Мирзаева выпустили под залог

Суд в Москве постановил освободить под залог чемпиона мира по боям без правил Расула Мирзаева. В центре Москвы от рук Мирзаева погиб 19-летний студент. После словесной перепалки спортсмен ударил студента, тот упал, ударился головой, потерял сознание и через несколько дней скончался в больнице. Сумма залога составит 5000000 рублей. Защита просила отпустить Мирзаева под залог в 3000000 рублей. Сам боец обещал загладить свою вину перед родственниками погибшего морально и материально. Подробности из зала суда — корреспондент Екатерина Казанцева в эфире радио «Вести ФМ».

«Вести ФМ»: Катя, добрый вечер! Какой была первая реакция защиты и обвинения на решение суда?

Казанцева: К сожалению, реакцию обвинения мне увидеть не удалось, но реакция защиты и защитников, той группы поддержки, которая пришла поддержать Мирзаева, они встретили сегодняшний вердикт суда с аплодисментами. Замоскворецкий суд Москвы выпустил под залог Мирзаева, это самбист, чемпион мира по смешанным единоборствам. Расул Мирзаев подозревается в убийстве 19-летнего московского студента Ивана Агафонова. Между молодыми людьми произошел конфликт возле ночного клуба, Мирзаев нанес Агафонову всего один удар, студента увезли в больницу, где он умер через несколько дней, не приходя в сознание.

Слушания в Замоскворецком суде начались еще в субботу, после того, как Мирзаев пришел с повинной, но заседание было отложено по просьбе адвокатов самбистов, им было необходимо время на сбор положительных характеристик. И такие справки были предоставлены. За Мирзаева вступилась группа депутатов Государственной думы — 18 депутатов Народного собрания Дагестана и представители Федерации Самбо и Кун-фу. Имен депутатов Госдумы, перечисленных в ходатайстве, судья называть не стал, как потом пояснила нам помощник суда — это сделано в интересах этики. Так или иначе все эти люди просили не держать Расула Мирзаева под арестом, принимая во внимание его спортивный авторитет и известность. Следователи и прокуратура, наоборот, просили оставить Мирзаева под арестом, так как он не живет по месту прописки. Однако на это защитниками была предоставлена временная регистрация Мирзаева в Москве, однако он даже не мог назвать адрес, который был написан в этом документе, но, тем не менее, суд принял эту бумагу и подшил ее к делу.

Кроме того, следователи говорили, что поскольку он не живет с семьей, его здесь просто ничего не держит, он безработный, у него есть загранпаспорт и он может уехать за границу, скрываясь от преследования. Помимо этого, заметила следователь, Мирзаев на свободе может воспользоваться своим авторитетом, связями и оказать давление на свидетелей.

И стоит рассказать о самом поведении Расула Мирзаева. В суде, на первом заседании, он попросил прощения у родных и близких Ивана Агафонова. При этом на вопрос, что же стало причиной конфликта, Мирзаев заявил, что вступился за свою девушку, которую Агафонов, якобы, обозвал «проституткой» и попытался ее, якобы, «снять». Ну, в эту версию не верят ни родные, ни близкие Ивана Агафонов, они говорят, что Ваня был добрым и воспитанным парнем и подобное поведение просто для него было не характерно.

Сегодня Мирзаев вновь заявил о раскаянии и о признании своей вины, однако он заявил, что не хотел делать больно, тем более убивать Ивана Агафонова. Большую часть заседания он молчал, отвечал только на вопросы судьи, редко сам брал слово, остальное взяли на себя адвокаты спортсмена.

Популярное

Свобода в Сети приводит к трагедиям

ФИЛИПП ГРОСС-ДНЕПРОВ: «В Интернете уже творится хаос. И его с каждым разом все сложнее и сложнее будет остановить. Люди думают, что Интернет – это свободное пространство, где не действуют никакие законы. Люди должны отвечать за то, что делают в Сети. Время сюсюканья давно прошло!»

Хазарский каганат – периферия Большого Ближнего Востока

ЕВГЕНИЙ САТАНОВСКИЙ: «Отчасти Хазарский каганат имеет отношение к Ближнему Востоку, потому что все-таки это – периферия Большого Ближнего Востока. Оттуда пошел. Тут все очень просто. Иудаизм – это не прозелитическая религия. И если тебя приперло в евреи, какие-нибудь крестоносцы всех вырежут. Зачем же такое счастье?!»

«Мамаеву и Кокорину место в СИЗО!»

ВЛАДИМИР СОЛОВЬЕВ: «Какие дела завели в отношении Мамаева и Кокорина?! Их нельзя отпускать! Суд должен принять решение: они социально опасны! Это кому надоело погоны носить? Какая отсрочка?! Кто это решил?! В СИЗО должны сидеть! А если еще выяснится, что деньги или звонок «дали» отсрочку, то еще и срок должен быть!»

Как правильно выйти под залог

Поделиться в социальных сетях:

Залог — это денежные средства или ценности, которые вносятся на стадии предварительного расследования для временного освобождения подсудимого из-под стражи, и гарантируют его последующую явку в суд .

Сумма возвращается залогодателю в случае соблюдения условий, на которых подозреваемый был отпущен.

Мера пресечения выбирается в зависимости от потенциальных действий обвиняемого.

К которым могут относиться :

  • Попытки скрыться (от предварительного следствия, суда и т.д.)
  • Угрозы свидетелям (или иным участникам процесса)
  • Уничтожение улик (либо другого воспрепятствования производства по делу)
  • Продолжение преступной деятельности

Важно : если подозреваемый тяжело болен, мера пресечения может быть изменена на более мягкую.

В уголовно-процессуальном праве РФ также существует еще несколько видов мер пресечения, применяемых в отношении подсудимого:

  • Домашний арест

Ограничение свободы за пределами жилого помещения.

  • Подписка о невыезде
  1. Нахождение по месту жительства (постоянному или временному)
  2. Явка по вызовам дознавателя, следователя, прокурора или суда
  • Личное поручительство

Письменное обязательство поручителя о выполнении подозреваемым условий, назначенных судом (к примеру, явка по вызовам дознавателя, следователя, прокурора или суда) .

  • Заключение под стражу

Содержание в следственном изоляторе.

  • Наблюдение командования воинской части

Если подозреваемый является военнослужащим (или гражданином, проходящим военные сборы) , в отношении него будут приняты меры (предусмотренные уставом Вооруженных Сил РФ) по соблюдению обязательств, назначенных судом.

  • Присмотр за несовершеннолетним обвиняемым

Обеспечение надлежащего поведения подозреваемого родителями, опекунами и т.д.

В каждом конкретном случае размер залога определяется судом в зависимости от:

  • Характера совершенного преступления
  • Имущественного положения залогодателя (им может быть как сам подозреваемый, так и другое лицо)
  • Данных о личности подсудимого :
  1. Возраста
  2. Состояния здоровья
  3. Семейного положения
  4. Рода занятий и т.д.

Суммы залога :

  • Уголовные дела о преступлениях небольшой или средней тяжести : не менее 50 000 рублей
  • Уголовные дела о тяжких или особо тяжких преступлениях : не менее 500 000 рублей

В качестве залога могут выступать:

  • Недвижимое имущество (включая купленное по ипотеке)
  • Акции
  • Облигации
  • Ценности

Залогом не могут быть :

  • Единственное жилье, включая земельный участок, если речь идет о частном доме
  • Предметы обычной домашней обстановки и обихода
  • Вещи индивидуального пользования (одежда, обувь и т.д.) , за исключением драгоценностей и других предметов роскоши
  • Имущество, необходимое для профессиональных занятий (за исключением предметов, стоимость которых превышает 100 МРОТ )
  • Племенной, молочный и рабочий скот, олени, кролики, птица или пчелы (включая пастбища и хозяйственные сооружения) , в случае, если они не используются для осуществления предпринимательской деятельности
  • Семена для посева
  • Продукты питания
  • Топливо (для отопления жилья или приготовления еды)
  • Призы, государственные награды, почетные и памятные знаки

Если должник является инвалидом :

  • Средство транспорта, необходимое в связи с инвалидностью

Для избрания или изменения меры пресечения, в первую очередь, необходимо подать ходатайство в суд по месту производства предварительного следствия . Это можно сделать на любой стадии рассмотрения дела, к примеру, во время судебного заседания (при соответствующем запросе судьи) или после него (обжаловать решение суда) .

Составить и подать ходатайство может как сам подозреваемый, так и другое физическое или юридическое лицо (к примеру, адвокат) .

В заявлении необходимо указать :

  • Ф.И.О. лица, подающего ходатайство
  • Наименование суда
  • Адрес суда
  • Номер дела
  • Причина подачи ходатайства (избрание или изменение меры пресечения)
  • Ссылки на уголовно-процессуальный кодекс (при необходимости)
  • Дата составления
  • Подпись

Текст оформляется в свободной форме с написанием «шапки» «от кого — кому» в правом верхнем углу листа А4.

Важно : заявление необходимо составить в двух экземплярах, один из которых останется у вас.

Суд может либо принять, либо отклонить ходатайство. При этом каждое решение должно быть аргументировано.

Внесение средств на депозит суда

Мера пресечения, назначенная перед рассмотрением ходатайства о залоге, будет сохранена, пока на депозит не поступят денежные средства.

Важно : их необходимо внести не позднее, чем через 72 часа с момента вынесения решения, иначе оно будет аннулировано, и подсудимому назначат другую меру пресечения.

Залог вносится на счет суда, в производстве которого находится уголовное дело (реквизиты предоставляются обвиняемому или его адвокату) .

После того, как суд получит необходимую сумму, будет составлен протокол, копию которого должны направить залогодателю (подсудимому или другому физическому или юридическому лицу) .

Важно : если в качестве залога вносятся не наличные деньги, а имущество — на него будет обращено взыскание судебными приставами.

Условия выхода под залог

Условия выхода под залог зависят как от материалов дела, так и от личности подсудимого.

На решение суда будут влиять такие факторы, как наличие у подозреваемого несовершеннолетних детей, возможность повлиять на ход следствия, находясь на свободе, и т.д.

Поэтому для каждого конкретного случая условия будут индивидуальны.

Несмотря на то, что точного списка возможных ограничений не существует, явка по первому требованию следственных органов, а также на судебные заседания, обязательна для всех подозреваемых, вышедших под залог.

В случае соблюдения всех условий, сумма возвращается залогодателю (подсудимому или другому физическому или юридическому лицу) после вынесения приговора или постановления о прекращении уголовного дела.

Нарушение условий залога

При нарушении условий залога:

  1. Мера пресечения заменяется на более строгую
  2. Денежные средства (или ценности) , внесенные на депозит суда, передаются государству

Таким образом, сумма залога возвращена не будет .

Сколько стоит выйти под залог в России, и где это проще сделать

Пожалуй, главный тренд, который пытается культивировать в сфере права Президент Дмитрий Медведев, сам юрист по образованию, — это либерализация уголовного и уголовно-процессуального законодательства. Глава государства не только прочно ввел в обиход термин «кошмарить бизнес» (по мнению Медведева, эту порочную практику нужно прекратить), но и попытался закрепить свои начинания на законодательном уровне. В марте прошлого года в УПК РФ были внесены сушественные изменения в части применения различных мер пресечения к подозреваемым и обвиняемым в преступлениях экономического характера, в частности, теперь заключение под стражу не может быть использовано для лиц, проходящих по ряду статей УК (более 20), а главной формой обеспечения участия позодреваемых и обвиняемых в расследовании должен быть залог. Тем не менее, как рассказывал нам депутат Госдумы Михаил Гришанков, пока медведевские реформы встречают значительное системное сопротивление.

Запросив информацию в Судебном департаменте при ВС РФ, редакция Право.ру решила разобраться, как изменилась практика применения залога в качестве меры пресечения в период с начала 2009 года по конец первого полугодия 2010 года.

Выйти под залог наиболее вероятно в Смоленске и Белгороде…

Всего за эти полтора года под залог по всей России вышли 2068 человек, причем динамика от полугодия к полугодия оказалась разнонаправленной. В первой половине 2009 г. подобная мера присечения была применена к 602 лицам, во второй — к 749 (+24%), а в первой половине 2010 г. — к 717 (-4%). Наиболее часто под залог освобождают в Смоленской (268) и Белгородской областях (217). Суммарно на эти два западных регионах приходится 23% всех решений об избрании меры пресечения в виде залога, что уже само по себе свидетельстует о громадной диспропорции, поскольку Москва, суды которой рассматривают несравненно большее количество дел, лишь на восьмом месте (52 решения), а Московская область делит 3-4 места со Свердловской (по 96). Стоит, кстати, отметить, что для сотрудников управлений судебного департамента Смоленской и Белгородской областей информация о том, что они впереди России всей оказалась неожиданной.

…а наименее вероятно — на Кавказе

Согласно официальной статистике, ни разу за полтора года под залог граждан не освобождали лишь в 8 регионах, причем семь из них относятся к двум федеральным округам: Северо-Кавказскому (Чечня, Северная Осетия, Ингушетия и Карачаево-Черкессия) и Дальневосточному (Еврейская АО, Чукотский АО и Магаданская область).

Число лиц, к которым была применена мера пресечения в виде залога (Топ-10 регионов)


Москва — лидер по сборам и «тарифам»

Общая сумма всех внесенных за полтора года залогов в России составляет 833 млн руб., причем каждые полгода поступления на депозитарные счета судов увеличиваются. Если в первом полугодии 2009 г. за выход на свободу граждан было заплачено в совокупности 138,5 млн руб., то во второй половине года уже 293 млн руб., а в первом полугодии 2010 г. — 401,5 млн руб. При этом растет и средняя сумма залога. В первой половине 2009 г. средняя «ставка» освобождения по стране равнялась 230000 руб., а спустя год этот показатель составлял уже 560000 руб.

Больше всего залогов собирают суды Москвы — 235 млн руб. за полтора года, что составляет 28% от общей суммы по России. В столице и самые высокие «тарифы»: средняя цена выхода на волю в Москве — 5,5 млн руб. Интересно, что во втором полугодии 2009 г. в московских судах произошел резкий рост сумм, вносящихся в качестве залога, хотя само число выпущенных под залог практически не изменилось.

В провинции свобода наиболее дорога в Ярославской (1,8 млн руб.), Тульской (1,5 млн руб.) и Орловской (1,3 млн руб.) областях.

Общая сумма внесенных залогов (Топ-10 регионов по совокупной сумме), млн руб.

Средняя сумма вносимого залога (Топ-10), тыс. руб.


Залог по-мордовски — 254 зарплаты

Впрочем, это абсолютные значения. Учитывая драматические различия в благосостоянии отдельных регионов, уместно рассчитать среднюю сумму внесенного залога за полтора года относительно важнейших макроэкономических и социальных показателей — валового регионального продукта (ВРП) на душу населения и среднедушевого ежемесячного денежного дохода.

Дороже всего свобода относительно ВРП ценится в Мордовии, где сумма среднего залога превышает душевой ВРП в 21 раз. Далее следуют Ярославская (16,2 раза) и Ивановская (13,3 раза) области, а Москва — на шестом месте (6,8 раза). Наиболее низкое соотношение (исключая Кабардино-Балкарию, где залог применялся лишь однажды за исслеуемый период, что не может быть показательно) зафиксировано в Вологодской области, где данный коэффициент равняется 0,16, то есть размер ВРП на душу населения превышает средний размер залога примерно в 6 раз.

Соотношение среднего залога (тыс. руб.) и ВРП на душу населения (тыс. руб., 2009 г.), (Топ-10)


Соотношения стоимости залога к месячному доходу жителя региона отвечает на вопрос, сколько обитателю того или иного субъекта РФ нужно работать, чтобы позволить себе ходатайствовать об этой мере пресечения. Меньше всего повезло проживающим в той же Мордовии, где залоги превышают среднюю зарплату в 254 раза. В Ярославской области это соотношение составляет 209 раз, а в Москве — 124 раза.

Соотношение среднего залога (тыс. руб.) и среднемесячного дохода на душу населения (руб., 2009 г.), (Топ-10)


Редкий обвиняемый выходит в России под залог

Чрезмерного оптимизма в связи с ростом числа решений российских судов об освобождении подследственных под залог переживать все же не стоит. В крохотной по сравнению с Россией Шотландии, где проживают немногим более 5 млн человек, в период с 2008 по 2009 гг. под залог освободились 58300 задержанных (у нас, напомним, 2068 за полтора года), а, например, в австралийском штате Новый Южный Уэльс (население 7 млн) только за один 2008 г. в обмен на денежный залог на свободу вышли 36800 человек.

При этом, согласно статистике, за исследуемый период в России было зафиксировано всего 92 случая обращения залога в пользу государства, то есть условия освобождения нарушили лишь 4% вышедших под залог (для сравнения — в Новом Южном Уэльсе — в два раза больше). Получается, что если что-то и мешает российским судьям применять эту довольно мягкую меру пресечения, то точно не орды беглецов от правосудия.

О самых резонансных освобождения под залог в 2009-10 гг. читайте в блоге автора.

Илья Рыбалкин: непредсказуемость, напряженность и связанная с этим нервозность – это плохие спутники бизнеса. Крупный российский бизнес, имеющий международное присутствие, не исключение. У российских клиентов, которым нужны консультации в связи с их международной деятельностью, нет уверенности в том, что юристы, которым они доверяли много лет, будут с ними в это трудное время. Именно поэтому мы создали свою юридическую практику. Мы российская юридическая фирма, которая в состоянии предоставить те юридические услуги, которые российский бизнес хотел бы получить от международных консультантов. Именно за этим к нам и приходят.

Востребовано консультирование по вопросам применения санкций и торговых ограничений. В последнее время намечается новый тренд: российский бизнес не готов мириться с санкциями, маскирующими протекционизм и недобросовестную конкуренцию в международной торговле. Бизнесмены и частные компании все чаще интересуются возможностями обжалования или другими мерами реагирования.

Сурен Горцунян: также растет число комплаенс-запросов, это глобальная тенденция. Регуляторы наращивают активность, компании же хотят соответствовать требованиям законодательства. В целом на рынке сделок меньше, чем споров. Эта кризисная черта сохраняется.

ИР: заметен еще один интересный тренд, который зависит не от санкций, а от естественного хода вещей. Это наследственные вопросы и передача бизнеса следующим поколениям. Немалое число российских бизнесменов, которые с 90-х годов, не покладая рук, создавали свои бизнес-империи, задумываются о преемственности. Это очень конфиденциальные запросы и проекты, но их число неумолимо растет. Замечу, что и в подобных проектах появляется геополитический элемент: посмотрите, что происходит в Лондоне в связи с приказами о «происхождении состояния, которое не объяснено». Снова, но уже по-другому задается вопрос: откуда у вас столько денег, товарищи? Вроде всех уже проверили, дорогие сердцу юристы исписали не одну тонну бумаг, суды вынесли немало решений и «снова здорово». Как юриста это меня несколько расстраивает, но не удивляет. Геополитика.

О востребованности российских юрфирм

ИР: Если говорить в очередной раз о геополитике. Весьма актуальной в современных реалиях становится защита интересов Российской Федерации в международных инвестиционных спорах с участием иностранных инвесторов. В этой связи возрастает спрос на юристов-международников, которые разбираются в инвестарбитражах и могут выступать «навигаторами» в сравнительно новых для нашего государства вопросах. Традиционно эту нишу в качестве консультантов занимали исключительно иностранные специалисты, но в силу ряда причин status quo должен поменяться. Мы уже наблюдаем серьёзные изменения: российские юридические фирмы все больше оказываются вовлечёнными в подобные проекты.

В последнее время много говорят о том, чтобы усилить давление на международных консультантов и ввести дополнительное регулирование их деятельности в России. Это неправильно, на мой взгляд. Пусть расцветает сто цветов. Конкуренция – это хорошо. Российская или международная фирма – это не так важно, если юристы могут сделать работу и достигнуть того результата, который ожидает от них клиент.

О переменах на юридическом рынке

ИР: рынок уже меняется. Геополитическая реальность существует помимо нас. Вряд ли кто-то понимает объективные критерии отбора кандидатов в санкционные списки того или иного уровня. Если в них неожиданно попадает многолетний клиент международной юридической фирмы, то это ставит её перед непростым выбором. В подобной ситуации западные офисы опасаются работать с таким клиентом из-за риска уголовной ответственности и возможных репутационных проблем в США. Российский офис рискует лишиться большого объема работы. Но сложнее всего партнерам, которые «привели» подобного клиента и поддерживают с ним отношения от имени фирмы. Один партнер будет руководствоваться принципом «ничего личного, только бизнес», и тогда фирма перестанет работать с клиентом. Другой – лояльностью и своим представлением об этике отношений с клиентом. Скорее всего, такой партнер перейдет в юридическую практику, которая не имеет жесткого санкционного регулирования, или создаст свою.

Это очень тяжелый выбор. Но если кто-то из партнеров международных юридических фирм когда-нибудь попадет в подобную ситуацию, я готов поделиться своим опытом.

СГ: мы рады, что сегодня находимся в гибкой платформе: если возникнут неблагоприятные последствия для российских клиентов, нам не придется думать об американском законодательстве так, как если бы мы были партнерами американских фирм, или отказываться от клиентов. К тому же мы не связаны какой-либо лояльностью к собственным офисам и можем идти в любые компании за экспертизой – географически, индустриально или юридически.

О пути к юриспруденции

СГ: есть семейная история и история случайных совпадений. Семейная в том, что юристом был мой дедушка. После девятого класса я поступал на экономический факультет в новое экспериментальное учебное заведение перестроечных лет – Христианский гуманитарный лицей. Экономический факультет в нем так и не открыли – желающим, которых похоже, было немного, предложили выбрать между историческим факультетом и юридическим. Вот так я пошел по юридической стезе.

ИР: у меня все очень просто. Мой отец был дипломатом (юристом-международником), дедушка был дипломатом, поэтому в семье не стоял вопрос, куда пойти учиться: в МГИМО, конечно, на международно-правовой факультет.

О выборе в пользу консалтинга

ИР: в конце 90-х в среде молодых выпускников юридических факультетов считалось «крутым» работать в международной юрфирме – мои старшие товарищи работали кто в Norton Rose, кто в Cleary. Я подал несколько резюме и меня пригласили работать в немецкую юрфирму (я хорошо знал немецкий язык, потому что прожил в Германии восемь лет). Я втянулся, и, наверное, у меня проявился талант юридического консультанта. Признаться, слово «консультант» я не очень люблю. Стоит поодаль, отстраненно наблюдает и советует. Я – часть команды моих клиентов. В любом проекте.

СГ: у меня, кстати, тоже подобная история из 90-х – be careful what you wish for. Тогда действительно было модно хотеть стать партнером международной юрфирмы – я тоже хотел стать партнером. Я не сразу попал в мир международных юрфирм, был эпизод участия в российской правовой реформе – написания законопроектов для РФ, в 1995–1997 я работал в thinktank-ах, которые разрабатывали законодательство. Потом я попал в программу интернов White & Case, затем было много лет в Herbert Smith (в настоящее время Herbert Smith Freehills) – они только открыли офис, и я был первым российским юристом-непартнёром, которого они наняли.

О борьбе с профвыгоранием и особенностях российского рынка

ИР: я никогда не стремился к партнерству, отчасти меня даже не спрашивали. В определенной кризисной ситуации я сыграл, по мнению партнеров той юридической фирмы, значимую роль в ее стабилизации, проявив морально-волевые и иные полезные качества. И стал партнёром. Работа партнёра сопряжена с очень большой ответственностью и занимает очень много времени. Но мне до сих пор очень нравится развивать бизнес, делать работу руками и общаться с людьми. Где еще такая возможность – ну не чиновником же мне быть?

СГ: я, наоборот, сразу представлял карьерную цель – быть партнером. Достиг этого не в таком юном возрасте, как Илья, но тоже до 30 лет. Для английских партнеров это было очень необычным, и нам с Оксаной, которая предложила мне партнерство в Lovells [Оксана Балаян, упрпартнер Hogan Lovells в России – ред.], приходилось составлять статистику и ссылаться на реалии молодой экономики, приводя в пример молодых олигархов и юристов.

ИР: я честно всегда говорю, это надо признавать, что отчасти мне повезло. Но еще, чтобы повезло, надо много поработать и попахать. Как говорил Константин Райкин: «Бог сверху награждает того, кто выпрыгивает ему навстречу».

СГ: в борьбе с выгоранием помогали две вещи. Первая – особенности российского рынка: у нас нет такой сегментации и узкой специализации, которая присутствует на развитых рынках Лондона или Нью-Йорка, где в течение семи лет человек может делать только, например, derivative taxation. У нас была возможность работать над разными вещами: в течение своей карьеры я занимался и спорами, и сделками, и проектами, и нефтесервисом, и розницей, и недвижимостью. Это делало жизнь более разнообразной и не позволяло дойти до точки, когда ты приходишь к выгоранию. Второе – клиенты видят в нас не просто юристов, а trusted advisors. Возможность быть частью чего-то большего, чем просто юридическая работа, когда ты находишься в доверительных отношениях с клиентом – это то, что всегда оберегало меня от выгорания в профессии.

ИР: мне тоже везло на клиентов, я встречался, как правило, с хорошими, умными и благодарными людьми. Это настолько важно в нашей профессии – когда тебе просто говорят спасибо или поддерживают, когда тебе сложно. Кроме того, интересные проекты позволяют развиваться личностно и профессионально. Я начинал работу как налоговый юрист, потом появились сделки M&A, затем – сложные трансграничные споры.

Как-то мне показалось, что я устал от юридической профессии, мне захотелось уйти в инвестиционный банк или в бизнес. И очень быстро пришло озарение: современная юридическая практика и есть бизнес. Как только ты это понимаешь, видишь, что им надо управлять, развивать, конкурировать, все мысли о выгорании выгорают. Я считаю, что я занимаюсь своим делом. Это мое призвание.

О доверии клиентов

СГ: большинство клиентов, например, согласились перейти за нами в «РГП». И это не просто смена бренда на бренд. Когда ты говоришь, я ухожу из White & Case в Latham Watkins – это одна история. Когда ты говоришь: я встаю и ухожу из Akin Gump в «Рыбалкин, Горцунян и Партнеры» – здесь проявляется доверие.

Компании сейчас (и в России, и глобально) все больше хотят использовать внутренних консультантов. Где-то это вопросы секретности, где-то экономии – мотивация различна. Но нам удалось сформировать длящиеся отношения с клиентами.

О том, где лучше жить и судиться

ИР: в Москве сложно бывает зимой, когда солнца мало. Еду тогда за солнцем на моря и океаны ненадолго. Или раскладываю в офисе апельсины. Жить мне нравится здесь. Тут моя семья, друзья и работа. И в нашей стране судиться становится интереснее. Появляются масштабные проекты с участием флагманов российского бизнеса, «Роснефти», «Газпрома», «Транснефти» или Сбербанка, споры по которым разрешаются в российских судах с привлечением легиона талантливых российских судебных юристов. Российская судебная система созрела для судебных баталий такого масштаба. Безусловно, с учетом международной активности российского бизнеса разбирательства в иностранных судах и арбитражных центрах будут нередкими.

СГ: я очень люблю свою родину, Москву – это экзистенциальный выбор в пользу России. А судиться бывает эффективнее в Англии, и я сейчас не имею в виду разницу в квалификации судей и традиции применения права или разницу между правовыми системами, а такой простой, но организующий и часто определяющий поведение сторон в процессе институт, как расходы, поскольку в российском процессуальном законодательстве все еще нет важного акцента на расходы. Этого, кстати, нет во многих юрисдикциях. После реформы Лорда Вульфа в 2000-е английская система была реформирована таким образом, чтобы заставлять всех более эффективно и прагматично структурировать свои аргументы и достигать быстрого решения эффективно.

О непрактичности юридического образования

ИР: когда учился я, образованию не хватало практической составляющей. По крайней мере, я могу сравнивать с немецким подходом к профессиональному образованию, проработав семь лет в немецкой юридической фирме. Образовательный процесс построен не столько на запоминании информации, сколько на ее самостоятельном осмыслении и формировании навыка правоприменения.

Этой же цели служит референдариат, погружение в практическую работу адвоката, нотариуса, судьи или чиновника. Я никогда не встречал слабых немецких адвокатов. Работал ли я с неубедительными российскими, американскими или английскими адвокатами? Да. Хотел бы, однако, отметить, что, судя по молодым сотрудникам нашей фирмы, уровень и направленность юридического образования в нашей стране качественно изменились. У нас работают блестящие юристы.

Об авторитетах в профессии

ИР: авторитетом для меня является Генри Маркович Резник. Он многое делает для воплощения идеи культуры права в нашем обществе, поднимая очень важные и глубинные этические вопросы в нашей профессии. Это очень мощный человек, каких мало в юридической профессии.

СГ: у меня нет одного такого человека, я встречался со многими талантливыми юристами, мой перечень менторов, которые на меня повлияли, может исчисляться десятками – там точно есть необычные люди. Например, Сергей Анатольевич Шишкин, вице-президент АФК «Система», адвокат Александр Робертович Шуваев. Для меня жизненными ориентирами были и являются многие мои коллеги по White & Case – это и Хью Верье, и Эрик Михайлов, и Игорь Остапец. И многому я научился, работая с другой стороны стола, у таких выдающихся юристов, как Брайан Зимблер (теперь в Morgan Lewis) или Мелисса Шварц (Akin Gump).

О причинах отказа от клиента

СГ: отказываться от клиентов приходится сплошь и рядом. Первая и главная причина – это конфликт. Он бывает нескольких типов – этические конфликты, бизнес-конфликты, что более сложно, и для этих целей хорошо, что мы маленькая фирма и вероятность конфликта невелика.

ИР: я не буду работать над делом, в успех которого не верю. Я откажусь от клиента, который меня обманывает или недоговаривает. Юристу врать нельзя, если ты хочешь, чтобы тебе помогли.

О будущем профессии

СГ: хотелось бы, чтобы наша профессия была востребована через какое-то время, а имидж ее был позитивным. Чтобы было больше благодарности и положительного восприятия.

ИР: я хотел бы создать в России юридический бизнес нового поколения, используя мой 20-летний опыт и знания, полученные в лучших международных юридических практиках.

СГ: в российских фирмах исторически отношение к юристу сложилось словно к художнику. Опыт работы в международных фирмах научил нас относиться к юриспруденции как к бизнесу. В России мы видим много талантливых юристов, которые не понимают, как его структурировать. Ситуация должна поменяться.

Краснодарский адвокат Михаил Беньяш почти месяц просидел в одиночке спецблока СИЗО из-за обвинений по двум уголовным делам (см. «Суд отправил адвоката Беньяша в СИЗО»). Первое – о применении насилия в отношении полицейского. Следствие считает, что 9 сентября 2018 года Беньяш три раза ударил сотрудника правоохранительных органов в лицо, а также укусил за руку. Второе уголовное дело – о воспрепятствовании правосудию, которое, по версии следствия, произошло в мае этого года. Тогда Беньяш представлял интересы участника протестной акции Каролины Задойновой, в ходе чего «неоднократно перебивал, давал указания, высказывал требования и возражения против решений судьи, о чем ему делались замечания, на которые адвокат не реагировал» (см. «На краснодарского адвоката Беньяша завели два уголовных дела»).

Помимо двух уголовных дел, Беньяша привлекли к административной ответственности за нарушение порядка организации публичного мероприятия и за невыполнение требований сотрудников полиции (ст. 19.3 и ст. 20.2 КоАП). Ленинский районный суд Краснодара назначил Беньяшу наказание в виде 40 часов обязательных работ и 14 суток ареста, а Краснодарский краевой суд подтвердил законность этого решения. В ближайшее время оно будет обжаловано в ЕСПЧ.

История преследования Беньяша так возмутила адвокатское сообщество, что в его защиту было подписано коллективное обращение от 316 адвокатов из 50 регионов России, интересы об избрании меры пресечения представляли 11 адвокатов, а жалобы на арест подали не менее 30 человек. По словам адвоката Беньяша Алексея Аванесяна, на каждом процессе лично присутствуют в среднем 10–12 защитников, а всего в деле около 20 ордеров. Помочь вызвались адвокаты со всей России: Кондрат Горишний и Евгений Кочубей из Краснодара, Александр Пиховкин из Москвы, Александр Попков из Сочи, Григорий Афицкий из Ростова-на-Дону, Татьяна Третьяк из Геленджика, Алексей Иванов из Твери, Александр Морозов из Санкт-Петербурга. «Большинство этих людей лично не знают Беньяша, и многие не разделяют его политических взглядов. Я сам видел Беньяша всего два раза в жизни, мы познакомились в суде. Когда его задержали, я просто оказался неподалеку и смог оперативно приехать», – рассказал Аванесян. Он акцентировал внимание на следующих моментах: «Михаила задержали в 4 км от места проведения митинга, и идти туда он не собирался. Сейчас Беньяша подозревают в преступлении средней тяжести, у него двухмесячный ребенок, жена находится на операции в другом регионе, есть обязательства перед клиентами, и тем не менее из всех возможных мер пресечения суд избирают арест».

Президент ФПА Юрий Пилипенко 12 сентября на личной встрече с главой МВД Владимиром Колокольцевым обсуждал ситуацию с Беньяшем. «Министр внутренних дел ответил, что он разберется в этой ситуации», – рассказал Пилипенко. Правда, впоследствии на Беньяша завели уголовные дела. После задержания Беньяша ФПА сообщила: «Мы взаимодействуем с руководством АП Краснодарского края и с комиссиями по защите прав адвокатов. Дано поручение взять это дело под свой оперативный контроль, в случае обнаружения обстоятельств, требующих оперативного, незамедлительного вмешательства, принять соответствующие меры». Председатель Комиссии Совета ФПА по защите прав адвокатов Генри Резник рассказал, что лично контролирует развитие ситуации по уголовному делу, созванивается с адвокатами, осуществляет их методическую и юридическую поддержку.

Адвокатская палата Краснодарского края направила в процесс своего представителя – председателя Комиссии по защите профессиональных прав адвокатов Ростислава Хмырова. «Я присутствовал и на административных процессах в отношении Беньяша, и на избрании ему меры пресечения. Я также был среди 13 адвокатов, которые лично поручились за Михаила. Помимо личного поручительства, мы предлагали суду назначить домашний арест, ограничение свободы или залог – и на каждое ходатайство подготовили свой пакет необходимых документов. Тем не менее какие бы доводы мы не приводили, суд их все проигнорировал и отправил Михаила в СИЗО. Понятно, что это политическое дело, но нельзя же игнорировать закон! Этот процесс показывает: сколько бы ни было адвокатов, для суда они просто декорация – решение все равно будет таким, каким его хочет видеть прокурор», – уверен Хмыров.

Зампред Комиссии по защите прав адвокатов АП Москвы адвокат Александр Пиховкин рассказал, что выступил в защиту Беньяша по своей инициативе: «Нарушение прав адвоката Михаила Беньяша – это нарушение и моих профессиональных прав. Личное участие в защите коллеги является для меня и для других защитников естественной реакцией на происходящее беззаконие и безобразие по отношению к адвокату. Я не разделяю ни взглядов Беньяша, ни его способов оказания юридической помощи. Но когда его профессиональные права попираются и отрицаются в самой своей основе, я вынужден рассматривать это как попрание и отрицание моих профессиональных прав». По словам Пиховкина, защита в полном объеме использует арсенал установленных законом средств, чтобы возвращать процесс в правовое поле, но это получается не всегда. «Например, в ходе избрания меры пресечения суд отказал в ходатайстве защиты об объявлении часового перерыва для ознакомления с материалами дела. Судья ограничила время ознакомления с 60 листами двумя минутами, сказав, что не позволит устраивать тургеневские чтения. Вот этот запрет на тургеневские чтения – довольно точная метафора отношения судебной системы к правам вообще и к правам адвоката в частности. А ведь речь идет о лишении на несколько месяцев свободы человека, который еще не признан виновным», – объяснил Пиховкин.

Президентский совет по правам человека потребовал тщательно расследовать обстоятельства задержания адвоката. В СИЗО Беньяша посетил председатель совета Михаил Федотов: «Мы довольно подробно побеседовали с Михаилом Беньяшем о его деле. Он рассказал, что претензий к условиям содержания в СИЗО нет, но он совершенно не согласен с обвинениями, которые ему предъявлены. Он опасается, что если эти обвинения будут доведены до конца, то будет создан опасный для всех адвокатов прецедент. Я заверил Михаила, что совет будет внимательнейшим образом следить за развитием его дела и сделает все необходимые обращения в Следственный комитет и прокуратуру».

На обжаловании меры пресечения 23 октября присутствовали 18 адвокатов, самих жалоб было около 20. В итоге Краснодарский краевой суд пересмотрел решение нижестоящего суда и отпустил Беньяша под залог в 600 000 руб. Его внесла Адвокатская палата Краснодарского края. Об освобождении адвоката просила не только его защита, но и сторона обвинения (см. «Адвоката Беньяша отпустили из СИЗО под залог»).

По данным ФПА, за последние 15 лет было убито 49 защитников, при этом только 12 преступлений раскрыто. В мае 2017 года в Москве погиб французский адвокат Марк Соловье. По мнению следствия, с юристом расправился уроженец Дагестана Даньял Алирзаев, который намеревался приобрести у него квартиру в столице. В июле этого года Гагаринский районный суд Москвы вернул это дело на доследование (см. «Суд вернул следователям дело об убийстве французского адвоката»).

26 апреля 2017 года в подъезде дома, расположенного на Алтуфьевском шоссе Москвы, была убита из огнестрельного оружия глава адвокатской коллегии «Дельфи», адвокат Наталья Вавилина. Преступники произвели по крайней мере два выстрела, от которых женщина скончалась на месте. Вавилина занималась сопровождением сделок с недвижимостью, долговыми процессами, а также защищала интересы частных строительных фирм, к которым подавали иски РЖД, мэрия Москвы и Москомархитектура (см. «В Москве убита адвокат Наталья Вавилина»).

В марте 2016 года адвокат Юрий Грабовский был найден мертвым возле трассы в Киевской области. Следствие установило, что 5 марта Грабовский по частному делу выехал в Одессу, где отдыхал в одном из ресторанов со своими недавними знакомыми, а затем отправился на встречу, с которой уже не вернулся.

В сентябре 2014 года в Москве застрелили адвоката Татьяну Акимцеву, которая защищала одну из сторон в имущественном споре ООО «Одинцовское подворье», а также пострадавших от действий ореховской ОПГ. Ее коллега Александр Карабанов рассказал, что им с Акимцевой угрожали по ряду дел. В апреле 2016 года обвинение в убийстве Акимцевой и ее водителя было предъявлено двум киллерам ореховской ОПГ – Сергею Фролову и Игорю Сосновскому (см. «В убийстве адвоката Акимцевой обвинили киллеров ореховской группировки»).

Адвокат межреспубликанской коллегии адвокатов г. Москвы Станислав Маркелов был застрелен 19 января 2009 года на улице Пречистенка в центре Москвы спустя полчаса после окончания пресс-конференции. Находившаяся рядом с ним журналистка издательства «Новая газета» Анастасия Бабурова была тяжело ранена и позднее скончалась в больнице. Спустя год СК РФ завершил расследование уголовного дела – виновными признаны Никита Тихонов и Евгений Хасис. Установлено, что придерживающиеся радикальных националистических взглядов и идей Тихонов и Хасис совершили преступление по мотивам идеологической ненависти и вражды в связи с активным участием Маркелова в антифашистском движении и осуществлением им профессиональной деятельности по уголовным делам по защите прав потерпевших и обвиняемых, придерживающихся антифашистской идеологии (см. «Адвоката Маркелова убили за профессиональную деятельность – расследование дела окончено»).

Четыре года назад именно адвокатское сообщество помогло защитникам Мураду Мусаеву и Дарье Трениной, которые подозревались в подкупе свидетелей и давлении на присяжных по делу полковника Юрия Буданова. Тогда Мусаева вызвались защищать 93 адвоката, а Тренину – 40 адвокатов, среди которых был Александр Гофштейн. В феврале 2015 года Преображенский суд Москвы прекратил это уголовное дело в связи с истечением срока давности.

Гофштейн знает, что такое уголовное преследование адвокатов. В 2006 году он сам был задержан в Испании за оказание помощи русской мафии. По сути, адвокату вменялось осуществление профессиональных обязанностей. Несмотря на это, Гофштейн около года провёл в испанской тюрьме, прежде чем был оправдан.

Адвокат из Хакассии Владимир Дворяк в 2016 году был осуждён за разглашение тайны предварительного следствия при оказании услуг по защите одного из руководителей регионального управления МЧС. Его приговорили к 400 часов обязательных работ. Вмешательство адвокатского сообщества, а также непосредственное участие в защите Резника позволили обжаловать приговор и оправдать Дворяка.

Адвокат АП Ленинградской области Лидия Голодович стала фигурантом дела о применении насилия в отношении сотрудника власти. В середине июля этого года приставы отказались пропустить в Невский районный суд Санкт-Петербурга свидетеля в укороченных брюках: сотрудники сочли его штаны шортами. Голодович с этим не согласилась и попыталась добиться разрешения на проход у председателя суда. В итоге её вывели из приемной в наручниках и доставили в отдел полиции (см. «Задержанный в суде адвокат стал фигурантом дела о насилии над приставами»).

Барнаульский адвокат Роман Ожмегов вел дела о репостах в социальных сетях, после чего его обвинили в причинении телесных повреждений четырём сотрудникам Центра «Э». Сейчас дело в отношении Ожмегова находится на доследовании.

В Москве заведено уголовное дело на адвоката Андрея Маркина, который подозревается в мошенничестве – якобы он вымогал деньги у своего несостоявшегося клиента. Бутырский районный суд начал рассматривать дело Маркина еще в 2017 году, но в начале 2018 года вернул в прокуратуру. Маркин будет находиться под стражей до января 2019 года (см. «В Москве за вымогательство судят адвоката»).

Еще одного московского адвоката, председателя АК «Третьяков и партнеры» Игоря Третьякова обвиняют в мошенничестве путем получения 330 млн руб. гонорара по соглашению с доверителем – госкорпорацией «Роскосмос». В то же время прокурор заявил гражданский иск о признании соглашения об оказании юридической помощи ничтожной сделкой и применении последствий ее недействительности (см. «Прокуратура объяснила, почему требует с адвоката Третьякова 330 миллионов»). По решению Бабушкинского районного суда Третьяков находится под стражей (см. «Объявленного в розыск адвоката арестовали по делу о хищениях»).

ФПА давно работает над внесением поправок в УК о введении уголовной ответственности за воспрепятствование законной деятельности адвоката. «Вместе с тем очевидно, проблема не в нормах права, а в их применении. И УК, и УПК не такие плохие, как может показаться неофитам. Но проблема в том, что они очень творчески прочитываются и применяются правоохранительными органами. Гораздо больше будет пользы, если изменится государственная политика в отношении защитников и их подзащитных», – отметили в ФПА.

С выпустили под залог