Оглавление:

VI Международная студенческая научная конференция Студенческий научный форум — 2014

ПРОБЛЕМНЫЕ АСПЕКТЫ КВАЛИФИКАЦИИ НЕУВАЖЕНИЯ К СУДУ

Опасность неуважения к суду, выражающегося в оскорблении участников судебного разбирательства, судьи, присяжного заседателя или иного лица, участвующего в отправлении правосудия, состоит в том, что оно нарушает нормальную деятельность суда, подрывает его статус, создает в зале судебного заседания обстановку нервозности, мешающую суду и иным участникам судебного разбирательства всесторонне, полно и объективно исследовать обстоятельства, имеющие значения для правильного разрешения дела. Рассматриваемое деяние направлено на подрыв достоинства участников судебного разбирательства, а также их чести. Авторитет суда должен быть непререкаем. В связи с изложенным представляется совершенно обоснованным установление более строгой уголовной ответственности за неуважение к суду (ст. 297 Уголовного Кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ)) по сравнению с ответственностью за оскорбление (ст. 130 УК РФ). Однако оскорбление судьи или иного лица, участвующего в отправлении правосудия, может быть и не связано с неуважением к суду. Поэтому необходимо проводить разграничение между указанными смежными составами.

Прежде всего, следует обратить внимание на то обстоятельство, что ч. 1 ст. 297 УК РФ установлена ответственность за оскорбление участников судебного разбирательства, а ч. 2 этой же статьи – за оскорбление лиц, участвующих в отправлении правосудия. В этой связи необходимо четко определить круг возможных потерпевших. Вопросы судебного разбирательства и отправления правосудия регламентированы несколькими отраслями законодательства. Но мы рассмотрим основные позиции состава преступления на примере уголовного судопроизводства.

Судебным разбирательством согласно п. 51 ст. 5 УПК РФ является судебное заседание судов первой, второй и надзорной инстанций. Следовательно, возможность проявления неуважения к суду (ч. 1 ст. 297 УК РФ) ограничена временными рамками – периодом проведения судебного заседания, поскольку за этими рамками судебное разбирательство уже не осуществляется, а его участники уже отсутствуют.

Отправление правосудия в соответствии со ст. 118 Конституции РФ осуществляется только судом и посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства. Последнее, согласно п. 56 ст. 5 УПК РФ, подразделяется на досудебное и судебное производство по уголовному делу. Но для состава неуважения к суду значение будет иметь только период судебного производства. В соответствии с п. 50 ст. 5 Уголовно-процессуального Кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ) процессуальной формой осуществления правосудия в ходе судебного производства по уголовному делу является судебное заседание. Вместе с тем ч. 3 «Судебное производство» УПК РФ относит к нему не только период судебного заседания, но и более ранние или более поздние периоды, например, подготовки к судебному заседанию. Поэтому, вероятно, отправление правосудия следует толковать более широко, чем только период судебного заседания, и включать в него и иные этапы осуществления правосудия.

Итак, можно прийти к выводу о том, что деяние, предусмотренное ч. 1 ст. 297 УК РФ, может быть совершено только в период судебного заседания. Деяние же, предусмотренное ч. 2 указанной статьи, может быть совершено на всех этапах судебного производства, по его окончании, в перерыве судебного заседания и т.д. Здесь важно то, что такое деяние совершается по мотивам, связанным с отправлением правосудия.

Оскорбление лица, участвующего в отправлении правосудия, может быть осуществлено в любой форме: устно, письменно, с использованием электронных средств и т.п. Закон не связывает наличие состава преступления со способом оскорбления. Оскорбление указанных в ст. 297 УК РФ лиц в иных ситуациях и по причинам, не связанным с участием в отправлении правосудия, следует квалифицировать как преступление против личности (ст. 130 УК РФ).

Уголовная ответственность за неуважение к суду дифференцирована в зависимости от статуса потерпевшего. Частью 1 ст. 297 УК РФ охватывается оскорбление участников судебного разбирательства за исключением судьи, присяжного заседателя или иного лица, участвующего в отправлении правосудия. Из содержания ст. 266 «Объявление состава суда, других участников судебного разбирательства и разъяснение им права отвода» УПК РФ следует, что к участникам судебного разбирательства отнесены: судьи, обвинитель, защитник, потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик или их представители, а также секретарь судебного заседания, эксперт, специалист, переводчик. К участникам уголовного судопроизводства относятся и иные лица – подсудимый, свидетель и другие.

В отличие от других лиц судьи и присяжные заседатели прямо признаются потерпевшими квалифицированного состава преступления. Возникает вопрос: кого же можно отнести к категории иных лиц, участвующих в отправлении правосудия? Синонимами «отправления» являются «осуществление», «выполнение». Эта функция принадлежит только суду (ч. 1 ст. 118 Конституции РФ, ст. 8 УПК РФ). Осуществлять правосудие может только суд. Содействовать этому могут все остальные участники уголовного судопроизводства. С объективной стороны оскорбление представляет выраженную в неприличной форме отрицательную оценку личности потерпевшего, имеющую обобщенный характер и унижающую его честь и достоинство. Наибольшую сложность для судебной практики составляло установление именно неприличной формы унижения чести и достоинства конкретного лица. Исходя из позиций, имевшихся ранее в практике Верховного Суда РФ по этому вопросу, неприличной следует считать циничную, глубоко противоречащую нравственным нормам, правилам поведения в обществе форму унизительного обращения с человеком. Оскорбление может быть нанесено устно, письменно и путем различных действий (пощечина, плевок, непристойный жест и т.д.).

Однако следует обратить внимание на то, что хотя понятие «неприличная форма» и ассоциируется, прежде всего, с нецензурной бранью, неприличными могут быть признаны и выражения, не относящиеся к нецензурным. Как правило, в подобных случаях такие выражения и обороты эксперты-лингвисты относят к числу оскорбительных и облеченных в неприличную форму. Как отметил в одном из своих решений Верховный Суд РФ, такого рода обороты неприемлемы в общении между людьми, тем более в ходе судебного разбирательства, где их использование оскорбительно не только для конкретных лиц, против которых они направлены, но и для суда, призванного обеспечивать порядок в судебном заседании. Однако установление «неприличности» формы оскорбления, на наш взгляд, во многом носит все же оценочный характер. Поэтому в судебной практике встречаются и иные примеры оценки фактора «неприличности» при явном намерении дать личности отрицательную оценку.

Состав неуважения к суду (ст. 297 УК РФ) так же, как и состав оскорбления (ст. 130 УК РФ), связан с адресностью обращения. Поэтому представляется, что неуважение к суду не будет иметь места в случае, если неприличные выражения не обращены к конкретному лицу. Во всяком случае по делам о преступлениях, предусмотренных ст. 130 УК РФ, судебная практика стоит именно на этой позиции.

В ряде случаев под неуважением к суду понимаются действия, не связанные с унижением чести и достоинства, например неоднократные неявки ответчиков в суд. Однако закон определил рассматриваемый состав преступления как оскорбление. Поэтому за пределами этого деяния состав неуважения к суду не будет иметь места.

Неуважение к суду как состав преступления, предусмотренный ст. 297 УК РФ, следует отграничивать от иных проявлений неуважения, ответственность за которые предусмотрена иными отраслями права. Например, неуважением к суду являются и такие действия, как неисполнение законного распоряжения судьи или судебного пристава о прекращении действий, нарушающих установленные в суде правила. Однако ответственность за них предусмотрена не УК РФ, а ст. 17.3 Кодекса об Административных Правонарушениях Российской Федерации (далее КоАП РФ).

За неуважение к суду, например, арбитражный суд в соответствии со ст. 119 Арбитражного Процессуального Кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) вправе наложить судебный штраф на участвующих в деле и иных присутствующих в зале судебного заседания лиц. Однако судебный штраф за неуважение к суду в таких случаях налагается, если совершенные действия не влекут за собой уголовную ответственность.

И наконец, по нашему мнению, рассматривая вопросы квалификации неуважения к суду, следует обратить внимание на то, что хотя в законе и не указывается на мотивацию поведения виновного как обязательный признак состава преступления, неуважение к суду будет иметь место лишь в том случае, если оскорбление связано с участием в деятельности суда. Поэтому представляется верной позиция судов, акцентирующих в приговорах внимание на этом обстоятельстве. Оскорбление, связанное с отправлением правосудия, но осуществляемое в других условиях (например, публичное оскорбление судьи после полного завершения процесса на почве мести), должно квалифицироваться как оскорбление представителя власти (ст. 319 УК РФ). Следует обратить внимание на то обстоятельство, что оскорбление нескольких потерпевших в ходе процесса не образует совокупности преступлений, предусмотренных ст. 297 УК РФ.

Таковы, на наш взгляд, основные позиции, которые следует принимать во внимание при правовой оценке состава неуважения к суду.

Статья 297 КАС РФ. Порядок подачи апелляционных жалобы, представления (действующая редакция)

Апелляционные жалоба, представление подаются через суд, принявший решение. Апелляционные жалоба, представление, поступившие непосредственно в апелляционную инстанцию, подлежат направлению в суд, принявший решение, для дальнейших действий в соответствии с требованиями статьи 302 настоящего Кодекса.

  • URL
  • HTML
  • BB-код
  • Текст

Комментарий к ст. 297 КАС РФ

Фактически комментируемая статья устанавливает общее правило относительно порядка подачи апелляционных жалобы, представления: через суд, принявший решение, т.е. через суд первой инстанции, в компетенцию которого входит совершение действий на первом этапе апелляционного производства, связанных с его возбуждением.

В то же время если апелляционные жалоба, представление поступили непосредственно в суд апелляционной инстанции, то это не является само по себе препятствием к возбуждению апелляционного производства при условии соблюдения иных требований к реализации права на апелляционное обжалование.

Именно в связи с этим в комментируемой статье установлено правило, что апелляционные жалоба, представление, поступившие непосредственно в суд апелляционной инстанции, подлежат направлению в суд, принявший решение, для дальнейших действий в соответствии с требованиями ст. 302 КАС.

Тем не менее указанная норма, как и ч. 1 ст. 321 ГПК, не учитывает, что жалоба, представление, поступившие непосредственно в суд апелляционной инстанции, могут быть поданы с пропуском процессуального срока на апелляционное обжалование, предусмотренного ст. 298 КАС, или могут не соответствовать требованиям к их форме и содержанию, закрепленным в ст. 299 КАС.

В связи с этим более корректным и правильным было бы указание, что такие жалоба, представление направляются в суд, принявший решение, для дальнейших действий в соответствии с требованиями ст. ст. 300 — 302 КАС.

Таким образом, главное, что направление и подача апелляционных жалобы, представления непосредственно в суд апелляционной инстанции не способствует ускорению административного судопроизводства, а лишь удлиняет его на период с момента поступления жалобы, представления в суд апелляционной инстанции и до момента поступления их в суд первой инстанции от суда апелляционной инстанции.

В то же время немаловажно, что поступление апелляционных жалобы, представления непосредственно в суд апелляционной инстанции во всяком случае не является основанием для их возвращения заявителю, что может иметь существенные неблагоприятные процессуальные последствия для заявителя, в частности в виде пропуска срока обжалования, поскольку возвращение жалобы, представления заявителю означает, что их подача не прервала течение срока на апелляционное обжалование.

Установление правила о том, что апелляционные жалоба, представление направляются не заявителю, а в суд, принявший решение, означает, что юридически значимое действие (подача жалобы, представления) совершено заявителем в день их направления (подачи) непосредственно в суд апелляционной инстанции, в связи с чем именно этим днем прерывается течение срока на апелляционное обжалование. Соответственно независимо от того, что жалоба, представление могут быть направлены судом апелляционной инстанции в суд первой инстанции после истечения срока на апелляционное обжалование либо до истечения срока на апелляционное обжалование, но поступят в суд первой инстанции после его истечения, указанный срок не будет считаться пропущенным.

Направление апелляционных жалобы, представления в суд первой инстанции осуществляется в суде апелляционной инстанции не в процессуальном порядке, а в порядке судебного делопроизводства, следовательно, вынесения соответствующего определения не требуется, достаточно сопроводительного письма уполномоченного должностного лица.

Впрочем, представляется, что заявитель в любом случае должен быть уведомлен судом апелляционной инстанции о движении его апелляционных жалобы, представления, для чего достаточно направления ему копии вышеуказанного сопроводительного письма с разъяснением, что дальнейшее их движение заявитель может выяснить в суде первой инстанции.

Следует также иметь в виду, что поступление апелляционных жалобы, представления непосредственно в суд апелляционной инстанции в соответствии с комментируемой статьей не имеет никакого правового значения для исчисления сроков, предусмотренных ст. 305 КАС (см. комментарий к указанной статье).

Глава 28. Производство по исполнению постановления о лишении специального права ст. 294 — 298

Глава 28. ПРОИЗВОДСТВО ПО ИСПОЛНЕНИЮ ПОСТАНОВЛЕНИЯ

О ЛИШЕНИИ СПЕЦИАЛЬНОГО ПРАВА

Статья 294. Органы, исполняющие постановление о лишении специального права

Постановление о лишении права управления транспортными средствами приводится в исполнение должностными лицами органов внутренних дел, указанными в пункте 3 статьи 203 настоящего Кодекса.

Постановления о лишении права управления судном, а также о лишении права управления трактором или иной самоходной машиной приводятся в исполнение должностными лицами органов, вынесших данные постановления.

(в ред. Федерального закона от 20.01.1997 N 20-ФЗ)

Постановление о лишении права охоты приводится в исполнение должностными лицами органов, осуществляющих государственный надзор за соблюдением правил охоты, указанными в части второй статьи 222 настоящего Кодекса.

(в ред. Указа Президиума ВС РСФСР от 15.03.1988 — Ведомости ВС РСФСР, 1988, N 12, ст. 341)

Постановление о лишении права на эксплуатацию радиоэлектронных средств или высокочастотных устройств приводится в исполнение должностными лицами органов государственного надзора за связью в Российской Федерации, указанными в части второй статьи 223 настоящего Кодекса.

(часть 4 введена Федеральным законом от 06.08.1996 N 108-ФЗ)

Статья 295. Порядок исполнения постановления о лишении права управления транспортными средствами

Исполнение постановления о лишении права управления транспортными средствами производится путем изъятия водительского удостоверения (удостоверения на право управления судном) или удостоверения тракториста — машиниста (тракториста), если водитель (судоводитель) или тракторист — машинист (тракторист) лишен права управления всеми видами транспортных средств.

(в ред. Федерального закона от 20.01.1997 N 20-ФЗ)

Если водитель лишен права управления не всеми видами транспортных средств, то в водительском удостоверении отмечается, какими видами транспортных средств он лишен права управления.

В случае уклонения водителя, лишенного права управления транспортными средствами, от сдачи водительского удостоверения изъятие водительского удостоверения производится органами внутренних дел в установленном порядке.

Порядок изъятия удостоверений на право управления транспортными средствами устанавливается Министерством внутренних дел Российской Федерации.

В случае уклонения судоводителя или тракториста — машиниста (тракториста), лишенных права управления судном либо права управления трактором или иной самоходной машиной, от сдачи удостоверения на право управления судном или удостоверения тракториста — машиниста (тракториста) изъятие удостоверений производится должностными лицами органов, вынесших постановление, в установленном порядке.

(в ред. Федерального закона от 20.01.1997 N 20-ФЗ)

(в ред. Указов Президиума ВС РСФСР от 15.03.1988, от 05.04.1989 и Закона РФ от 24.12.1992 — Ведомости ВС РСФСР, 1988, N 12, ст. 341; 1989, N 15, ст. 369, Ведомости СНД РФ и ВС РФ, 1993, N 3, ст. 97)

Статья 296. Порядок исполнения постановления о лишении права охоты

Исполнение постановления о лишении права охоты производится путем изъятия охотничьего билета.

В случае уклонения лица, лишенного права охоты, от сдачи охотничьего билета органы, осуществляющие государственный надзор за соблюдением правил охоты, изъятие охотничьего билета производят в установленном порядке.

Статья 296.1. Порядок исполнения постановления о лишении права на эксплуатацию радиоэлектронных средств или высокочастотных устройств

(введена Федеральным законом от 06.08.1996 N 108-ФЗ)

Исполнение постановления о лишении права на эксплуатацию радиоэлектронных средств или высокочастотных устройств производится путем изъятия специального разрешения на эксплуатацию радиоэлектронных средств или высокочастотных устройств.

В случае уклонения лица, лишенного права на эксплуатацию радиоэлектронных средств или высокочастотных устройств, от сдачи специального разрешения на эксплуатацию радиоэлектронных средств или высокочастотных устройств органы государственного надзора за связью в Российской Федерации производят изъятие специального разрешения на эксплуатацию радиоэлектронных средств или высокочастотных устройств в установленном порядке.

Порядок изъятия специального разрешения на эксплуатацию радиоэлектронных средств или высокочастотных устройств устанавливается Главным управлением государственного надзора за связью в Российской Федерации при Министерстве связи Российской Федерации.

Статья 297. Основание и порядок сокращения срока лишения специального права

При добросовестном отношении к труду и примерном поведении лица, лишенного на определенный срок права управления транспортным средством или права охоты, орган (должностное лицо), наложивший взыскание, может по истечении не менее половины назначенного срока сократить по ходатайству общественной организации, трудового коллектива срок лишения указанного права.

Статья 298. Исчисление сроков о лишении специального права

Водители транспортных средств и лица, нарушившие правила охоты, считаются лишенными специального права со дня вынесения постановления о лишении этого права.

В случае уклонения водителя, лишенного права управления транспортными средствами, от сдачи водительского удостоверения, срок лишения его права управления транспортными средствами исчисляется с момента изъятия у него этого удостоверения. Водительское удостоверение не подлежит изъятию, если срок, на который водитель лишен права управления транспортными средствами, истек.

По истечении срока лишения специального права, а также в случае его сокращения в соответствии со статьей 297 настоящего Кодекса лицу, подвергнутому данной мере административного взыскания, возвращаются в установленном порядке изъятые у него документы.

(в ред. Закона РФ от 24.12.1992 — Ведомости СНД РФ и ВС РФ, 1993, N 3, ст. 97)

Судебная практика и законодательство — КоАП РСФСР. Глава 28. Производство по исполнению постановления о лишении специального права ст. 294 — 298

6.8. В соответствии со статьей 297 Кодекса, при добросовестном отношении к труду и примерном поведении лица, лишенного права управления тракторами и иными самоходными машинами, должностное лицо (главный государственный инженер — инспектор гостехнадзора или его заместитель), наложившее взыскание, может по истечении не менее половины назначенного срока сократить по ходатайству организации срок лишения указанного права.

Преступление, предусмотренное ст. 297 УК РФ: проблемы расследования и установления вида ответственности Текст научной статьи по специальности «Государство и право. Юридические науки»

Аннотация научной статьи по государству и праву, юридическим наукам, автор научной работы — Герасимова Елена Владимировна

Статья посвящена проблемным вопросам осуществления расследования преступления , предусмотренного ст. 297 УК РФ. Рассматриваются причины высокой латентности неуважения к суду , проблемы осуществления лингвистической экспертизы по делам о неуважении к суду . Исследуются вопросы отражения в протоколах следственных действий и судебного заседания ненормативной лексики. В работе отмечаются сложности отграничения неуважения к суду как преступного деяния от иных проявлений неуважения, ответственность за которые предусмотрена другими отраслями права, что обусловлено нечеткостью правовой регламентации данного вопроса.

Похожие темы научных работ по государству и праву, юридическим наукам , автор научной работы — Герасимова Елена Владимировна,

CRIME PROVIDED BY ARTICLE 297 OF THE CRIMINAL CODE OF THE RUSSIAN FEDERATION: PROBLEMS OF INVESTIGATING AND IDENTIFYING THE TYPE OF RESPONSIBILITY

The article is devoted to the problematic issues of investigating the crime provided by Article 297 of the Criminal Code of the Russian Federation. The author examines reasons for the high latency of contempt of court , the problems of implementing linguistic expertise on contempt of court cases, analyzes the representation of offensive language in the minutes of investigative actions and court sessions. The paper focuses on difficulties while differentiating contempt of court as a criminal act from other manifestations of contempt, responsibility for which is provided by other branches of law. The mentioned problem is conditioned by the insufficient legal regulation of this issue.

Текст научной работы на тему «Преступление, предусмотренное ст. 297 УК РФ: проблемы расследования и установления вида ответственности»

Герасимова Елена Владимировна

ПРЕСТУПЛЕНИЕ, ПРЕДУСМОТРЕННОЕ СТ. 297 УК РФ: ПРОБЛЕМЫ РАССЛЕДОВАНИЯ И УСТАНОВЛЕНИЯ ВИДА ОТВЕТСТВЕННОСТИ

Статья посвящена проблемным вопросам осуществления расследования преступления, предусмотренного ст. 297 УК РФ. Рассматриваются причины высокой латентности неуважения к суду, проблемы осуществления лингвистической экспертизы по делам о неуважении к суду. Исследуются вопросы отражения в протоколах следственных действий и судебного заседания ненормативной лексики. В работе отмечаются сложности отграничения неуважения к суду как преступного деяния от иных проявлений неуважения, ответственность за которые предусмотрена другими отраслями права, что обусловлено нечеткостью правовой регламентации данного вопроса. Адрес статьи: www.gramota.net/materials/372016/8/11.html

Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики

Тамбов: Грамота, 2016. № 8(70) C. 47-50. ISSN 1997-292X.

Адрес журнала: www.gramota.net/editions/3.html

Содержание данного номера журнала: www.gramota.net/materials/3/2016/8/

Информация о возможности публикации статей в журнале размещена на Интернет сайте издательства: www.gramota.net Вопросы, связанные с публикациями научных материалов, редакция просит направлять на адрес: [email protected]

УДК 34; 343.1; 343.3 Юридические науки

Статья посвящена проблемным вопросам осуществления расследования преступления, предусмотренного ст. 297 УК РФ. Рассматриваются причины высокой латентности неуважения к суду, проблемы осуществления лингвистической экспертизы по делам о неуважении к суду. Исследуются вопросы отражения в протоколах следственных действий и судебного заседания ненормативной лексики. В работе отмечаются сложности отграничения неуважения к суду как преступного деяния от иных проявлений неуважения, ответственность за которые предусмотрена другими отраслями права, что обусловлено нечеткостью правовой регламентации данного вопроса.

Ключевые слова и фразы: уголовная ответственность; преступление; неуважение к суду; судебное заседание; оскорбление.

Герасимова Елена Владимировна, к.ю.н.

Северо-Западный институт (филиал) Университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) evger. [email protected] т

ПРЕСТУПЛЕНИЕ, ПРЕДУСМОТРЕННОЕ СТ. 297 УК РФ: ПРОБЛЕМЫ РАССЛЕДОВАНИЯ И УСТАНОВЛЕНИЯ ВИДА ОТВЕТСТВЕННОСТИ

Дела о неуважении к суду (ст. 297 УК РФ) в соответствии со ст. 151 УПК РФ относятся к подследственности дознавателей органов Федеральной службы судебных приставов РФ. В последнее время наблюдается тенденция по сокращению возбуждаемых по данной статье уголовных дел (начиная с 2010 г.). Так, согласно статистическим данным, представленным на официальном сайте Федеральной службы судебных приставов РФ, в 2007 г. было возбуждено 425 дел, в 2008 г. — 357, в 2009 г. — 444, в 2010 г. — 315, в 2011 г. — 232, в 2012 г. — 149, в 2013 г. — 186, в 2014 г. — 166 [9].

В процессе расследования оскорбления участников судебного разбирательства и лиц, участвующих в отправлении правосудия, возникает ряд проблем, связанных с выявлением, фиксацией преступления и сбором доказательств.

Одной из причин высокой латентности данного преступления выступает нежелание некоторых судей фиксировать факты преступного проявления неуважения к суду, предавать их огласке [6, с. 383]. Обусловлено это тем, что неуважение, проявленное к суду, препятствует осуществлению функции по отправлению правосудия, требует значительных временных затрат, ставит под вопрос законность и обоснованность судебного акта. По мнению правоприменителей, наложение штрафных санкций непосредственно в зале суда гораздо эффективнее, так как данное решение принимается незамедлительно и не требует сбора дополнительного материала.

Кроме того, следует обратить внимание и на низкий уровень юридических знаний судебных приставов по обеспечению установленного порядка деятельности судов, неопытность и недостаточное методическое руководство их деятельности.

Следует согласиться с О. В. Батищевым в том, что на практике судебные приставы нередко игнорируют тот факт, что состав неуважения к суду относится к публичному обвинению, и привлечение к уголовной ответственности не зависит от наличия или отсутствия на то открытых требований потерпевшего [2, с. 20]. Данное обстоятельство также существенно снижает выявляемость преступления.

Другой проблемой расследования состава оскорбления указанных в ст. 297 УК РФ лиц, возникающей при назначении и проведении лингвистических экспертиз, по мнению А. Н. Александрова, является сильная загруженность специалистов государственных экспертных учреждений. Отмечается, что в ряде субъектов РФ вообще отсутствуют экспертные учреждения, в штате которых предусмотрены эксперты-лингвисты [1, с. 19], поэтому основная масса экспертиз поручается негосударственным экспертам (преподавателям филологических факультетов вузов, учителям русского языка и т.д.), правовой статус которых в отличие от государственных экспертных учреждений практически не регламентирован.

Вместе с тем, как справедливо отмечает Е. И. Галяшина, методические подходы к решению типовых задач судебной лингвистической экспертизы, используемые государственными и негосударственными экспертами, существенно разнятся, что часто ведёт к субъективизму: одни и те же языковые факты толкуются по-разному [4, с. 33].

Существенным доказательством по делам об оскорблении участников и лиц, участвующих в отправлении правосудия, является протокол судебного заседания. При этом возникают трудности, связанные с фиксацией в нём, а также в судебных актах ненормативной лексики. В Определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 18 июля 2012 г. № 49-О12-38СП [10, с. 24] сформулировано правило о недопустимости использования в процессуальных документах ненормативной лексики, поскольку последнее выступает прямым нарушением требований Федерального закона от 1 июня 2005 г. № 53-ФЗ «О государственном языке РФ» [7].

Р. Б. Хаметов и Н. А. Финогенов предлагают несколько вариантов отражения ненормативной лексики в протоколах следственных действий, например, путём: замены слов ненормативной лексики на номер слова в словаре

ненормативной лексики; замены ненормативной лексики близкими по смыслу словами из нормативной лексики; её дословной фиксации с заменой отдельных букв в середине слова многоточием и др. [14, с. 25]. Наиболее удачными для применения на практике видятся второй и третий способы.

Ещё одной серьёзной проблемой, с которой приходится сталкиваться правоприменителям, является сложность отграничения неуважения к суду как преступного деяния от иных проявлений неуважения, ответственность за которые предусмотрена другими отраслями права, что обусловлено нечеткостью правовой регламентации данного вопроса.

Неуважение к суду может повлечь за собой уголовную, административную, процессуальную, гражданско-правовую ответственность.

Наименее серьёзным по степени общественной опасности является совершение процессуального правонарушения (деликта), выступающего основанием процессуальной ответственности: конституционно-процессуальной, уголовно-процессуальной, административно-процессуальной, гражданско-процессуальной, арбитражно-процессуальной.

Н. В. Витрук обоснованно отмечает, что процессуальная ответственность направлена на восстановление нормального хода судебного процесса (судопроизводства), устранение каких-либо помех, возможностей влияния на участников процесса, служит наказанием за неправомерное поведение в ходе процесса [3, с. 103].

Для неуважения к суду как процессуального правонарушения характерна направленность действий на демонстративное неподчинение процессуальному регламенту, установленному соответствующим нормативно-правовым актом.

Так, ст. 54 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде РФ» устанавливает, что присутствующие в зале заседания обязаны уважительно относиться к Конституционному Суду РФ и принятым в нём правилам и процедурам, подчиняться распоряжениям председательствующего о соблюдении распорядка заседания [8].

За несоблюдение установленных требований нарушитель может быть подвергнут: предупреждению, удалению из зала судебного заседания, штрафу в размере до одной тысячи рублей.

Неисполнение законного распоряжения судьи (часть 1) или судебного пристава по обеспечению установленного порядка деятельности судов (далее — судебный пристав по ОУПДС) (часть 2) о прекращении действий, нарушающих установленные в суде правила, может повлечь за собой привлечение к административной ответственности по ст. 17.3 КоАП РФ.

На наш взгляд, между ст. 17.3 КоАП РФ и ст.ст. 258 УПК, 159 ГПК, 154 АПК РФ возникает коллизия по вопросу применения к лицу мер ответственности за нарушение порядка в зале заседания. На практике Верховный Суд РФ предлагает разрешать данные противоречия следующим образом.

Р. был привлечен к административной ответственности в виде ареста на срок 5 суток по ч. 1 ст. 17.3 КоАП РФ за то, что, являясь обвиняемым по уголовному делу, нарушал порядок в судебном заседании, не исполнял распоряжения председательствующего судьи о прекращении указанных действий, самовольно покидал и возвращался в зал судебного заседания. Тем не менее, Верховный Суд РФ не согласился с данной квалификацией, указав следующее. Привлекая Р. к административной ответственности, суд первой инстанции не дал надлежащей оценки тому обстоятельству, что действия Р. были допущены участником уголовного судопроизводства в ходе судебного заседания по уголовному делу. Исходя из положений ст.ст. 117, 118, 258 УПК РФ, меры воздействия за нарушения порядка в судебном заседании или неподчинение распоряжениям председательствующего применяются к нарушителю судом в том судебном заседании, где это нарушение было установлено. Поскольку процедура и условия привлечения к ответственности за нарушение порядка в судебном заседании или неподчинение распоряжениям председательствующего в рамках уголовного судопроизводства специально урегулированы нормами УПК РФ, оснований для привлечения Р. к административной ответственности по ч. 1 ст. 17.3 КоАП РФ не имелось [12].

Тем не менее на практике по-прежнему достаточно часто правоприменители допускают ошибки, квалифицируя действия лиц, нарушающих порядок в судебном заседании в рамках уголовного, гражданского, арбитражного судопроизводств, как административное правонарушение. Во многом это обусловлено тем, что позиция Верховного Суда РФ не была учтена в Методических рекомендациях по порядку привлечения к административной ответственности лиц, совершивших административные правонарушения, отнесенные к подведомственности ФССП России [5, с. 21].

Возникает вопрос: в каких случаях применяется ч. 1 ст. 17.3 КоАП РФ? Следует согласиться с В. В. Семёновым, утверждающим, что состав правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 17.3 КоАП РФ, имеет место только в случае невыполнения лицом законных требований судьи в административном процессе (при рассмотрении дела об административном правонарушении) [13, с. 32], а также, как показывает судебная практика, в случае нарушения установленных в суде правил, допущенного вне судебного заседания, но в здании суда.

Диспозиция ст. 17.3 КоАП РФ оперирует понятием «установленные в суде правила», которое по объему шире понятия «порядок судебного заседания».

В отношении ч. 2 ст. 17.3 КоАП РФ отметим, что судебный пристав по ОУПДС может привлечь виновное лицо к административной ответственности по части 2 указанной статьи в любом из процессов: уголовном, гражданском, арбитражном, административном, в любых помещениях (коридоры, комнаты, кабинеты судей, секретарей, подсобные и другие помещения), находящихся в здании суда и в ведении суда.

Обязательным признаком состава правонарушения, предусмотренного ст. 17.3 КоАП РФ, выступает наличие продолжающегося противоправного поведения лица после сделанного ему судьей или судебным

приставом по ОУПДС однократного замечания (требования) о прекращении действий, нарушающих установленные в суде правила [5, с. 24].

Так, М., находясь в здании суда, пытался без разрешения зайти в зал судебного заседания. На законные требования судебного пристава по ОУПДС пояснить цель визита в суд и прекратить действия, нарушающие установленные в суде правила, не реагировал, вел себя вызывающе, громко разговаривал, высказывал недовольство, чем нарушил Правила поведения граждан в здании суда [12].

Основным критерием, позволяющим дифференцировать уголовную и иные виды ответственности за неуважение к суду, выступает степень его общественной опасности, что проявляется в способе совершения деяния. Обязательным способом совершения оскорбления участников судебного разбирательства либо лиц, участвующих в отправлении правосудия (ст. 297 УК РФ), является неприличная форма его выражения.

Другими критериями отграничения уголовной от иных видов ответственности (в первую очередь, административной) за неуважение к суду являются адресность обращения, а также в ряде случаев место и время совершения деяния.

Анализируя судебную практику, можно сделать вывод о том, что состав преступления, предусмотренного ст. 297 УК РФ, отсутствует в случае, если неприличные выражения не обращены к конкретному лицу и совершаются вне судебного заседания (за исключением оскорбления лиц, участвующих в отправлении правосудия).

В целях предупреждения совершения и повышения эффективности расследования преступления, предусмотренного ст. 297 УК РФ, предлагаем:

— дополнить процессуальное законодательство (в ст. 261 УПК РФ, ст.ст. 29.7 КоАП РФ, 160 ГПК РФ, 143 АПК РФ) путём закрепления обязанности судьи в начале судебного заседания предупреждать участников судебного разбирательства и присутствующих в зале судебного заседания об уголовной ответственности за неуважение к суду;

— разработать детальное методическое сопровождение, разъясняющее все ключевые признаки деяния и обеспечивающее единообразие практики применения ст. 17.3 КоАП, ст. 297 УК РФ (с учётом позиции Верховного Суда РФ по данным вопросам);

— разработать единую методику проведения лингвистической экспертизы по данной категории дел (включая создание юрислингвистического словаря, содержащего понятие оскорбления и лингвистическую характеристику оскорбительности слов и выражений с пояснениями специалистов в области языкознания);

— подготовить «собственное» Постановление Пленума Верховного Суда РФ, посвященного составу преступления, предусмотренному ст. 297 УК РФ, и отграничению его от смежных составов преступлений и иных правонарушений.

1. Александров А. Н. Проблемы выявления, расследования и предупреждения преступлений, предусмотренных ст. 297 УК РФ // Российская юстиция. 2010. № 3. С. 18-21.

2. Батищев О. В. Особенности тактики выявления преступлений, подследственных судебным приставам // Воронежский адвокат. 2014. № 5. С. 14-20.

3. Витрук Н. В. Общая теория юридической ответственности: монография. Изд-е 2-е, испр. и доп. М.: Норма, 2009. 259 с.

4. Галяшина Е. И. Ошибки судебной лингвистической экспертизы // Экспертизы — нерешенный вопрос российского правосудия: пособие для судей, а также начинающих юристов, журналистов и правозащитников / под ред. А. К. Симонова. М.: ФЗГ (Фонд защиты гласности), 2013. С. 31-62.

5. Методические рекомендации по порядку привлечения к административной ответственности лиц, совершивших административные правонарушения, отнесенные к подведомственности ФССП России: утв. ФССП России от 04.06.2012 г. № 07-12 // Бюллетень Федеральной службы судебных приставов. 2012. № 7. С. 9-30.

6. Настольная книга судебного пристава-исполнителя: учебно-практическое пособие / под ред. В. А. Гуреева. М.: Статут, 2011. 585 с.

7. О государственном языке Российской Федерации: Федеральный закон от 01.06.2005 г. № 53-ФЗ (ред. от 05.05.2014 г.) // Собрание законодательства Российской Федерации (СЗРФ). 2005. № 23. Ст. 2199.

8. О Конституционном Суде Российской Федерации: Федеральный конституционный закон от 21.07.1994 г. № 1-ФКЗ (ред. от 04.06.2014 г.; с изм. и доп., вступ. в силу с 06.08.2014 г.) // СЗРФ. 1994. № 13. Ст. 1447.22

9. Об итогах работы территориальных органов ФССП России по осуществлению дознания в первом полугодии 2014 года [Электронный ресурс]. ЦКЪ: http://fssprus.ru/ob_itogakh_raboty_to_po_osushhestvleniju_doznanija_ v_pervom_polugodii_2014_goda/ (дата обращения: 30.03.2015).

10. Определение Верховного Суда РФ от 18.07.2012 г. № 49-О12-38СП // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2012. № 12.С. 24-25.

11. Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 13.09.2007 г. № 20-Ад07-2 [Электронный ресурс] // Архив Верховного Суда РФ. ЦКЪ: http://www.vsrf.ru/stor_pdf.php?id=179900/ (дата обращения: 10.04.2015).

12. Постановление Улаганского районного суда (Республика Алтай) от 25.12.2014 г. № 5-711/2014 [Электронный ресурс]. ЦЖЬ: http://sudact.ru/regular/doc/?regular-txt=&regular-case_doc=%E2%84%96+5-711%2F2014+®ular-doc_type= 1006&regular-date_from=25.12.2014&regular-date_to=25.12.2015&regular-workflow_s1:age=&regular-area=&regular-court= Улаганский+районный+суд+(Республика+Алтай)&regular-judge=#searchResult (дата обращения: 20.04.2015).

13. Семёнов В. В. Методика выявления, возбуждения и рассмотрения дел об административных правонарушениях, подведомственных ФССП России: учеб. пособие. Ижевск: Ижевский юридический институт (филиал) РПА Минюста России, 2010. 40 с.

14. Хаметов Р. Б., Финогенов Н. А. Криминалистические и этические проблемы фиксации в протоколах ненормативной лексики // Законность. 2011. № 10. С. 25-26.

CRIME PROVIDED BY ARTICLE 297 OF THE CRIMINAL CODE OF THE RUSSIAN FEDERATION: PROBLEMS OF INVESTIGATING AND IDENTIFYING THE TYPE OF RESPONSIBILITY

Gerasimova Elena Vladimirovna, Ph. D. in Law

North-Western Institute (Branch) of Kutafn Moscow State Law University [email protected]

The article is devoted to the problematic issues of investigating the crime provided by Article 297 of the Criminal Code of the Russian Federation. The author examines reasons for the high latency of contempt of court, the problems of implementing linguistic expertise on contempt of court cases, analyzes the representation of offensive language in the minutes of investigative actions and court sessions. The paper focuses on difficulties while differentiating contempt of court as a criminal act from other manifestations of contempt, responsibility for which is provided by other branches of law. The mentioned problem is conditioned by the insufficient legal regulation of this issue.

Key words and phrases: criminal responsibility; crime; contempt of court; court session; offense.

Исторические науки и археология

Статья посвящена исследованию особенностей организации властных отношений и трансформации общественной жизни Кабардино-Балкарской Автономной Советской Социалистической Республики в период оккупации немецко-румынскими войсками с 12 августа 1942 г. по 8 января 1943 г. Рассматривается характер эвакуации людей и объектов промышленности с территории Республики накануне ее захвата противником. Анализируется деятельность немецко-румынских оккупантов по формированию новых управленческих структур в регионе. Делается вывод, что в этот период немецко-румынскими войсками народному хозяйству, культуре и просвещению КБАССР был нанесен существенный ущерб.

Ключевые слова и фразы: Великая Отечественная война; Кабардино-Балкарская Автономная Советская Социалистическая Республика; эвакуация; оккупационный режим; органы власти.

Гериева Фатима Сагитовна

Кабардино-Балкарский институт гуманитарных исследований [email protected]

ВЛАСТЬ И ОБЩЕСТВО В ПЕРИОД ОККУПАЦИИ КАБАРДИНО-БАЛКАРСКОЙ АССР НЕМЕЦКО-РУМЫНСКИМИ ВОЙСКАМИ (12.08.1942 Г. — 08.01.1943 Г.)

История Великой Отечественной войны является одной из наиболее разработанных проблем советской и современной российской историографии. Несмотря на это, интерес к отдельным ее эпизодам в различных регионах страны постоянно повышается. Это относится и к Кабардино-Балкарской Республике, территория которой представляла собой стратегически важное положение в ходе военных действий и оккупации немецко-румынскими войсками. При этом в поле зрения историков попадали в основном вопросы социально-экономической жизни населения Республики во время ВОВ. Тогда как исследование особенностей общественного быта и трансформации властных отношений в период оккупации до сих пор не становилось предметом специального исследования.

Следует учитывать, что военно-политическое руководство Германии в своих планах завоевания СССР особое место уделяло Кавказу. Для этого немецкое командование разработало план «Эдельвейс». Предполагалось, что после захвата на территории Кавказа будет организован «Рейхкомиссариат Кавказ». Его деятельность должна была распространяться на площади свыше 500 000 кв. км от левого берега р. Волга и р. Дон до южных границ СССР. Население региона свыше 18 млн человек. В состав рейхкомиссариата по территориальному принципу планировалось включить 7 комиссариатов: Грузию, Азербайджан, Горный район (Дагестан, Северная Осетия, Кабардино-Балкария, Чечено-Ингушетия, Карачаево-Черкессия) и т.д. Административным центром планировалось выбрать г. Тбилиси [5, а 15].

Территория Кабардино-Балкарской Автономной Советской Социалистической Республики (далее — КБАССР) была оккупирована немецко-румынскими войсками с середины августа 1942 г. и до января 1943 г. По данным А. А. Татарова, «районы Кабардино-Балкарии находились под оккупацией разное время (Зольский, Баксан-ский, Терский, Майский, Курпский, Прохладненский, Кубинский, Прималкинский — 5 месяцев; г. Нальчик, Лескенский, Чегемский, Хуламо-Безенгиевский, Черекский и Эльбрусский — более 2 месяцев)» [8, с. 99].

Летом 1942 г. по мере приближения немецко-румынских войск в КБАССР началась эвакуация населения, промышленного оборудования, сырья и колхозного скота. Однако решения об этом принимались с опозданием,

Статья 297 коап рф об административных правонарушениях