Вопросы квалификации разбоя (Яни П.С.)

Дата размещения статьи: 05.07.2016

1. В ч. 2 ст. 162 УК квалифицирующим разбой признаком названо совершение преступления с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия.
При квалификации действий виновного по этой части статьи, указал Пленум, следует в соответствии с Федеральным законом «Об оружии» и на основании экспертного заключения устанавливать, является ли примененный при нападении предмет оружием, предназначенным для поражения живой или иной цели. При наличии к тому оснований, предусмотренных Законом, действия такого лица должны дополнительно квалифицироваться по ст. 222 УК. Также разъяснено, что «под предметами, используемыми в качестве оружия, следует понимать предметы, которыми потерпевшему могли быть причинены телесные повреждения, опасные для жизни или здоровья (перочинный или кухонный нож, бритва, ломик, дубинка, топор, ракетница и т.п.), а также предметы, предназначенные для временного поражения цели (например, механические распылители, аэрозольные и другие устройства, снаряженные слезоточивыми и раздражающими веществами )» .
———————————
Если только распыление таких веществ заведомо повлекло либо могло повлечь причинение вреда здоровью: Определение Ленинградского областного суда от 26 августа 2010 г. N 22-1447/2010; Постановление президиума Ростовского областного суда от 11 сентября 2014 г. N 44-у-213. Если не оговорено иное, в частности не приведены страницы издания, ссылка сделана на источники (нормативные и научные, а также на судебные решения), опубликованные в СПС «КонсультантПлюс».
Пункт 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29.

Судебная практика исходит из того, что применение оружия имеет место в случае его использования в соответствии с функциональным предназначением, определяемым основными поражающими свойствами. Поэтому нанесение ударов рукояткой пистолета, прикладом ружья и т.п. квалифицируется как применение не оружия, а предметов, используемых в качестве оружия . Предмет, используемый при разбое в качестве оружия, не обязательно должен быть специально приспособлен для причинения смерти или вреда здоровью, как, например, удавка , им может быть, скажем, камень , палка , бутылка, табуретка и т.п. Действия лица, совершившего нападение с целью хищения чужого имущества с использованием собак или других животных, представляющих опасность для жизни или здоровья человека, либо с угрозой применения такого насилия, надлежит квалифицировать с учетом конкретных обстоятельств дела по ч. 2 ст. 162 УК РФ .
———————————
Определение N 44-098-70 по делу Болдачева и Хусаинова: пункт 9 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ за третий квартал 1998 г. // БВС РФ. 1999. N 3; Определение Верховного Суда РФ от 13 июля 2010 г. N 4-Д10-17; Апелляционные определения Верховного Суда РФ от 6 ноября 2013 г. N 67-АПУ13-25, от 16 сентября 2014 г. N 5-АПУ14-43; Определение Ленинградского областного суда от 23 сентября 2010 г. N 22-1767/2010.
Определение Верховного Суда РФ от 10 августа 2010 г. N 48-О10-67.
Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 14 января 2014 г. N 21-АПУ13-17.
Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 19 июня 2013 г. N 5-АПУ13-14.
Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 26 ноября 2013 г. N 72-АПУ13-47СП.
Пункт 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29.

2. Пленум разъяснил, что «если лицо лишь демонстрировало оружие или угрожало заведомо негодным или незаряженным оружием либо имитацией оружия, например макетом пистолета, игрушечным кинжалом и т.п., не намереваясь использовать эти предметы для причинения телесных повреждений, опасных для жизни или здоровья, его действия (при отсутствии других отягчающих обстоятельств) с учетом конкретных обстоятельств дела следует квалифицировать как разбой, ответственность за который предусмотрена частью первой статьи 162 УК РФ, либо как грабеж, если потерпевший понимал, что ему угрожают негодным или незаряженным оружием либо имитацией оружия» .
———————————
Там же.

В это в целом правильное разъяснение вкралось, однако, положение, согласно которому, если лицо лишь демонстрировало оружие, не намереваясь использовать его для причинения телесных повреждений, опасных для жизни или здоровья, его действия (при отсутствии других отягчающих обстоятельств) с учетом конкретных обстоятельств дела следует квалифицировать как разбой, ответственность за который предусмотрена ч. 1, а не ч. 2 ст. 162 УК. Многие суды так данное разъяснение и восприняли: «Демонстрация оружия по смыслу уголовного закона является не применением оружия, а угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья» .
———————————
Бюллетень судебной практики по уголовным делам Свердловского областного суда (второй — третий кварталы 2006 г. (12)), утв. Постановлением президиума Свердловского областного суда от 22 ноября 2006 г., п. 8.

Однако согласиться с таким подходом нельзя по следующим причинам.
Альтернативным признаком объективной стороны разбоя является такое нападение в целях хищения чужого имущества, которое совершено не с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, а лишь с угрозой применения такого насилия, тогда как вторая часть статьи предусматривает в качестве квалифицирующего признака применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия. Исходя из этого всякая демонстрация виновным заведомо годного и заряженного оружия при реальной угрозе — пусть он в действительности и не собирается применять оружие для причинения вреда — означает его использование при разбое и должно в отсутствие иных квалифицирующих обстоятельств влечь ответственность по ч. 2 ст. 162 УК.
———————————
Такая угроза реальна, когда и оружие, и, соответственно, насилие могут быть применены заведомо для потерпевшего немедленно; если же, скажем, холодное оружие демонстрируется с очень дальнего расстояния (скажем, с другого берега реки), применено оно быть еще не может и, стало быть, угроза применения опасного для жизни и здоровья насилия еще не является реальной в смысле могущей быть немедленно реализованной.

С учетом этих соображений Верховный Суд РФ по одному из уголовных дел о разбое так мотивировал свое решение: «Доводы надзорной жалобы осужденного о том, что ему необоснованно вменены квалифицирующие признаки разбоя «с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья» и «с применением оружия», являются несостоятельными, поскольку, как видно из материалов дела и правильно установлено судом, в ходе совершения разбойного нападения осужденный совместно с Тепляковым П.П., угрожая потерпевшей П. применением насилия, опасного для жизни и здоровья, направили на нее имеющееся у них оружие — обрез и пистолет, после чего завладели чужим имуществом. По смыслу уголовного закона, под применением оружия понимается не только физическое воздействие или попытка нанесения оружием повреждений потерпевшему, но и демонстрация этого оружия лицам, подвергшимся нападению, в качестве готовности его применения» .
———————————
Надзорное определение Верховного Суда РФ от 2 апреля 2012 г. N 45-Д12-3.

Если умыслом виновных, указывает Пленум, совершивших разбойное нападение группой лиц по предварительному сговору, охватывалось применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия, данный квалифицирующий признак вменяется всем участникам совершенного преступления и в том случае, когда оружие и другие предметы были применены одним из них .
———————————
Пункт 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29.

3. При совершении бандой разбойного нападения с применением оружия деяние квалифицируется по совокупности преступлений, предусмотренных ст. ст. 162, 209 и 222 УК. Отменяя приговор, Верховный Суд указал: «Хотя суд в приговоре посчитал установленным применение осужденными при нападениях револьвера, пистолета и ножа, он, сославшись на то, что для признания группы бандой их вооруженность была недостаточной, принял решение об исключении из предъявленного им обвинения состава преступления — бандитизма — за отсутствием в их действиях такового. Это решение необоснованно, поскольку суд не указал, на основании каких данных он пришел к такому выводу, а также почему перечисленные в обвинительном заключении револьвер, пистолет и нож, которые осужденные применили при нападениях, по количеству недостаточны для признания организованной М. группы вооруженной». При новом рассмотрении дела Мосгорсуд осудил М.О. и М.И. по ч. 1 ст. 209 и по п. «а» ч. 3 ст. 162 УК за бандитизм и разбой, совершенный организованной группой; Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 26 июля 2000 г. этот приговор оставила без изменения .
———————————
Определение Верховного Суда РФ от 10 ноября 1999 г. // БВС РФ. 2001. N 4.

4. В п. «в» ч. 4 ст. 162 УК квалифицирующим разбой обстоятельством называется причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, которым, следует напомнить, может быть не только владелец имущества. Такой тяжкий вред возникает в результате примененного при разбое насилия, дополнительной квалификации по ст. 111 УК его причинение не требует.
Если, указывает Пленум, умыслом виновных, совершивших разбойное нападение группой лиц по предварительному сговору, охватывалось причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего или лишение его жизни, но только один из них причинил тяжкий вред здоровью либо смерть потерпевшему, действия всех участников группы следует квалифицировать по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК как соисполнительство в разбое, совершенном с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего. При этом действия лица, причинившего тяжкий вред здоровью потерпевшего, повлекший по неосторожности его смерть, или совершившего убийство потерпевшего, квалифицируются также по ч. 4 ст. 111 или п. «з» ч. 2 ст. 105 УК соответственно . Дискуссионность такого подхода очевидна (почему причинение тяжкого вреда здоровью должно вменяться тем, кто никакого физического воздействия на потерпевшего не оказывал; как это согласуется с правилом вменения группового причинения вреда жизни или здоровью, сформулированным Пленумом ранее ; почему исходя из этих новых правил квалификации причинения преступного результата остальным членам группы не вменяется и состав убийства?), спорить с ним смысла не вижу — Пленум принял, что называется, волевое решение, завершив давний спор. Во всяком случае, для правоприменителя.
———————————
Пункт 14.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29.
См.: абзац 2 п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. N 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)».

Из приведенного разъяснения, в частности, следует, что состав убийства либо соучастия в убийстве не вменяется остальным членам группы разбойников, если их роль в этом умышленном преступлении не заключалась в соисполнительстве либо в действиях (бездействии), указанных в ч. ч. 3 — 5 ст. 33 УК.
———————————
Которое все-таки должно пониматься именно так, как это предписано в упомянутом п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. N 1.

Еще важнее то, что Верховный Суд, будучи хорошо знакомым с противоположными взглядами ряда ученых, подтвердил тем не менее свою позицию, состоящую в том, что положения ч. 1 ст. 17 УК к случаям сопряженности убийства и названных в ч. 2 ст. 105 УК преступлений не применяются . Это соответствует и правовой позиции Конституционного Суда РФ, согласно которой «убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку, сопряженное с разбоем (пункт «з» части второй статьи 105 УК Российской Федерации), и разбой, т.е. нападение с применением насилия в целях хищения чужого имущества, совершенный с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего (пункт «в» части четвертой статьи 162 УК Российской Федерации), различны с точки зрения деяния (действие, причиняющее смерть, и нападение, направленное на завладение чужим имуществом), имеют разные объекты (жизнь в одном случае, собственность и здоровье — в другом), предполагают разное психическое отношение к деянию и его последствиям. Иными словами, пункт «з» части второй статьи 105 и пункт «в» части четвертой статьи 162 УК Российской Федерации содержат описание разных преступлений, которые, вопреки утверждению заявителя, не соотносятся между собой как целое и часть. Содержащиеся в статьях 105 и 162 УК Российской Федерации нормы не относятся друг к другу и как общая и специальная, а потому действия виновных в разбойном нападении, в ходе которого потерпевшему причиняется смерть, подлежат квалификации по совокупности преступлений. Такой смысл данным нормам придается и правоприменительной практикой (пункт 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 года N 1 «О судебной практике по делам об убийстве (статья 105 УК РФ)» и пункт 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 года N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»). Оспариваемые положения статей 105 и 162 УК Российской Федерации во взаимосвязи с его статьей 69, регламентирующей правила назначения наказания по совокупности преступлений, призваны обеспечить реализацию принципа справедливости при применении уголовного закона, в силу которого наказание должно соответствовать, помимо прочего, характеру и степени общественной опасности преступления (часть первая статьи 6 УК Российской Федерации). Такое соответствие в случаях, когда лицом совершены деяния, охватываемые единым умыслом, но различающиеся по объекту посягательства, объективной и субъективной стороне и образующие тем самым преступления, предусмотренные различными статьями уголовного закона, достигается в том числе путем квалификации содеянного и назначения наказания по совокупности преступлений. Иное противоречило бы задачам и принципам Уголовного кодекса Российской Федерации, целям уголовного наказания (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 года N 846-О-О). Не являются исключением и случаи, когда совершенные лицом деяния охватываются диспозициями статей 105 и 162 УК Российской Федерации, а запрет на квалификацию действий виновного по совокупности предусмотренных ими преступлений противоречил бы принципу справедливости (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2011 года N 578-О-О, от 25 января 2012 года N 165-О-О, от 24 сентября 2012 года N 1666-О и от 23 октября 2014 года N 2511-О)» .
———————————
См. подробней: Яни П. Сопряженность не исключает совокупности // Законность. 2005. N 2.
Определение Конституционного Суда РФ от 23 декабря 2014 г. N 2826-О. В соответствии с данной позицией Верховного и Конституционного судов и даже с прямой ссылкой на правовую позицию Конституционного Суда складывается и судебная практика: Кассационные определения Верховного Суда РФ от 26 июля 2012 г. N 85-О12-12, от 23 августа 2012 г. N 13-012-9; Апелляционные определения Верховного Суда РФ от 6 ноября 2013 г. N 55-АПУ13-12, от 20 ноября 2013 г. N 66-АПУ13-65сп, от 22 января 2014 г. N 55-АПУ13-17 и др.

Из приведенного выше разъяснения Пленума также следует, что квалифицирующий признак разбоя «с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего» должен вменяться посягателю даже при наличии у него конкретизированного умысла на причинение потерпевшему смерти и невзирая на то, что причинение тяжкого вреда здоровью и причинение смерти законодатель понимает как разные и даже дифференцирующие ответственность обстоятельства. При понятных сомнениях в правильности такого подхода, нужно заметить, что именно так и складывается судебная практика .
———————————
Апелляционные определения Верховного Суда РФ от 18 декабря 2014 г. N 58-АПУ14-59, от 23 декабря 2014 г. N 56-АПУ14-61, от 23 декабря 2014 г. N 66-АПУ14-72СП и др.

5. Вопрос о квалификации действий лиц, применивших насилие, опасное для жизни или здоровья, вопреки договоренности с другими членами группы, тогда как такой договоренностью охватывалось лишь совместное участие в тайном или открытом хищении (эксцесс исполнителя), решается в судебной практике по-разному.
До марта 2015 года Пленум разъяснял, что «в тех случаях, когда группа лиц предварительно договорилась о совершении кражи чужого имущества, но кто-либо из соисполнителей вышел за пределы состоявшегося сговора, совершив действия, подлежащие правовой оценке как грабеж или разбой, содеянное им следует квалифицировать по соответствующим пунктам и частям статей 161, 162 УК РФ» . Тем не менее иногда отрицалась возможность применения ст. 36 УК к действиям соучастников, которые об опасном для жизни или здоровья насилии как способе посягательства на собственность не договаривались, сами его не применяли, однако, воспользовавшись результатами неожиданного для них применения такого насилия одним из лиц, участвующих в совместном посягательстве, продолжали совершать действия, направленные на изъятие имущества.
———————————
Пункт 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 (в этой редакции утратил силу с принятием Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 3 марта 2015 г. N 9). Этот подход господствовал на практике — см., напр.: Определения Верховного Суда РФ от 30 октября 2007 г. N 56-007-62, от 4 марта 2008 г. N 66-007-55, от 20 января 2010 г. N 72-О09-39; Кассационные определения Верховного Суда РФ от 28 июня 2011 г. N 56-О11-39, от 16 апреля 2013 г. N 208-О13-1; Постановление президиума Новгородского областного суда от 29 декабря 2014 г. N 44у-53; Постановление президиума Нижегородского областного суда от 3 декабря 2014 г. по делу Ф.С. и Л.

А. вступил в сговор с П. и С. на тайное хищение чужого имущества из магазина. Увидев сторожа Х., осужденные П. и С. напали на потерпевшего и избили его. Затем перетащили его в сторожку, где нанесли ему поочередно по несколько ударов топором в верхнюю часть тела и шею. От полученных повреждений Х. скончался на месте происшествия. После этого А. взял топор и пытался разрушить стену магазина, однако это ему не удалось. Затем осужденные с помощью топора и металлического «клыка» взломали дверь складского помещения и двери магазина, откуда похитили товары, которыми распорядились по собственному усмотрению. Действия А. квалифицированы судом по ч. 3 ст. 162 УК. Президиум Верховного Суда РФ, рассмотрев уголовное дело по надзорной жалобе осужденного, просившего о переквалификации его действий на ст. 158 УК, оставил жалобу без удовлетворения, указав следующее.
Первоначально у осужденных была договоренность о совершении кражи из магазина. Увидев сторожа, П. и С., проявляя эксцесс исполнителей, выйдя за рамки договоренности с А., напали на Х. и стали избивать, а затем убили. Все это время А. находился рядом, наблюдал за происходящим и понимал, что П. и С. применяют к сторожу насилие, опасное для жизни, а затем и лишают его жизни с единственной целью — обеспечить беспрепятственное проникновение в магазин. Последующие действия А. свидетельствуют о том, что он принял их план, направленный на завладение чужим имуществом в магазине путем разбойного нападения, так как сразу после убийства потерпевшего Х. взял топор и с его помощью пытался проломить стену магазина. При таких обстоятельствах суд дал правильную юридическую оценку действиям А., квалифицировав их по ч. 3 ст. 162 УК РФ .
———————————
Постановление Президиума Верховного Суда РФ N 157-П09: Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда РФ за третий квартал 2009 г. // БВС РФ. 2010. N 2.

Таким образом, данный подход соответствовал разъяснениям, содержавшимся не в действовавшей на тот момент редакции Постановления Пленума от 27 декабря 2002 г. N 29, а в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 5 сентября 1986 г. N 11 «О судебной практике по делам о преступлениях против личной собственности», где было указано, что «если группа лиц по предварительному сговору имела намерение совершить кражу или грабеж, а один из участников применил или угрожал применить насилие, опасное для жизни и здоровья потерпевшего, то его действия следует квалифицировать как разбой, а действия других лиц — соответственно как кражу или грабеж при условии, что они непосредственно не способствовали применению насилия либо не воспользовались им для завладения имуществом потерпевшего».
Позиция, высказанная Пленумом в 1986 г. и выраженная в обсуждаемом решении по уголовному делу, основана на фактическом продлении объективной стороны разбоя за пределы собственно нападения, которым разбой, однако, и окончен , т.е. на включении в объективную сторону данного преступления против собственности действий, пусть непосредственно направленных на изъятие чужого имущества, но совершенных уже после такого нападения . Следовательно, при применении насилия, опасного для жизни, само не участвовавшее в его применении и не договаривавшееся о нем лицо, которое обозначено в приведенном решении инициалом «А.», лишь присутствовало при совершении другими лицами преступления — разбоя, не охватывавшегося его, первого лица, умыслом. Поэтому А., в силу ст. 36 УК, не может нести ответственность за разбой, который совершили другие посягатели в рамках эксцесса.
———————————
Пункт 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29.
Поэтому закономерно, что выраженный в обсуждаемом Постановлении Президиума Верховного Суда РФ подход к квалификации, отрицающий необходимость применения в данном случае ст. 36 УК, поддерживается теми учеными, которые включают изъятие имущества в объективную сторону разбоя, например В. Щепельковым, см. его статью: Хищение с применением насилия: всегда ли это разбой или грабеж? // Уголовное право. 2013. N 3.

Тем не менее в марте 2015 года Пленум высказанную в обсуждаемом нами решении позицию закрепил, заменив прежнее разъяснение об эксцессе таким указанием: «В тех случаях, когда группа лиц предварительно договорилась о совершении кражи чужого имущества, но кто-либо из соисполнителей вышел за пределы состоявшегося сговора, совершив действия, подлежащие правовой оценке как грабеж или разбой, содеянное им следует квалифицировать по соответствующим пунктам и частям статей 161, 162 УК РФ. Если другие члены преступной группы продолжили свое участие в преступлении, воспользовавшись примененным соисполнителем насилием либо угрозой его применения для завладения имуществом потерпевшего или удержания этого имущества, они также несут уголовную ответственность за грабеж или разбой группой лиц по предварительному сговору с соответствующими квалифицирующими признаками» .
———————————
Пункт 14.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29.

Статья 162 УК РФ. Разбой (действующая редакция)

1. Разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия, —

наказывается принудительными работами на срок до пяти лет либо лишением свободы на срок до восьми лет со штрафом в размере до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет или без такового.

2. Разбой, совершенный группой лиц по предварительному сговору, а равно с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, —

наказывается лишением свободы на срок до десяти лет со штрафом в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до пяти лет либо без такового и с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового.

3. Разбой, совершенный с незаконным проникновением в жилище, помещение либо иное хранилище или в крупном размере, —

наказывается лишением свободы на срок от семи до двенадцати лет со штрафом в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до пяти лет либо без такового и с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового.

4. Разбой, совершенный:

а) организованной группой;

б) в особо крупном размере;

в) с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, —

наказывается лишением свободы на срок от восьми до пятнадцати лет со штрафом в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до пяти лет либо без такового и с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового.

  • URL
  • HTML
  • BB-код
  • Текст

Комментарий к ст. 162 УК РФ

1. Объективная сторона преступления в виде разбоя характеризуется как нападение, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья потерпевшего, либо с угрозой применения такого насилия.

Для нападения характерны внезапность, стремительность, насильственный напор, стремление застать потерпевшего врасплох. Оно может быть очевидным или замаскированным, выражаться в явном или тайном воздействии на потерпевшего нервнопаралитическими, токсическими или одурманивающими средствами, введенными в организм потерпевшего против его воли или путем обмана в целях приведения в беспомощное состояние (п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»).

2. Под насилием, опасным для жизни или здоровья, следует понимать такое насилие, которое повлекло причинение тяжкого и средней тяжести вреда здоровью потерпевшего, а также причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности. Насилие будет опасным для жизни и в том случае, если способ его применения создавал реальную опасность наступления смерти, хотя и не причинил никакого вреда здоровью (например, удерживание потерпевшего под водой, в загазованном помещении). Для квалификации преступления как разбоя достаточно, чтобы насилие создавало опасность как минимум для здоровья.

3. При разбое возможно не только физическое, но и психическое насилие (угроза) при условии, что виновный угрожал насилием, опасным для жизни или здоровья. О характере угрозы могут свидетельствовать высказывания виновного («убью», «зарежу», «изувечу» и т.п.) и его действия (демонстрация ножа, лезвия бритвы и т.п.).

4. Разбой в отличие от других видов хищений признается оконченным преступлением с момента начала нападения. Поскольку он имеет характер направленного воздействия, то фактически исключает возможность покушения.

5. Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом и целью хищения чужого имущества.

6. Субъект преступления — лицо, достигшее возраста 14 лет.

7. Квалифицированный вид разбоя включает его совершение группой лиц по предварительному сговору либо с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия (ч. 2 ст. 162 УК).

Оружие в собственном смысле слова (огнестрельное, холодное, пневматическое и газовое) специально предназначено для поражения живой цели (ст. 1 Федерального закона от 13 декабря 1996 г. N 150-ФЗ «Об оружии»). Под предметами, используемыми в качестве оружия, понимаются любые предметы, способные причинить увечье или смерть: топоры, ломики, дубинки, бритвы, ножи и т.д. Не имеет значения, были ли они заранее и специально приготовлены для разбойного нападения или случайно подобраны на месте преступления.

8. Угроза заведомо негодным оружием или имитацией оружия (например, макетом пистолета или стартовым пистолетом) не может рассматриваться как вооруженный разбой. Однако и в этом случае потерпевший воспринимает нападение как реальную угрозу его жизни или здоровью, поэтому оно должно квалифицироваться как разбой, предусмотренный ч. 1 ст. 162 УК. Если же потерпевший осознавал, что ему угрожают негодным или незаряженным оружием либо имитацией оружия, то деяние должно квалифицироваться как грабеж.

9. Применение оружия, если виновный не имел на него разрешения, должно квалифицироваться по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 162 и соответствующей частью ст. 222 УК.

10. Групповой вооруженный разбой отличается от бандитизма отсутствием признаков устойчивости и специальной цели нападения на граждан или организации.

11. Особо квалифицированными видами разбоя являются его совершение с незаконным проникновением в жилище, помещение либо иное хранилище или в крупном размере (ч. 3 ст. 162 УК). Содержание этих признаков раскрыто при анализе предыдущих форм хищения.

12. В ч. 4 ст. 162 УК предусматривается ответственность за совершение разбоя организованной группой в особо крупном размере и с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего. О их содержании см. комментарии к ст. ст. 35, 111 и 158 УК.

Посягательство на жизнь выходит за рамки состава данного преступления и требует дополнительной квалификации по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК. Если умыслом виновного охватывался только тяжкий вред здоровью, а психическое отношение к наступлению смерти потерпевшего выразилось в неосторожности, деяние должно квалифицироваться по совокупности п. «в» ч. 4 ст. 162 и ч. 4 ст. 111 УК.

13. Хищение, начатое как кража или грабеж, может в процессе совершения перерасти в разбой, если виновный в целях завладения имуществом или его удержания после завладения применяет насилие, опасное для жизни или здоровья, либо угрожает применением такого насилия.

К вопросу о квалификации разбоя по уголовному законодательству России Текст научной статьи по специальности «Государство и право. Юридические науки»

Аннотация научной статьи по государству и праву, юридическим наукам, автор научной работы — Маринкин Денис Николаевич

В статье проведен анализ особенностей уголовно-правовой квалификации разбоя (преступления, предусмотренного ст. 162 УК РФ), представлены выводы анализа практики привлечения к уголовной ответственности за разбой в России, выделены особенности отграничения разбоя от смежных преступлений.

Похожие темы научных работ по государству и праву, юридическим наукам , автор научной работы — Маринкин Денис Николаевич,

ON THE ISSUE OF CATEGORIZING ROBBERY ACCORDING TO THE RUSSIAN FEDERATION CRIMINAL PROCESSING CODE1″Prikamski Social Science Institute»

The paper carried out study of features categorizing robbery up to the Criminal Processing Code (a crime specified in Art. 162, the Russian Federation Criminal Code). The paper presents findings interpreting experience of criminal prosecution for robbery in Russia, and features making it possible to discriminate robbery from adjacent crimes are marked out.

Текст научной работы на тему «К вопросу о квалификации разбоя по уголовному законодательству России»

Маринкин Денис Николаевич,

кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного права, уголовного процесса и криминалистики юридического факультета НП ВПО «Прикамский социальный институт», г. Пермь Е-mail: [email protected]

Marinkin Denis Nikolaevich,

Candidate of Law, Associate Professor of the Chair of Crim inal Law, Criminal T rial and Forensics «Prikamski Social Science Institute», Perm E-mail: [email protected]

К ВОПРОСУ О КВАЛИФИКАЦИИ РАЗБОЯ ПО УГОЛОВНОМУ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ РОССИИ

В статье проведен анализ особенностей уголовно -правовой квалификации разбоя (преступления, предусмотренного ст. 162 УК РФ), представлены выводы анализа практики привлечения к уголовной ответственности за разбой в России, выделены особенности отграничения разбоя от смежных преступлений.

Ключевые слова:хищение имущества, разбой, квалификация преступлений, вымогательство, уголовная ответственность

ON THE ISSUE OF CATEGORIZING ROBBERY ACCORDING TO THE RUSSIAN FEDERATION CRIMINAL PROCESSING CODE The paper carried out study of features categorizing robbery up to the Criminal Processing Code (a crime specified in Art. 162, the Russian Federation Criminal Code). The paper presents findings interpreting experience of criminal prosecution for robbery in Russia, and features making it possible to discriminate robbery from adjacent crimes are marked out.

Keywords: property’ theft, robbery, categorizing crimes, extortion, criminal liability.

Преступная агрессия — наиболее опасный тип отрицательного девиантного поведения, поскольку формы его реализации характеризуются чрезмерной деструктивностью и необратимыми последствиями.

По мнению В.В. Лунеева, «насильственная преступность является самой проблематичной и в России, и в мире, и между людьми, и между нациями, и между социальными слоями, и даже между современными государствами, считающими себя цивилизованными» [1, С. 399; 2, С. 838;]. По его расчетам, уровень посягательств с выраженной агрессивной мотивацией, особенно терроризма, убийств, тяжких телесных повреждений и насильственно-корыстных деяний (бандитизма, разбоев, грабежей, вымогательства) может увеличиваться в среднем на 3 — 5% ежегодно. По прогнозам Я.И. Гилинского, всевозрастающая поляризация населения по уровню доходов приведет к росту числа имущественных правонарушений, бедность и нищета будут способствовать расширению масштабов криминальной агрессии [3, С. 215].

На протяжении всей истории развития общества предпринимались попытки установления истоков насилия, выражения его объективной нравственной оценки, оправдания разрушительного характера и даже обоснования необходимости при определенных условиях. Многочисленные междисциплинарные исследования феномена насилия позволили сформулировать ряд новых гипотез, разработать оригинальные теоретические конструкции, объясняющие социальную агрессию [4., С. 48 -57]. В XX в. благодаря усилиям представителей различных научных направлений были заложены эмпирическая и методологическая основы современного криминологического анализа факторов насильственной преступности.

Одним из таковых преступных деяний является разбой.

Разбои чаще всего совершаются в отношении личной собственности (80%), в условиях города (до 80%), на улицах, в общественных местах (до 60%), в подъездах, лифтах домов (10%). В последние годы возросло количество разбоев (на 80-85%) с проникновением в жилище, помещение или иное хранилище. Совершению этих преступлений (особенно рецидиву) предшествует тщательная подготовка: подыскание объекта посягательства и соучастников, изучение обстановки, приобретение оружия, транспортных средств, нахождение мест укрытия похищенного и преступников и т.п. [см., например: 5.].

Разбой чаще всего совершают лица без постоянного источника дохода (65%), лица, ранее совершавшие преступления (40-45%), лица в возрасте 18-24 лет (40%). [Более подробно о проблемах преступления см., например: 6.].

Особенности его квалификации очень часто вызывают много вопросов у правоприменителя, кроме того, ст. 162 УК РФ, содержащая составы данного преступления, является постоянным объектом научных исследований. Однако многие современные проблемы квалификации и расследования так и не решены и требуют исследований.

Указанное обуславливает необходимость комплексного исследования асоциального явления — разбой в России — и проблем квалификации деяний с признаками преступлений, предусмотренных ст.162 УК РФ.

Весьма необходимы и исследования теоретических вопросов состава разбоя и изучение практики привлечения к уголовной ответственности за разбой по действующему уголовному законодательству России.

Научно-теоретическую основу результатов исследования составили труды видных уче-ных-юристов: Б.В. Здравомыслова, А.П. Севрюкова, Н.А. Лопашенко, Ю.И. Скуратова и др.

В результате проведенного исследования можно сделать ряд выводов.

Преступления против собственности примыкают, с одной стороны, к преступлениям против личности, с другой — к преступлениям в сфере экономической деятельности, и это наиболее заметно при анализе состава разбоя.

Разбой — это наиболее опасная насильственная форма хищения. Это преступление посягает на два объекта: собственность и личность (жизнь и здоровье потерпевшего). Именно задача первостепенной защиты личности решается путем установления высоких санкций за разбой. Даже разбой без отягчающих обстоятельств (ч. 1 ст. 162 УК РФ) относится к тяжким преступлениям.

Обязательный признак разбоя — применение или угроза применения насилия, опасного для жизни или здоровья. Насилие является опасным для жизни, если способ его применения создает реальную угрозу наступления смерти, хотя бы это и не повлекло фактического причинения вреда здоровью (например, сдавливание шеи, длительное удержание головы потерпевшего под водой, сталкивание с большой высоты).

Под насилием, опасным для здоровья, подразумеваются такие действия, которые причинили средней тяжести или легкий вред здоровью потерпевшего, а также насилие, которое хотя и не п о-влекло указанного вреда, но в момент применения создавало реальную опасность для его здоровья.

Зачастую оружие используется как психическое насилие: демонстрация оружия, выстрел в воздух в сторону потерпевшего, прицеливание из оружия в потерпевшего и т.д.

Под предметами, используемыми в качестве оружия, следует понимать предметы, которыми потерпевшему могли быть причинены телесные повреждения, опасные для жизни или здоровья (перочинный или кухонный нож, бритва, ломик, дубинка, топор, ракетница и т.п.), а также предметы, предназначенные для временного поражения цели (например, механические распылители, аэрозольные и другие устройства, снаряженные слезоточивыми и раздражающими веществами).

Разбой признается оконченным преступлением с момента совершения нападения, даже если виновный не сумел завладеть имуществом, например, по причине его отсутствия у потерпевшего. Это вытекает из законодательной конструкции данного состава. Исходя из повышенной опасности разбоя (его насильственного характера), законодатель сконструировал состав этого деяния по типу преступлений с формальными составами, когда преступление считается оконченным после совершения общественно опасного деяния независимо от наступления общественно опасных последствий (как известно, в теории такие составы именуются также усеченными).

Анализ работы органов предварительного следствия и судов по конкретным уголовным делам показал, что к числу наиболее сложных вопросов в деятельности следователей и судей, ведущих борьбу с преступными посягательствами на чужое имущество и жизнь, относятся уголовно-правовые вопросы квалификации разбоя. Порой как разбой квалифицируется грабеж, что необоснованно может повлечь более суровое наказание. Так же недопустима ошибочная квалификация грабежа как разбой, так как это может создать ошибочное впечатление о нестабильности и неконкретности уголовного закона, поэтому от правоприменителей требуется предельная внимательность и взаимный контроль.

В ходе исследования проблемы отличия разбоя от смежных составов, определены основные признаки, по которым можно квалифицировать деяние именно как разбой, а не как грабеж, вымогательство или бандитизм.

Нами выявлено, что судебная практика испытывает трудности при разграничении разбоя и насильственного грабежа, особенно когда речь идет о таком способе совершения этих преступлений, как угроза применения насилия. Здесь можно разграничить смежные составы при изучении вопроса, как воспринимал угрозу потерпевший. Если он реально полагал, что его жизнь и здоровье под угрозой, то налицо разбойное нападение. При совершении разбоя и грабежа не совпадают и моменты окончания этих преступлений. Так, при разбое состав окончен с момента нападения, а при грабеже с момента, когда преступник имел реальную возможность распорядиться похищенным [см., например: 7.].

Очень близко примыкают друг к другу разбой и вымогательство. Здесь главный критерий разграничения — способ получения чужого имущества. Если при разбое происходит реальное нападение

на потерпевшего с целью завладения чужим имуществом, то при вымогательстве такого активного действия, тем более опасного для жизни или здоровья, не происходит, имеет место лишь угроза применения насилия. Существуют и другие отличия.

Также на практике наибольшую трудность вызывают случаи отграничения вооруженного гру п-пового разбоя от бандитизма, так как группа разбойников и банда с точки зрения действующего уголовного закона представляет собой организованную группу. Кроме этого, сходство банды и организованной вооруженной группы, совершающей разбой, связано с их вооруженностью. Из сложившейся практики следует, что разграничить банду и вооруженную организованную группу, совершающую разбойные нападения, на практике совершенно невозможно [см., например: 8.].

Таким образом, правоохранительные органы испытывают трудности при квалификации разбойных нападений, что говорит о том, что уровень профессиональной подготовки работников следствия, к сожалению, остается достаточно низким, тем более это ярко проявляется в условиях стрем и-тельно изменяющегося и дополняющегося уголовного законодательства.

Что касается постоянного непоследовательного изменения уголовного закона, то очевидно, что любая рекомендация и поправка в УК РФ прежде, чем быть внесенной в Государственную Думу РФ, должна доводиться до специалистов и практиков и тщательно просчитываться на теоретическую обоснованность и возможность негативных последствий для практики.

В качестве примера непоследовательного и поспешного решения можно привести исключение из перечня наказаний конфискации, так как данный вид наказания целесообразно было бы оставить для некоторых видов преступлений в сфере экономики, в том числе и для разбоя.

При разбое происходит посягательство на два объекта — чужую собственность и здоровье потерпевшего. Разбой возможен лишь при прямом умысле.

Несмотря на то, что количество совершаемых преступлений, предусмотренных ст. 162 УК РФ, невозможно сопоставить с валом преступности, относящейся к разряду «хищения» других форм (кража, грабеж), однако, каждый факт разбоя вызывает несравненно больший общественный резонанс и имеет повышенную социальную опасность.

Проблема борьбы с таким уголовно-правовым явлением, как разбой, правильная его квалификация в настоящее время продолжает быть актуальной. В современном, по общему мнению граждан РФ, «жестоком мире», разбой как форму проявления жестокости, преступной воли, желания преступника применить свою силу к более незащищенному искоренить окончательно невозможно. Однако бороться с разбойниками можно и нужно. Расследование и раскрытие разбойных нападений остается одним из главных направлений в работе правоохранительных органов. Учиться избегать ошибок при квалификации можно на примерах из следственно-судебной практики, которые приведены в настоящей работе.

1. Лунеев В.В. Преступность XX века: мировые, региональные и российские тенденции. 2-е изд., перераб. и доп. — М., 2005.

2. Лунеев В.В. Курс мировой и российской криминологии: Учеб.: В 2 т. — М., 2011. Т. I. Общая часть.

3. Гилинский Я.И. Преступность в современной России: ситуация, тенденции, перспективы // Девиантность, преступность, социальный контроль: Избр. ст. — СПб., 2004.

4. Скифский И.С. Объясняющие модели социальной и криминальной агрессии // Публичное и частное право. — № 5. -2010.

5. Справка по результатам обобщения судебной практики рассмотрения судами Пермской области уголовных дел о вымогательстве (подготовлена Управлением Судебного департамента в Пермской области) // СПС «Консультант Плюс», 2013; Судебная практика по делам о краже, грабеже и разбое: учеб. Пособие /сост. Г А. Решетникова. Ижевск: Jus est, 2011; Уголовное дело № 2324// Архив Кировского районного суда г.Перми. 1998; Угловное дело № 1051 // Архив Кировского районного суда г.Перми. 2002; Уголовное дело № 318 //Архив Кировского районного суда г.Перми. 2003; Уголовное дело № 27 //Архив ОВД Кировского района г.Перми. 2004; Уголовное дело №4-о07-86 // Текущий архив ВС РФ. 2007; Уголовное дело №51-о06-83сп // Текущий архив ВС РФ. 2007; Уголовное дело № 2-02-09 // Архив Пермского краевого суда. 2009; Уголовное дело № 2-10-11 // Архив Пермского краевого суда. 2011.

6. Криминология: Учебник/под ред. проф. Малкова ВД. — ЗАО Юстицинформ, 2004; О.В. Павленко КРИМИНОЛОГИЯ: Учебное пособие. 2-е издание, дополненное, переработанное. — Тюмень: Издательство Тюм ГУ, 2007; Курганов С.И. Наказание: уголовно-правовой, уголовно-исполнительный и криминологический аспекты. — М.: Велби, Проспект, 2008.

— 192 с.; Криминология: Учебник для вузов / А.Ф. Агапов, Л.В. Баринова, В.Г. Гриб и др.; под ред В.Д. Малкова. 2-е изд.,

перераб. и доп. — М.: Юстицинформ, 2006. — 528 с.; Ревин В.П., Рыхлов О.А., Ревина В.В. Криминология. — М.: МИПП, 2012. — 359 с.

7. Савельева В.С. Основы квалификации преступлений: учебное пособие. 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Проспект, 2011.

— 80 с.; Бердникова О.П. Выявление организатора (лидера) преступной группы, совершающей грабежи и разбойные нападения, тактика его допроса в качестве подозреваемого // Российский юридический журнал. — № 3. — 2012. — С. 145 — 150; Власова И.В. К вопросу об уголовно-правовой природе вымогательства // Российский следователь. — № 23.

— 2007. — С. 42; Джатиев В. Определение стоимости предмета вымогательства // Законность. — № 9. — 2011. — С. 18

8. Гребенкин ФБ. Уголовно-правовое значение психического насилия в преступлениях против собственности:

Автореф. дис. . канд. юрид. наук. — М., 2004. — С. 8; Иванова В.В. Преступное насилие: Учебное пособие для вузов. -М.: ЮИ МВД РФ, 2002. — С. 50; Кошаева Т.О. Судебная практика по уголовным делам о краже чужого имущества // Комментарий судебной практики / Под ред. К.Б. Ярошенко. — М.: Юридическая литература, 2012. Вып. 17; Романков А. Применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия, как квалифицирующий признак разбоя // Уголовное право. — № 1. — 2002 — С. 44.

Разбой рф квалификация