вещества головного мозга в области очагов ушиба в полюсно-базальных отделах лобных и височных долей; вторичные кровоизлияния «в вещество варолиева моста».

Данные повреждения расцениваются как единый комплекс, составляющий открытую непроникающую черепно-мозговую травму, которая по признаку опасности для жизни расценивается как причинившая тяжкий вред здоровью (подп. 6.1.3. «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом Минздравсоцразвития №194н от 24.04.2008 г.) и находится в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти.

Смерть Т. наступила 23.02.2017 в 09 часов 05 минут в *** от открытой непроникающей черепно-мозговой травмы, клиническое течение которой сопровождалось нарастающим отеком и дислокацией головного мозга, сдавливанием его стволовых структур и развитием вторичных кровоизлияний.

Подсудимый Я.К.Г. свою вину в совершении указанного выше преступления не признал, сообщив суду, что в течение дня 19.02.2017 г. его коллега по работе Т., обидевшись на то, что он не дал тому молока из бара, спровоцировал несколько конфликтов, в связи с чем он (Яганов К.Г.) стал опасаться за свою жизнь и здоровье. В ночь на 20.02.2017 г. в 00 часов 10 минут, он вышел из ресторана, там к нему снова подошел Т. и отвел его в сторону от его приятелей К. и А., вновь предъявляя ему претензии. В процессе разговора Т. сначала попытался схватить его за одежду, а потом одной рукой обхватил шею. Он (Я.К.Г.), испугавшись, не глядя, начал отмахиваться. Когда он увидел, что Т. упал, то сразу подбежал к нему, попытался оказать первую медицинскую помощь до приезда скорой помощи.

В связи с имеющимися противоречиями в порядке ст. 276 УПК РФ были оглашены показания Я.К.Г., данные им в ходе предварительного следствия, в том числе очных ставок. Будучи допрошенным в период до 05.06.2017 г., Яганов вину признавал, подтверждая, что действительно нанес Т. нескольку ударов кулаками в область головы, от которых он упал на землю, ударившись головой о бетонную плитку. Будучи допрошенным 05.06.2017 г. и в дальнейшем, Я.К.Г. дал показания, аналогичные его показаниям в ходе судебного заседания (т. 1 л.д.187-190, 208-210, 222-225, 191-193, 194-196, т. 2 л.д.73-78, 177-179, 190-192, т. 3 л.д.34-36, 123-125).

Несмотря на показания Я.К.Г. его вина полностью подтверждается следующими доказательствами.

Потерпевшая Ж. сообщила суду, что приходится матерью Т. О его смерти она узнала от дочери. Впоследствии она приезжала в Москву, разговаривала с сотрудниками ресторана и пришла к выводу, что ее сын умер по вине Я.К.Г., поэтому, по ее мнению, он должен быть наказан. После случившегося он с ней не разговаривал, извинения не приносил, ущерб никаким образом не возмещал.

Из показаний свидетеля К. в ходе предварительного следствия, в том числе в ходе очной ставки, оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ, следует, что 19.02.2017 между Я.К.Г. и Т. возник конфликт из-за того, что Яганов К.Г. не дал последнему молоко из бара. В течение дня Т. подходил к Яганову К.Г. с предложением подраться, но тот отказывался и просил Т. успокоиться, пытался сгладить конфликт. После рабочего дня, 20.02.2017, примерно в 00 часов 10 минут, он, А. и Яганов К.Г. вышли из ресторана «***», и увидели Т., который потребовал, чтобы он и А. ушли и не мешали ему разбираться с Ягановым К.Г. Далее он и А. пошли в сторону остановки, а Яганов К.Г. и Т. пошли в сторону дома ** по улице *** в городе Москве, где остановились и начали общаться, при этом они находились от них примерно в 70 метрах и не слышали, о чем последние говорят. Через некоторое время они увидели, что началась потасовка между ними, кто кому наносил удары видно не было, далее они увидели, как кто-то из них упал на землю, после чего побежали в их сторону. Подбежав, они увидели, что на земле лежал Т. без сознания, а Яганов К.Г. пытался привести его в чувства. Далее он вызвал скорую помощь и по приезду врачи госпитализировали Т. Также Яганов К.Г. пояснил, что Т. схватил его рукой в области верхней части груди за одежду и продемонстрировал на себе как это было, после чего он (Яганов К.Г.), нанес Т. несколько ударов кулаками в область головы, от чего тот упал и ударился головой о бетонную плитку. 23.02.2017 ему стало известно, что Т. умер в больнице (т. 1 л.д.63-65, т. 2 л.д.115-118, т. 3 л.д.96-98, т. 1 л.д.194-196).

Свидетель А. в ходе судебного заседания дал в целом аналогичные показания.

Из показаний свидетеля Г. (сотрудника полиции), данных им в ходе предварительного следствия, оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ, подтвержденных им в ходе судебного заседания следует, что 23.02.2017 г. после 22 часов он сопровождал Яганова К.Г. при выполнении проверки показаний на месте. Данная проверка проводилась следователем в присутствии понятых, в ходе данной проверки Яганов К.Г. указывал на место происшествия и давал пояснения (т. 3 л.д.109-111).

Из показаний свидетеля М. (сотрудника полиции) в ходе судебного заседания следует, что в отдел полиции поступила телефонограмма из больницы о том, что был доставлен Т. с ушибом головного мозга. По данному сообщению, была проведена проверка, в ходе которой была установлена причастность к этому подсудимого.

Свидетель С. (сотрудник полиции) дал аналогичные показания.

Из показаний свидетеля П., данных ею в ходе предварительного следствия, оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ, подтвержденных ею в ходе судебного заседания следует, что она работает в ресторане «***», расположенного по адресу: *** в должности *** 19.02.2017, примерно в период времени с 10 утра до обеда, Т., который работал курьером, подошел к бару, где работал Яганов К.Г. и попросил у последнего молока для кофе, на что Я.К.Г. отказал Т. Затем, когда Я.К.Г. вышел из бара и пошел на мойку, Т. подошел к нему и спросил у Я.К.Г., почему тот не дает ему молока. Я.К.Г. объяснил, что у него будет недостача по материальной части, после чего Т. набросился на него, схватив за «грудки». Они упали на пол, при этом сверху был Т., так как тот значительно превосходил Я.К.Г. физически (и ростом, и весом). Сразу же после этого выбежали сотрудники ресторана, которые разняли дерущихся, при этом у Я.К.Г. были повреждения в виде ссадин на шее, у Т. кровоподтек на лице возле глаза. Сразу после драки Т. снова попытался зайти в бар и вызывал Я.К.Г. выйти на улицу, однако она выгнала Т. После этого никаких конфликтов между ними не было, однако Т. все равно хотел вытащить Я.К.Г. на улицу, и выспрашивал последнего весь день и вечер. Затем в конце смены в 23 часа 40 минут, Т. и Я.К.Г. выходили разговаривать в подсобное помещение вдвоем, но через 2-3 минуты они вернулись, после чего Яганов К.Г. собрал свои вещи в баре и вышел вместе с К. и А. на улицу. Минут через 10 прибежал охранник по имени «С» и сказал, что Я.К.Г. ударил Т. и тот лежит на улице. После этого, она выглянула в окно и увидела лежащего Т. и сидевшего рядом Я.К.Г. Затем все, кто были в ресторане вышли на улицу и ждали приезда «скорой помощи», сам Т. двигал головой, то есть был еще жив (т. 2 л.д.86-93).

Свидетель А. пояснил суду, что работал совместно с Я.К.Г. и Т. в ресторане ***. 19 февраля 2017 г. днем он был свидетелем конфликта между ними, в ходе которого Т. пытался схватить Я.К.Г., чему он (А.) воспрепятствовал. На тот момент причину конфликта он не знал, но потом ему рассказали, что Т. был недоволен тем, что Я.К.Г. не дал ему молока из бара. Конфликт, в результате которого Т. получил смертельные повреждения, он не видел.

Из показаний свидетеля Л., данных ею в ходе предварительного следствия, оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ, с согласия сторон, следует, что она работает в должности директора ресторана «***», расположенного по адресу: ***. О событиях, произошедших 19.02.2017 — 20.02.2017, то есть о том, что между Я.К.Г. и Т. произошла драка, в результате которой Т. был госпитализирован в больницу и впоследствии скончался, ей стало известно через несколько дней после случившегося от сотрудников ресторана. Я.К.Г. и Т. может охарактеризовать положительно, оба были спокойными, нарушений дисциплины не допускали (т. 2 л.д.79-83).

Вину подсудимого также подтверждают письменные материалы дела:

рапорт участкового уполномоченного полиции *** г. Москвы М., согласно которому по факту доставления Т. в *** задержан Я.К.Г. (т. 1 л.д.47);

протокол осмотра места происшествия от 21.02.2016 проведенного с участием Яганова К.Г., согласно которому осмотрен участок местности, расположенный по адресу: ***, где со слов Яганова К.Г. у него произошел конфликт с Т., в ходе которого Яганов К.Г. нанес последнему телесные повреждения, от которых Т. упал на землю, ударившись головой о тротуарную плитку (т. 1 л.д.21-24);

протокол проверки показаний обвиняемого Я.К.Г. на месте от 23.02.2017, в ходе которого последний указал обстоятельства совершения в отношении Т. преступления, а также порядок своих действий (т. 1 л.д.211-214);

протокол осмотра предметов от 11.05.2017, согласно которому осмотрена видеозапись с камеры наружного видеонаблюдения, установленной по адресу: ***. В ходе осмотра установлен факт нанесения ударов со стороны Я.К.Г. Т., после которых тот упал (т. 1 л.д.153-156, т. 2 л.д.228-230, т. 3 л.д.113-117);

протокол выемки от 20.03.2017, согласно которому в помещении *** г. Москвы по адресу***, произведена выемка аудиозаписей звонков в службу «03» (т. 1 л.д.146-149);

протокол осмотра места предметов от 11.05.2017, согласно которому осмотрены аудиозаписи звонков в службу «03», в ходе осмотра которых установлены обстоятельства уголовного дела (т. 1 л.д.150-152);

протокол выемки от 07.06.2017, согласно которому у свидетеля К. изъят мобильный телефон «**» с имеющимися на нем фотографиями (т. 2 л.д.156-159);

протокол осмотра места предметов от 07.06.2017, согласно которому осмотрен мобильный телефон «**» с имеющейся на нем информацией, в ходе осмотра перенесенной на компакт-диск DVD-R марки «***» (т. 2 л.д.160-164);

заключение эксперта № *** от 19.04.2017 (т. 1 л.д.161-166);

заключение эксперта № ***, согласно которому в медицинской карте стационарного больного на имя Т. из **** и в Акте судебно-медицинского исследования трупа № *** от 25.02-21.03.2017 описаны, а при дополнительном исследовании компьютерных томограмм установлены, повреждения:

— кровоизлияние в «подкожную клетчатку» и «мягкие ткани» в «теменной области справа» («5×3 см»);

— перелом правой теменной кости в виде четырех лучей, один из которых слепо заканчиваются в пределах правой теменной кости (длиной 0,5 см), второй переходит на левую теменную кость и слепо заканчивается, третий — распространяется кпереди, через сагиттальный шов на лобную кость, не переходя на основание черепа, четвертый располагается только на внутренней костной пластинке, слепо заканчивается в пределах правой теменной кости («на внутренней костной пластинке линии перелома №1 и №2 значительно длиннее»);

— кровоизлияния в правую лобную пазуху;

— перелом глазничной части лобной кости справа с переходом на малое крыло клиновидной кости («Г-образной формы, с длиной продольного луча 4 см, поперечного 2 см»);

— кровоизлияние «в жировое тело правой глазницы в проекции линии перелома глазничной части лобной кости» («темно-красное»); кровоподтек «в правой глазничной области на верхнем веке глаза» («неинтенсивный синюшно-фиолетовый, 2,5х1 см»);

— эпидуральное (над твердой мозговой оболочкой) кровоизлияние «вдоль линии перелома сагиттального шва и чешуи лобной кости»;

— острая субдуральная гематома (кровоизлияние под твердую мозговую оболочку) правой гемисферы 120 см3 (по протоколу операции от 20.02.2017);

— субарахноидальные (под паутинную оболочку головного мозга) кровоизлияния в области «большого мозга (больше справа) и мозжечка на всем протяжении»;

— очаги ушиба головного мозга в области полюсов и по нижней поверхности обеих лобных и височных долей — субарахноидальные кровоизлияния («от 2×2 см на левой височной доли и до 7×5 см на правой лобной доле»); кровоизлияния в кору и белое вещество («точечные и штриховидные на конусовидных участках до 2,5x2x1,5 см»).

Кроме повреждений в указанных выше медицинских документах зафиксированы признаки нарушений мозгового кровообращения, отека-набухания головного мозга и его дислокации:

— выбухание правой поясной извилины под серповидный отросток твердой мозговой оболочки с полосой вдавления шириной 0,2 см и с точечными кровоизлияниями в кору;

— асимметрия полушарий головного мозга, сглаженность борозд и уплощение извилин;

— деструкция вещества головного мозга в области очагов ушиба в полюсно-базальных отделах лобных и височных долей;

— вторичные кровоизлияния «в вещество варолиева моста».

Все повреждения имеют признаки прижизненного происхождения в виде кровоизлияний в ткани.

Клинико-морфологические признаки имевшихся у Т. повреждений (тяжелое состояние при поступлении в стационар; острый характер субдуральной гематомы; отсутствие признаков консолидации переломов костей черепа), примененные в стационаре методы лечения (экстренная операция трепанации черепа) и морфологические макроскопические признаки, выявленные при экспертном исследовании трупа (синюшно-фиолетовая окраска кровоподтека; кровоизлияние в мягкие ткани «темно-красные, блестящие»), позволяют считать, что диагностированные у пострадавшего повреждения образовались в короткий промежуток времени, незадолго до его госпитализации в стационар 20.02.2017.

Кровоизлияние в мягкие ткани, в том числе подкожную жировую клетчатку, «теменной области справа», с учетом его размеров (5×3 см), отсутствию повреждения кожного покрова и анатомических особенностей этой области (выпуклая поверхность, близкое расположение кости), образовалось от ударного воздействия твердого тупого предмета, контактирующая поверхность которого имела свойства преобладающей. Местом приложения травмирующей силы являлась теменная область справа, направление воздействия — сзади кпереди, справа налево.

Особенности перелома костей черепа: расхождение линий переломов из одной точки, расположенной в проекции кровоизлияния в теменной области справа; большая протяженность линий переломов на внутренней костной пластинке; линейный характер; значительная протяженность одной из линий пере-лома (через сагиттальный шов на чешую и тело лобной кости) — указывают на локально-конструкционный механизм его образования, в основе которого лежала локальная и общая (уплощение черепа в переднезаднем направлении) деформация черепа, что характерно для действия твердого тупого предмета с преобладающей контактирующей поверхностью и большой массой. В данном случае местом приложения силы являлась теменная область справа, направление воздействия — сзади кпереди, несколько справа налево.

Таким образом, схожие механизмы образования кровоизлияния в мягкие ткани в теменной области справа и перелома правой теменной кости свидетельствует в пользу того, что эти повреждения образовались одновременно, в результате однократного ударного воздействия твердого тупого предмета, контактирующая поверхность которого имела свойства преобладающей.

Перелом глазничной части лобной кости справа с переходом на малое крыло клиновидной кости носит изолированный характер, что в сочетании с отсутствием повреждений мягких покровов в области лица дает основание считать, что он образовался не в результате локальной деформации при травматическом воздействии в орбитальную или параорбитальную область, а явился следствием общей деформации черепа — его уплощения в переднезаднем направлении, — т.е. по механизму образования этот перелом является конструкционными. В данном случае такая общая деформация черепа и формирование изолированного перелома глазничной части лобной кости справа была обусловлена ударным воздействием по теменной области справа в направлении преимущественно сзади кпереди.

Кровоподтек «в правой глазничной области на верхнем веке глаза» не связан с внешним воздействием, а обусловлен пропитыванием кровью «жирового тела правой глазницы» при переломе глазничной части лобной кости.

Ударное воздействие по теменной или теменно-затылочной области, помимо кровоизлияния в мягкие ткани и переломов костей черепа, сопровождавшихся кровоизлиянием в правую лобную пазуху, привело к образованию внутричерепных повреждений — очагов ушиба головного мозга в полюсно-базальных отделах лобных и височных долей с кровоизлияниями под оболочки головного мозга.

Взаиморасположение повреждений в области головы — как на стороне удара, так и на противоположной стороне, по направлению вектора травматического воздействия — позволяет расценить их как «зона удара» (теменно-затылочная область) и «зона противоудара» (лобные и височные доли), что является характерным для травмы ускорения, или инерционной травмы.

Травма ускорения возникает в случае, если голова, находящаяся в движении, ударяется о предмет с большей (относительно головы) массой, с преобладающей контактирующей поверхностью, либо если такой предмет ударяет по нефиксированной голове, которая как целое получает отрицательное или положительное ускорение.

Таким образом, все повреждения в области головы у Т., имеющие единый механизм образования, следует рассматривать и расценивать как единый комплекс, составляющий открытую непроникающую черепно-мозговую травму.

Общие закономерности формирования инерционной черепно-мозговой травмы позволяют считать, что диагностированные у Т. повреждения, составляющий комплекс открытой черепно-мозговой травмы, могли образоваться при его падении из положения стоя на плоскость, сопровождавшемся соударением о поверхность твердого тупого предмета теменной или теменно-затылочной областью.

Из этого следует, что в «момент травмы», т.е. в момент соударения теменной или теменно-затылочной областью о поверхность твердого тупого предмета, пострадавший находился в положении, близком к горизонтальному, и был обращен к травмирующему предмету задней поверхностью тела.

Таким образом, диагностированные у Т. повреждения, составляющие комплекс открытой черепно-мозговой травмы, от которых наступила его смерть, могли образоваться при обстоятельствах, изложенных в показаниях Я.К.Г. и отображенных на видеозаписи с места происшествия.

Установить величину травмирующей силы по морфологическим особенностям повреждений невозможно ввиду отсутствия соответствующих научно разработанных критериев для решения подобных задач.

Множественные ушибы (3-4) обеих лобных областей относятся не к мягким покровам лобной области, а к кровоизлияниям в вещество головного мозга в области лобных долей. Указанные очаги ушиба головного мозга являются составной частью, имевшей место открытой черепно-мозговой травмы. Исходя из этого следует, что очаги ушиба головного мозга («множественные ушибы (3-4) обеих лобных областей») не могли быть причинены «при обстоятельствах, указанных обвиняемым Я.К.Г. в ходе предварительного следствия, а именно путем нанесения ударов руками в область головы потерпевшего».

Смерть Т., наступила от открытой непроникающей черепно-мозговой травмы, клиническое течение которой сопровождалось нарастающим отеком и дислокацией головного мозга, сдавливанием его стволовых структур и развитием вторичных кровоизлияний.

Таким образом, повреждения в области головы, составляющие комплекс открытой непроникающей черепно-мозговой травмы, находятся в прямой при-чинно-следственной связи с наступлением смерти и по признаку опасности для жизни расцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью (подо. 6.1.2. «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 г. № 194н).

Установленная давность образования повреждений у Т. (незадолго до поступления в стационар), его бессознательное состояние при поступлении в стационар и тяжесть травмы позволяют с большой долей вероятности исключить возможность совершения пострадавшим самостоятельных активных действий после образования повреждений, составляющих открытую черепно-мозговую травму.

Как следует из протокола установления смерти человека, смерть Т. констатирована на основании смерти головного мозга 23.02.2017 в 09 часов 05 минут (т. 3 л.д.14-26);

постановления о признании вещественными доказательствами и приобщении к материалам дела вышеуказанных компакт-дисков, с имеющейся на них информацией (т. 1 л.д.179-182, т. 2 л.д.165-166).

Достоверность и объективность приведенных письменных доказательств у суда сомнений не вызывает, поскольку они последовательны, непротиворечивы, получены с соблюдением норм уголовно-процессуального закона. При этом суд соглашается с заключениями экспертиз, поскольку они проведены квалифицированным специалистами, компетенция которых у суда сомнений не вызывает, выводы экспертов суду представляются полными, ясными и понятными.

Оценивая показания потерпевшей Ж., свидетелей А., М., С., А., Л., суд признает их достоверными и правдивыми, поскольку они последовательны, в целом непротиворечивы, согласуются как между собой, так и с другими доказательствами по делу. Оснований для оговора Я.К.Г. кем-либо из указанных лиц суд не усматривает.

Оценивая показания свидетелей Г., П., суд, в целом доверяя им, принимает во внимание, что их показания в ходе предварительного следствия не в полной степени соответствуют показаниям в ходе судебного заседания, а именно в ходе судебного заседания свидетели менее подробно описали конкретные обстоятельства известных им событий, и считает необходимым в части противоречий доверять показаниям свидетелей именно в ходе предварительного следствия, поскольку тогда они явно лучше помнили события, подтвердили свои показания после их оглашения, кроме того, они в большей степени соответствуют всем иным доказательствам по делу.

Оценивая показания свидетеля К., суд, в целом доверяя им, принимает во внимание, что его показания в ходе предварительного следствия не в полной степени соответствуют показаниям в ходе судебного заседания, а именно в ходе судебного заседания свидетель менее подробно описал конкретные обстоятельства известных ему событий, и считает необходимым в части противоречий доверять показаниям свидетеля именно в ходе предварительного следствия, поскольку тогда он явно лучше помнил события, в целом подтвердил свои показания после их оглашения, кроме того, они в большей степени соответствуют всем иным доказательствам по делу.

Оценивая тот факт, что в ходе судебного заседания свидетель К. сообщил, что Т. со слов Я.К.Г. схватил Я.К.Г. за шею, а не верхнюю часть груди (как он сообщал в ходе предварительного следствия), и в ходе судебного заседания настаивал на своих показаниях, утверждая, что в данной части следователь неверно отразил его слова, суд также доверяет его показаниям именно в ходе предварительного следствия, учитывая, что тогда он явно лучше помнил события.

Оценивая показания подсудимого Я.К.Г., суд доверяет им в части подтверждения наличия конфликта между ним и Т., а также в части, что падение Т. имело место в результате его действий.

Оценивая его показания в ходе судебного заседания о том, что он не наносил ударов Т., а просто отмахивался от него, суд относится к ним критически, поскольку они противоречат имеющимся доказательствам по делу, в том числе протоколу осмотра видеозаписи, а также его собственным показаниям в ходе предварительного следствия, данных до 05.06.2017 г., которым нет оснований не доверять, поскольку они соответствуют имеющимся доказательствам по делу, кроме того, были подтверждены Я.К.Г. при проверке показаний на месте, в ходе которой он также сообщил, что нанес Т. несколько ударов кулаками.

Оценивая правильность предложенной государственным обвинением квалификации действий Я.К.Г., суд принимает во внимание, что нанесение нескольких ударов не влечет с необходимостью причинение тяжкого вреда здоровью, более того, они его и не причинили, поскольку смерть потерпевшего наступила в результате падения. Доказательств того, что Я.К.Г. замыслил это падение, либо то, что он осознавал, что падение было неизбежным, с учетом показаний подсудимого, в судебное заседание не представлено. Следовательно, умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, не имелось. Вместе с тем, нанося направленные удары потерпевшему в область головы, подсудимый обязан был предполагать, что потерпевший может упасть, поскольку удары по голове влекут за собой потерю ориентации в пространстве. А с учетом того, что они оба находились на улице, на твердой поверхности (на асфальте), Я.К.Г. должен был осознавать также то, что результатом возможного падения может быть вред любой степени тяжести, вплоть до смерти, но отнесся равнодушно к последствиям своих действий.

Оценивая доводы Я.К.Г. и его защиты о том, что в его действиях усматриваются признаки необходимой обороны, суд относится к ним критически, поскольку согласно ст. 37 УК РФ состояние необходимой обороны предполагает посягательство, сопряженное с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия. Опасности именно для жизни Я.К.Г. действия Т. не несли, поскольку в руках Т. не было оружия, твердых либо колюще-режущих предметов, в нескольких метрах от Я.К.Г. находились его друзья, которых Я.К.Г. мог позвать на помощь. Суд принимает во внимание, что именно Т. спровоцировал данный конфликт, предъявляя претензии по поводу правомерных действий Я.К.Г. о выдаче ему молока, но в любом случае, данный конфликт со стороны Я.К.Г. следовало разрешать иначе.

В ходе судебного заседания по ходатайству представителя потерпевшего была допрошена свидетель Т. (сестра Т.), она положительно охарактеризовала брата, сообщила, что он помогал маме и жене с двумя детьми, ранее в конфликтах не участвовал.

Оценивая ее показания, суд приходит к выводу, что доказательственного значения они не имеют, поскольку сам по себе миролюбивый характер не означает невозможность инициирования конфликта в какой-то конкретной ситуации, при этом очевидцем происходящего между Я. К.Г. и Т. свидетель не была.

Анализ приведенных доказательств в их совокупности, дает основание считать вину подсудимого Я.К.Г. полностью доказанной.

Действия Я.К.Г. суд квалифицирует по ч. 1 ст. 109 УК РФ, так как он совершил причинение смерти по неосторожности.

Смерть Т. была результатом виновных действий Я.К.Г., поскольку его причиной были удары кулаками, повлекшие падение потерпевшего, которые нанес именно подсудимый. Наличие умысла на причинение смерти потерпевшему в судебном заседании установлено не было. Тем не менее, вина подсудимого в причинении смерти Т. имеется. Смерть Т. была причинена по неосторожности, поскольку Я. К.Г. хотя и не желал этого, но не проявил достаточной предусмотрительности и внимательности, чтобы данных последствий избежать.

При назначении наказания подсудимому Я.К.Г. суд на основании ст. 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, влияние назначаемого наказания на исправление подсудимого, условия жизни его семьи.

В ходе предварительного следствия в отношении Я.К.Г. была проведена комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, согласно выводам которой Я.К.Г. *** (т. 1 л.д.173-176).

Оснований не доверять выводам экспертов у суда нет, также, как и оснований сомневаться во вменяемости Я.К.Г., также суд не усматривает в действиях Я.К.Г. признаки аффекта.

Совершенное им преступление относится к категории преступлений небольшой тяжести.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не выявлено.

Обстоятельства, смягчающие наказание: ***

Суд также признает смягчающим наказанием обстоятельством ***

С учетом данных о личности подсудимого, обстоятельств совершения инкриминируемого деяния, суд не находит оснований для изменения категории преступления в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ.

Поскольку подсудимый предпринял действия, направленные на заглаживание вреда потерпевшему (попытался оказать первую медицинскую помощь), при этом обстоятельства, отягчающие наказание, отсутствуют, суд приходит к выводу, что наказание должно быть назначено с учетом требований ч. 1 ст. 62 УК РФ.

С учетом изложенного, конкретных обстоятельств совершения преступления, личности подсудимого, наличия обстоятельств, смягчающих наказание, суд считает необходимым назначить наказание в виде исправительных работ.

Оснований для применения ст. 64, 73 УК РФ суд не находит.

Потерпевшей Ж. в ходе предварительного следствия был заявлен гражданский иск, который она поддержала в ходе судебного заседания, согласно которому она просила взыскать в качестве материального возмещения ущерба *** руб. (расходы на консультацию адвоката *** руб., билеты в размере *** руб., оплату багажа в размере *** руб.), а также компенсацию морального вреда в размере *** руб.

Подсудимый Я.К.Г. иск не признал.

Оценивая обоснованность исковых требований потерпевшего, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда, если моральный вред (физические или нравственные страдания) причинен гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом.

Поскольку в судебном заседании был установлен факт причинения физических и нравственных страданий, связанных с причинением смерти сыну потерпевшей, гражданский иск о компенсации морального вреда подлежит удовлетворению.

Определяя размер такой компенсации, суд учитывает степень нравственных страданий потерпевшего, степень вины подсудимого, и, руководствуясь принципом разумности и справедливости, считает возможным взыскать в пользу потерпевшей компенсацию морального вреда в размере *** рублей.

При этом при обосновании материального ущерба Ж. представила документы, недостаточные для удовлетворения иска в полном объеме, поэтому суд считает необходимым оставить за гражданским истцом право на удовлетворение гражданского иска в части материального ущерба и его разрешение в суде в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии со ст. 81 УПК РФ суд разрешает вопрос о судьбе вещественных доказательств.

На основании изложенного и руководствуясь ст.307, 308 и 309 УПК РФ, суд

Я.К. Г. признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, и назначить наказание в виде исправительных работ на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев с удержанием 10 % ежемесячно из заработка осужденного в доход государства.

Зачесть в срок отбытия наказания время содержания Я.К.Г. под стражей с 23 февраля 2017 г. по 24 февраля 2017 г. (включительно), а также время нахождения его под домашним арестом с 25 февраля 2017 г. по 22 августа 2017 г. (включительно), с учетом данного обстоятельства, а также положений ст. 71 УК РФ считать назначенное наказание отбытым.

Меру пресечения Я.К.Г. – подписку о невыезде и надлежащем поведении – отменить при вступлении приговора в законную силу.

Гражданский иск Ж. в части возмещения морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Я.К. Г. в пользу Ж. в качестве возмещения морального вреда *** рублей.

В соответствии со ст. 309 УПК РФ признать за гражданским истцом Ж. право на удовлетворение гражданского иска в части возмещения материального ущерба, передав вопрос о размере гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Вещественные доказательства – компакт-диски, хранящиеся при уголовном деле, — хранить при деле.

Приговор по статье 109 УК РФ (Причинение смерти по неосторожности) может быть обжалован в апелляционном порядке в Московский городской суд в течение десяти суток, а осужденным в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

Приговора по 109 ч 1 ук рф