7.5.1. Понятие судебной власти. Судебная система Российской Федерации

Судебная власть. В соответствии с принципом разделения властей в Российской Федерации действует самостоятельная и независимая судебная власть, представленная совокупностью органов — судов, образующих судебную систему Российской Федерации.

Термин «судебная власть» употребляется в нескольких значениях. Во-первых, судебная власть — это деятельность судебных органов по осуществлению возложенных на них полномочий. Во-вторых, под судебной властью часто понимают совокупность судебных органов, судебную систему. В-третьих, с точки зрения принципа разделения властей, судебная власть — это определенная отрасль государственной деятельности, совокупность функций, решаемых государством в области разрешения правовых конфликтов.

Таким образом, предназначение судебной власти — разрешать различные правовые конфликты между членами общества, между человеком и государством. Судебная власть обладает рядом неотъемлемых признаков, отличающих ее от других ветвей власти в государстве:

1) судебная власть осуществляется особыми государственными органами — судами. Суды в Российской Федерации в совокупности образуют судебную систему;

2) судебная власть, согласно ч. 2 ст. 118 Конституции РФ, осуществляется посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства;

3) судебная власть осуществляется в соответствии с четко установленной процессуальной формой (надлежащей правовой процедурой);

4) решения органов судебной власти не могут быть пересмотрены органами других ветвей власти.

Сфера осуществления судебной власти складывается из двух главных элементов (форм осуществления судебной власти):

1) правосудие, под которым понимается деятельность суда по рассмотрению и разрешению гражданских, уголовных дел, а также дел из административных правонарушений;

2) судебный контроль. Судебная власть осуществляет судебный конституционный контроль (конституционная юстиция) и судебный административный контроль (административная юстиция). Конституционная юстиция заключается в контроле за соответствием законов, иных нормативных актов Конституции РФ. Конституционную юстицию в Российской Федерации осуществляют Конституционный Суд РФ и конституционные (уставные) суды субъектов Федерации. * В рамках административной юстиции суд контролирует законность актов и действий органов исполнительной власти и их должностных лиц. **

* Конституционный контроль (но не судебный) осуществляет также Президент РФ. В соответствии с ч. 2 ст. 85 Конституции РФ Президент вправе приостанавливать действие актов органов исполнительной власти субъектов Федерации в случае противоречия этих актов Конституции РФ.

** См.: Закон Российской Федерации от 27 апреля 1993 г. (в редакции от 14 декабря 1995 г.) «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан».

Судебная система. Правовая регламентация основ судебной системы Российской Федерации содержится в Конституции РФ (ст. 125-128) и Федеральном конституционном законе от 31 декабря 1996 г. «О судебной системе Российской Федерации» . ***

* СЭ РФ. 1997. № 1. Ст. 1. Далее — Закон о судебной системе.

Основополагающим принципом организации судебной системы является ее единство (ст. 3 Закона о судебной системе). Единство судебной системы РФ обеспечивается путем:

1) установления судебной системы Российской Федерации Конституцией РФ и Законом о судебной системе;

2) соблюдения всеми федеральными судами и мировыми судьями установленных федеральными законами правил судопроизводства;

3) применения всеми судами Конституции РФ, федеральных конституционных законов, федеральных законов, общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации, а также конституций (уставов) и других законов субъектов Федерации;

4) признания обязательности исполнения на всей территории Российской Федерации судебных постановлений, вступивших в законную силу;

5) законодательного закрепления единства статуса судей;

6) финансирования федеральных судов и мировых судей из федерального бюджета.

Судебную систему Российской Федерации составляют: федеральные суды; конституционные (уставные) суды субъектов Российской Федерации: мировые судьи субъектов Российской Федерации.

Система федеральных судов выглядит следующим образом:

1) Конституционный Суд РФ — судебный орган конституционного контроля, самостоятельно и независимо осуществляющий судебную власть посредством конституционного судопроизводства;

2) федеральные суды общей юрисдикции:

а) Верховный Суд РФ — высший судебный орган по гражданским, уголовным, административным и иным делам, подсудным судам общей юрисдикции. Верховный Суд является непосредственно вышестоящей инстанцией по отношению к верховным судам республик, судам иных субъектов Федерации, военным судам;

б) верховные суды республик, краевые и областные суды, суды городов федерального значения, суды автономной области и автономных округов. Данные суды являются непосредственно вышестоящей инстанцией по отношению к районным судами соответствующих субъектов Федерации;

в) районные суды. Районный суд является непосредственно вышестоящей инстанцией по отношению к мировым судьям, действующим на территории соответствующего судебного района;

г) военные суды создаются по территориальному принципу по месту дислокации войск и флотов и осуществляют судебную власть в войсках, органах формированиях, где предусмотрена военная служба;

д) специализированные суды по рассмотрению гражданских и административных дел. Данные суды учреждаются путем внесения изменений и дополнений в Закон о судебной системе;

3) федеральные арбитражные суды:

а) Высший Арбитражный Суд РФ — высший судебный орган по разрешению экономических споров и иных дел, рассматриваемых арбитражными судами. Высший Арбитражный Суд является непосредственно вышестоящей станцией по отношению к федеральным арбитражным судам округов и арбитражным судам субъектов Российской Федерации;

б) федеральные арбитражные суды округов действуют на территориях соответствующих судебных округов. Вся Российская Федерация поделена в соответствии с федеральным конституционным законом «Об арбитражных судах» на 10 округов. Федеральные арбитражные суды округов являются нестоящей инстанцией по отношению к арбитражным судам субъектов Российской Федерации;

в) арбитражные суды субъектов Российской Федерации образуются в каждом субъекте Федерации и являются основным звеном системы арбитражных судов.

Судами субъекта Российской Федерации являются:

1) конституционный (уставный) суд субъекта РФ, который может создаться субъектом РФ для рассмотрения соответствия законов субъекта нормативных правовых актов органов государственной власти субъекта органов местного самоуправления субъекта РФ конституции (уставу) проекта РФ, а также для толкования конституции (устава) субъекта РФ. Решение конституционного (уставного) суда субъекта РФ, принятое в пределах его полномочий, не может быть пересмотрено иным судом;

2) мировые судьи рассматривают гражданские, административные и уголовные дела в качестве суда первой инстанции.

Судебная власть субъекта РФ — обязательный атрибут федеративного правового государства (Цалиев А.М.)

Дата размещения статьи: 13.01.2016

Строительство федеративного правового государства предполагает формирование государственной власти как на федеральном, так и на региональном уровнях. Согласно ст. 10 Конституции государственная власть в РФ осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную ветви. Такой принцип организации государственной власти действует также в субъектах Российской Федерации. Хотя такой прямой записи в Конституции РФ нет, однако это вытекает из смысла взаимосвязанных положений ст. ст. 5, 10, 11, 77, 118 Конституции Российской Федерации. Кроме того, согласно ст. 1 (п. «д» ч. 1) Федерального закона от 6 октября 1999 г. N 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» одним из принципов, в соответствии с которыми осуществляется деятельность органов государственной власти субъектов РФ, является «разделение государственной власти на законодательную, исполнительную и судебную в целях обеспечения сбалансированности полномочий и исключения сосредоточения всех полномочий или большей их части в ведении одного органа государственной власти либо должностного лица».
Принцип разделения государственной власти на разных уровнях подтверждается также решениями двух высших федеральных судебных органов. Так, Конституционный Суд РФ в Постановлении от 18 января 1996 г. N 2-П отметил, что разделение властей закрепляется в Конституции РФ в качестве одной из основ конституционного строя для Российской Федерации в целом, то есть не только для федерального уровня, но и для организации государственной власти в ее субъектах, которая осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную власти. Такую же позицию занял Верховный Суд РФ в своем Определении от 11 июля 2003 г. N 11-Г03-24.
Организация государственной власти на основе принципа ее разделения предусматривается в конституциях (уставах) субъектов Российской Федерации. Данный принцип давно сформулирован, общеизвестен и общепризнан в теории организации государственной власти. Так, авторы комментария к Конституции РФ, известные ученые и судьи Конституционного Суда РФ, отмечают, что разделение властей относится к числу общих принципов демократического правового федеративного государства. Закрепленное в Конституции в качестве одной из основ конституционного строя для Российской Федерации в целом, оно, по мнению судей Конституционного Суда РФ, обязательно не только для федерального уровня, но и для организации государственной власти в субъектах Российской Федерации .
———————————
Комментарий к Конституции Российской Федерации / под ред. В.Д. Зорькина. М., 2011. С. 117.

В соответствии с ч. 2 ст. 4 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 г. N 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» к судам субъектов РФ относятся конституционные (уставные) суды и мировые судьи. Однако последние фактически являются федеральными органами судебной власти. Это не вызывает сомнений у абсолютного большинства специалистов, поскольку мировые судьи в соответствии с ч. 1 ст. 28 указанного Закона рассматривают гражданские, административные и уголовные дела в соответствии с федеральным законодательством, что обусловливает обязательность их создания. При этом организация, полномочия и деятельность мировых судей регулируются федеральными законами; они функционируют при федеральных судах, составляя первичное звено судов общей юрисдикции; финансируются из федерального бюджета; осуществляют правосудие именем Российской Федерации; их решения могут быть оспорены федеральными судами и т.д.
Единственный вопрос, который согласно ст. 6 Федерального закона от 17 декабря 1998 г. N 188-ФЗ «О мировых судьях в Российской Федерации» решается самим субъектом РФ в отношении мировых судей, — это их избрание. Но и здесь решающую роль играют федеральные структуры судебной власти, поскольку кандидат в мировые судьи сдает квалификационный экзамен экзаменационной комиссии, состоящей из федеральных судей, получает рекомендацию о назначении на должность судьи посредством голосования членов квалификационной коллегии судей, большинство из которых также федеральные судьи.
Все это привело к тому, что и Президент РФ, и судейское сообщество предполагают возможность передачи мировых судей на федеральный уровень . Положительное решение данного вопроса позволило бы, во-первых, окончательно определить их правовой статус как составной части федеральных судов и тем самым устранить двойную зависимость от федеральных и региональных органов власти, а во-вторых, четко определить, какие именно суды объективно представляют судебную власть субъекта Российской Федерации.
———————————
См.: Послание Президента РФ Федеральному Собранию РФ от 5 ноября 2008 г.; Постановление VII Всероссийского съезда судей Российской Федерации от 4 декабря 2008 г. «О состоянии судебной системы Российской Федерации».

На мой взгляд, судебная власть в субъектах РФ на сегодняшний день представлена только в лице конституционных (уставных) судов. Однако их создание является правом, как это следует из ч. 1 ст. 27 ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации», а не обязанностью субъектов РФ. Это привело к тому, что за годы после принятия Конституции РФ до настоящего времени их количество практически остается мизерным, в то время как «развитие конституционного правосудия является важнейшей правовой гарантией конституционности нашего государства» . И, наоборот, затягивание образования конституционных (уставных) судов субъектов РФ «нарушает баланс региональных властей» , и тем самым создание системы сдержек и противовесов с целью предотвращения узурпации государственной власти в одних руках осложняет формирование региональной судебной власти, реализацию конституционного принципа разделения государственной власти на три ее ветви, удержание государственной власти, как правильно отмечает Председатель Конституционного Суда В.Д. Зорькин, в конституционно-правовых рамках , осложняет реализацию региональных основных законов и их защиту, охрану прав и свобод человека и гражданина. Кроме того, по мнению академика, директора Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ Т.Я. Хабриевой, «развитие конституционной юстиции в субъектах РФ является залогом формирования демократической государственности России, которая немыслима без сильной судебной власти в регионах» .
———————————
Кутафин О.Е. Российский конституционализм. М., 2008. С. 502.
Михалева Н.А. Конституции и уставы субъектов Российской Федерации (сравнительно-правовое исследование). М., 2013. С. 400.
См.: Зорькин В.Д. Право в условиях глобальных перемен. М., 2013. С. 54.
См. подр.: Ишеков К.А. Реализация конституций и уставов субъектов Российской Федерации органами государственной власти: конституционно-правовое исследование. М., 2013.
Хабриева Т.Я. Конституционные (уставные) суды субъектов Российской Федерации: проблемы компетенции // В сб.: Проблемы образования и деятельности конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации. М., 2000. С. 47.

В прошлом, в имперский период России, с ее унитарной формой государственного устройства, судебную власть в национально-государственных образованиях, кроме системы российских государственных судов, представляли сельские суды , горские словесные суды , посреднические (третейские) суды , а также шариатские суды, рассматривавшие на основе норм мусульманского права как гражданские, так и уголовные дела и имеющие более чем двухсотлетнюю историю.
———————————
Основы судоустройства и судопроизводства в сельских судах были определены в «Положении о сельских (аульных) обществах и общественном управлении Терской области». Они выносили решения по делам об удалении из села преступников, назначении опекунов, регулировании определенной группы имущественных споров, мелком воровстве, взыскании долгов, назначении наказаний за оскорбления и причинение телесных повреждений в драках без применения оружия (Абазов А.Х. Из истории интеграции обычного права кабардинцев в правовую систему Российской империи в последней трети XIX — XX в. (по материалам сельских судов) // В сб.: Кавказ: история и современность: Материалы III Международной научно-практической конференции. 26 — 27 сентября 2013 г. Т. 1 / под общ. ред. Л.А. Тхабисимовой. Пятигорск, 2014. С. 14, 15).
См.: Временные правила для горских словесных судов Кубанской и Терской областей от 18 декабря 1870 г.
Состав суда и полномочия судей не были постоянными. Они избирались в каждом отдельном случае самими тяжущимися сторонами из числа знатоков обычного права и зарекомендовавших себя своей честностью и объективностью. «Каждая сторона, — пишет М. Ковалевский, — выбирала своих посредников в неравном числе: обиженная сторона имела всегда одним посредником больше против обидевшей, ответчик — одним меньше истца». См.: Ковалевский М.Н. Современный обычай и древний закон. Обычное право осетин в историко-сравнительном освещении. М., 1886. Т. 2. С. 216.

Судебные функции выполняли также различные национальные общественные институты, осуществлявшие правосудие на основе норм обычного права и традиций . Так, в Осетии согласно обычному праву правосудие осуществлялось таким публичным институтом власти, как «ныхас» («совет», «беседа», «речь»). Он был образован в каждом селе, районе на общенациональном уровне. Эти институты судебной власти восходят ко временам аланской государственности осетин.
———————————
Подр. см.: Цалиев А.М., Чеджемов С.Р. Институты власти и правовые воззрения в Северной Осетии (Конец XVIII — начало XX вв.). Владикавказ, 2004.

В советский период судебная система в республиках, краях, областях была упрощена до двух инстанций — районные суды и верховные суды национальных республик, областные, краевые суды. Они осуществляли правосудие на основе федерального материального и процессуального законодательства, финансировались из центра, но тем не менее считались судами соответствующих субъектов РСФСР, поскольку судьи районных судов избирались гражданами района на основе всеобщего, равного и прямого избирательного права при тайном голосовании, а суды высшей инстанции — верховными и областными советами. Однако ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» они были полностью выведены из юрисдикции республик, краев и областей и получили статус федеральных судов. Их финансирование, в соответствии со ст. 124 Конституции РФ, производится из федерального бюджета, подбор, утверждение и расстановка федеральных судей находятся в полном ведении федеральных структур власти, правосудие осуществляется на основе федерального материального и процессуального законодательства. В связи с этим по меньшей мере вызывает удивление предложение известных юристов о том, чтобы исключить влияние региональной исполнительной власти . Разве они не знают, что субъекты РФ, во-первых, никакого отношения не имеют к федеральным судам, во-вторых, они фактически не имеют своих судебных органов? Уж здесь-то недоверие граждан и бизнес-сообщества к отечественной судебной системе, о котором пишут авторы, нельзя связывать с регионами. Надо бы федеральным органам власти разобраться в вопросе, решение которого полностью находится в их компетенции!
———————————
Барщевский М., Клишас А., Федотов М., Пашин С. Суд идет. Сам // Российская газета. 2015. 13 марта.

У субъектов РФ тоже есть проблема с судебной ветвью власти, но совершенно другого характера — каким образом восстановить региональную судебную власть? Это можно было бы попытаться частично решить путем образования в них конституционных (уставных) судов, но они созданы лишь в 17 субъектах РФ, причем в основном в республиках, поэтому только здесь можно говорить о завершенной системе органов государственной власти. Такие субъекты РФ, как правильно отмечает Б.С. Эбзеев, «находятся в более выгодном в отношении населения и обеспечения его прав положении, нежели абсолютное большинство субъектов, которые хотя и имеют должную законодательную базу, но не могут решиться на то, чтобы создать этот институт» . К ним относится абсолютное большинство субъектов, в том числе такие республики, как Алтай, Карачаево-Черкесия, Удмуртия, Хакасия, в конституциях которых установлено создание конституционного суда, расписаны его полномочия, но тем не менее он там не создан. Есть и такие республики, в конституциях которых вообще не предусмотрено образование конституционного суда (Калмыкия, Крым, Мордовия, Чувашия). И это несмотря на то, что, во-первых, в Конституции РФ республика, хотя и в скобках, названа государством (ст. 5, ч. 2), важнейшим атрибутом которого является наличие трех ветвей государственной власти, во-вторых, в конституциях всех республик в основах конституционного строя предусмотрен принцип осуществления государственной власти на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную.
———————————
Эбзеев Б.С. Конституционное правосудие в России: системность и роль в обеспечении единства и целостности Российского государства // Конституционное правосудие в Российской Федерации: правовое регулирование, опыт, перспективы. Казань, 2005. С. 15.

Отсутствие судебной власти в некоторых республиках решили компенсировать по-своему. Так, в соответствии с конституциями Карачаево-Черкесии, Калмыкии, Бурятии Верховный и Арбитражный суды считаются высшим судебным органом республики . Например, в ст. 40 Степного уложения (Конституции) Калмыкии закреплено, что «Верховный суд Республики Калмыкия является высшим судебным органом в республике по гражданским, уголовным, административным и иным делам. «. В ст. 101 Конституции Республики Бурятия устанавливается, что «Верховный суд Республики Бурятия является высшим органом судебной власти республики по делам, подсудным судам общей юрисдикции». Между тем отнесение Верховного суда или Арбитражного суда республики к судам субъекта РФ является грубейшим нарушением ч. 3 ст. 4 ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации», в соответствии с которой верховные и арбитражные суды субъектов РФ относятся исключительно к федеральным судам. В этой связи полагаю, что необходимо исключить из всех конституций республик статьи, содержащие упоминание о верховных и арбитражных судах, поскольку они являются федеральными судами, а их образование, полномочия, порядок формирования, финансирование и т.д. регулируются Конституцией РФ и федеральным законодательством. Тогда станет совершенно очевидной парадоксальность сложившейся ситуации, при которой в нашем федеративном государстве нет органов, представляющих региональную судебную власть. Сегодня она может быть представлена конституционными (уставными) судами субъектов РФ, о социальной необходимости которых написаны специалистами сотни работ. Однако они долгое время находятся в состоянии стагнации, на что обращают внимание не только в литературе, но и в официальных документах. Так, в Постановлении VIII Всероссийского съезда судей от 16 декабря 2012 г. «О состоянии судебной системы Российской Федерации и основных направлениях ее развития в 2012 — 2016 годах» отмечается, что незаслуженно без внимания остаются конституционные (уставные) суды субъектов РФ, которые играют роль дополнительного гаранта прав граждан, в том числе на судебную защиту.
———————————
Следует отметить, что и в теории иногда неверно трактуется правовой статус федеральных судов в качестве судов субъектов РФ. Так, например, по мнению Е.В. Буянова, под органами государственной власти субъекта РФ согласно Конституции РФ «понимаются органы представительной (законодательной) и исполнительной власти на уровне субъекта РФ, а также суды на территории субъекта РФ». См.: Буянов Е.В. Государственное строительство на юге Дальнего Востока России 1990 — 1997 гг. Благовещенск, 1998. С. 5.

С целью дальнейшего развития органов конституционного правосудия, а также урегулирования общих принципов их организации и деятельности Парламент Республики Северная Осетия — Алания 30 апреля 2014 г. принял решение о внесении в Госдуму проекта Федерального закона «О конституционных (уставных) судах субъектов РФ», подготовленного Конституционным судом республики. При разработке законопроекта Конституционный суд и Парламент Республики Северная Осетия — Алания исходили из того, что, во-первых, согласно п. «н» ч. 1 ст. 72 Конституции РФ установление общих принципов организации системы органов государственной власти относится к совместному ведению Российской Федерации и ее субъектов, поэтому по таким вопросам «издаются федеральные законы и принимаемые в соответствии с ними законы и иные нормативные правовые акты субъектов РФ» (ч. 2 ст. 76 Конституции РФ), во-вторых, из необходимости, с одной стороны, аккумулирования действующих в разрозненном виде всего лишь нескольких норм федерального законодательства, касающихся организации и деятельности конституционных (уставных) судов субъектов РФ, с другой — их конкретизации и дополнения новыми нормами.
С удовлетворением следует отметить, что данный законопроект получил поддержку многих законодательных (представительных) органов государственной власти субъектов Российской Федерации, а также на состоявшейся в мае 2014 г. VII конференции Северо-Кавказской парламентской ассоциации. Кроме того, на имя Председателя Государственной Думы Федерального Собрания РФ С.Е. Нарышкина были направлены обращения от имени участников XII Международной научной конференции «Перспективы развития федеративных отношений» (г. Санкт-Петербург. 2014. 6 июня), а также от имени председателей конституционных и уставных судов субъектов Российской Федерации (г. Петрозаводск. 2014. 11 сентября) с просьбой поддержать законопроект.
Несмотря на изложенное и очевидную для специалистов необходимость федерального урегулирования вопросов, связанных с институтом конституционных (уставных) судов, заместитель Председателя Правительства РФ 17 сентября 2014 г. дает отрицательный отзыв на законопроект. В нем указывается, что установление законодательного регулирования организации конституционных (уставных) судов на федеральном уровне подразумевает необходимость их создания во всех субъектах РФ и в связи с этим противоречит ст. 27 ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации». При этом текст обсуждаемого законопроекта не содержит даже косвенного упоминания об императивном подходе к решению вопроса о создании указанных судов. Поэтому возникает вопрос: почему чиновник столь высокого ранга не заметил такую «мелочь», тем более что в пояснительной записке к законопроекту подробно излагаются мотивы его принятия?
Не соответствует также действительности заключение и.о. заместителя начальника Правового управления Государственной Думы от 15 сентября 2014 г., где указано, что законопроект не имеет самостоятельного предмета правового регулирования и дублирует нормы, содержащиеся в других федеральных законах. Даже поверхностное ознакомление с законопроектом позволяет убедиться в том, что в нем впервые были предусмотрены нормы, законодательно определяющие: уровни правового регулирования различных вопросов организации и деятельности конституционных (уставных) судов субъектов РФ, возможность дополнительного расширения субъектами РФ полномочий конституционных (уставных) судов, компетенционную специфику судов, специальный текст присяги судьи, статус аппарата суда. Получили также конкретизацию некоторые нормы Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации», касающиеся, в частности, оснований и порядка прекращения и приостановления полномочий судьи конституционного (уставного) суда, оснований и порядка привлечения судьи к дисциплинарной ответственности, правил использования символов государственной власти в конституционных (уставных) судах.
С учетом изложенного и при концептуальном согласии с законопроектом федеральных органов государственной власти Регламент Государственной Думы позволяет доработать его текст на стадии рассмотрения путем внесения в него поправок. Для работы над законопроектом комитет может создать рабочую группу из числа депутатов Государственной Думы — членов данного комитета. В состав рабочей группы также могут входить депутаты Государственной Думы, не являющиеся членами ответственного комитета, представители соответствующего субъекта права законодательной инициативы, а также представители органов государственной власти, других организаций, эксперты и специалисты (ст. 111), что позволит аргументированно и объективно оценить соответствующий законопроект. Кроме того, до его принятия или одобрения в первом чтении субъект права законодательной инициативы, внесший законопроект, имеет право изменить первоначальный текст с учетом замечаний и направить его на имя Председателя Государственной Думы. В этом случае ответственный комитет подготавливает заключение, которое должно содержать мотивированное обоснование предложения о необходимости изменения текста законопроекта, и направляет его субъекту права законодательной инициативы (ст. 112). На сегодняшний день такого заключения в адрес Парламента Республики Северная Осетия — Алания не поступало. В то же время вполне очевидно, что при отсутствии желания в решении вопроса об организации конституционных (уставных) судов в субъектах Российской Федерации можно найти сотни юридических ухищрений, для того чтобы отвергнуть предложение о принятии федерального закона о конституционных (уставных) судах субъектов Российской Федерации, который бы способствовал развитию региональных органов конституционного правосудия. Противодействие этому процессу со стороны законодательных и исполнительных органов государственной власти субъектов РФ еще можно понять, поскольку никто не хочет делиться полномочиями и, более того, создавать орган, контролирующий их нормотворческую деятельность. Можно понять и безразличное отношение органов судебной власти к образованию конституционных (уставных) судов субъектов РФ, ибо оно связано с передачей им определенной части полномочий судов различных юрисдикций как по горизонтали, так и по вертикали. Однако нельзя с ним согласиться, поскольку оно не согласуется с конституционно установленной целью — строительство правового федеративного государства.
Наибольшее удивление вызывает отрицательное отношение к законопроекту федеральных законодательных и исполнительных органов государственной власти, деятельность которых не входит в сферу компетенции конституционных (уставных) судов субъектов РФ. Свою позицию они обосновывают аргументами, которые в иной аналогичной ситуации не принимаются во внимание. Так, Государственная Дума еще в конце декабря 1998 г. приняла Федеральный закон «О мировых судьях в Российской Федерации», хотя различные нормы о них также содержатся в федеральном законодательстве. Однако в данном случае это не помешало принятию соответствующего федерального закона. Такая противоречивая позиция законодательного органа по одному и тому же вопросу — о судах субъектов Российской Федерации — не способствует защите прав и свобод человека и гражданина, укреплению конституционной законности, формированию единого правового пространства.

Список использованной литературы

1. Комментарий к Конституции Российской Федерации / под ред. В.Д. Зорькина. М., 2011. С. 117.
2. Кутафин О.Е. Российский конституционализм. М., 2008. С. 502.
3. Михалева Н.А. Конституции и уставы субъектов Российской Федерации (сравнительно-правовое исследование). М., 2013. С. 400.
4. Зорькин В.Д. Право в условиях глобальных перемен. М., 2013. С. 54.
5. Ишеков К.А. Реализация конституций и уставов субъектов Российской Федерации органами государственной власти: конституционно-правовое исследование. М., 2013.
6. Хабриева Т.Я. Конституционные (уставные) суды субъектов Российской Федерации: проблемы компетенции // В сб.: Проблемы образования и деятельности конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации. М., 2000. С. 47.
7. Абазов А.Х. Из истории интеграции обычного права кабардинцев в правовую систему Российской империи в последней трети XIX — XX в. (по материалам сельских судов) // В сб.: Кавказ: история и современность: Материалы III Международной научно-практической конференции. 26 — 27 сентября 2013 г. Т. 1 / под общ. ред. Л.А. Тхабисимовой. Пятигорск, 2014. С. 14, 15.
8. Ковалевский М.Н. Современный обычай и древний закон. Обычное право осетин в историко-сравнительном освещении. М., 1886. Т. 2. С. 216.
9. Эбзеев Б.С. Конституционное правосудие в России: системность и роль в обеспечении единства и целостности Российского государства // Конституционное правосудие в Российской Федерации: правовое регулирование, опыт, перспективы. Казань, 2005. С. 15.
10. Буянов Е.В. Государственное строительство на юге Дальнего Востока России 1990 — 1997 гг. Благовещенск, 1998. С. 5.

Судебные органы Российской Федерации

Судом называется орган государственной власти, реализующий функцию правосудия в виде рассмотрения всех категорий дел, предусмотренных законом конкретного государства.

После того как в 1996 году в России был принят конституционный закон «О судебной системе Российской Федерации», сформировалась единая система судебных органов.

Она в нашей стране представлена органами двух уровней:

1) федеральные суды — условно говоря, органы общероссийского масштаба. К ним относят Конституционный суд Российской Федерации, Дисциплинарное судебное присутствие, Суд по интеллектуальным правам. Кроме того, федеральными являются суды общей юрисдикции и арбитражи;

2) суды субъектов РФ — конституционные и мировые суды, подчиняющиеся федеральным.

В судебной системе Российской Федерации органы сгруппированы в соответствии со своей инстанцией:

1) первой инстанции — низший уровень представлен городскими и районными судами, военными судами гарнизонов и арбитражными судами субъектов РФ;

2) второй инстанции — суды субъектов РФ, в том числе федеральные арбитражные и арбитражные апелляционные суды;

3) суды высшей инстанции — Конституционный , Высший арбитражный и Верховный .

Конституционный суд в нашей стране в первый раз был выбран Съездом народных депутатов в 1991 году и состоял из 13 членов, один из которых был председателем. А с 1995 года по решению президента Ельцина в его состав входит 19 судей, при этом у председателя появились два заместителя. Конституционный суд исследует нормативные правовые акты на предмет соответствия Конституции. По указу президента с 2008 он переехал из Москвы в Санкт-Петербург и занял здание Сената.

Верховый суд РФ в свою очередь отвечает за дела судов общей юрисдикции, а также за военные трибуналы. Также он исследует и суммирует судебную практику, разбирает данные статистики и поясняет различные вопросы судебной практики.

Высший Арбитражный суд разрешает экономические споры граждан, принимает апелляции в арбитраж в последней инстанции и является первостепенным органом арбитражной системы.

Соответственно описанной схеме в подчинении каждого из органов высшей инстанции находятся суды низших инстанций. Рассмотрим структуру подчинения на примере арбитражной системы.

На следующем после Высшего Арбитражного суда уровне располагаются 10 федеральных арбитражей округов. Они являются кассационной инстанцией, то есть занимаются ревизией обоснованности и легитимности постановлений нижестоящего арбитража, обладающих законной силой и ещё не принятых.

Далее идут арбитражные апелляционные суды — органы апелляционной инстанции. В Российской Федерации действуют по 2 таких органа на каждый из 10 судебных округов. В такие ведомства подаётся апелляция в арбитраж, то есть заявление с целью оспаривания не вступивших в силу решений .

На низшем уровне находятся арбитражи субъектов Российской Федерации. Например, в Санкт-Петербурге – это Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Кстати этот орган судебной системы Российской Федерации является одним из наиболее крупных подразделений не только в своём округе, но и в целом по стране.

Федеральный арбитражный суд Северо-Западного Округа осуществляет контроль решений, принимаемых в арбитражах субъектов округа. Также в компетенции Федерального арбитражного суда Северо-Западного Округа — проверка и координация производства судебных актов в своём федеральном округе.

В арбитражном суде города Санкт-Петербурга и Ленинградской области осуществляется рассмотрение дел в первой инстанции, а кроме того вторичное рассмотрение актов в случае появления новых обстоятельств.

Судебная власть субъектов Российской Федерации: история и современность Текст научной статьи по специальности «Государство и право. Юридические науки»

Аннотация научной статьи по государству и праву, юридическим наукам, автор научной работы — Цалиев Александр Михайлович

Рассматриваются история и современное состояние судебной власти в национально-государственных образованиях в унитарной царской России и в Российской Федерации. Обращается внимание на то, что до установления советской власти судебная власть в национальных окраинах была представлена более полно, чем в настоящее время. Сегодня в силу ч. 2 ст. 4 ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» к судам субъектов РФ относятся конституционные (уставные) суды субъектов РФ и мировые судьи . Последних, некоторые члены судейского сообщества, предлагают относить к федеральным судам. С этим автор категорически не согласен, поскольку фактически субъекты РФ останутся без судебной власти вопреки утверждению о развитии судебного федерализма и некоторым нормам Конституции РФ .

Похожие темы научных работ по государству и праву, юридическим наукам , автор научной работы — Цалиев Александр Михайлович,

Текст научной работы на тему «Судебная власть субъектов Российской Федерации: история и современность»

СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ СУБЪЕКТОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ

АЛЕКСАНДР МИХАЙЛОВИЧ ЦАЛИЕВ

Заслуженный юрист РФ, доктор юридических наук, профессор, Председатель Конституционного Суда Республики Северная Осетия — Алания,

член Президиума Совета судей РФ, e-mail: [email protected]

Рассматриваются история и современное состояние судебной власти в национально-государственных образованиях в унитарной царской России и в Российской Федерации. Обращается внимание на то, что до установления советской власти судебная власть в национальных окраинах была представлена более полно, чем в настоящее время. Сегодня в силу ч. 2 ст. 4 ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» к судам субъектов РФ относятся конституционные (уставные) суды субъектов РФ и мировые судьи. Последних некоторые члены судейского сообщества предлагают относить к федеральным судам. С этим автор категорически не согласен, поскольку фактически субъекты РФ останутся без судебной власти вопреки утверждению о развитии судебного федерализма и некоторым нормам Конституции РФ.

The article considers the history and the present state of the judicial powers in national and state formations in unitary imperial Russia and in the Russian Federation. It pays the attention to the fact that the judicial power before the establishment of Soviet power in national borderlands was presented more considerable than at present time. Today, courts of subjects of the Russian Federation, according to the part 2 of the art. 4 of FCL «On the Judicial System of the Russian Federation», are constitutional (statutory) courts of subjects of the Russian Federation as well as magistrates. Some members of the judiciary suggest to classify the last ones to the federal courts. The author firmly disagrees with that because in fact subjects of the Russian Federation remain without the judicial authority contrary to the statement about the development of judicial federalism and of some norms of the Constitution of the RF.

Ключевые слова: Конституция РФ, Федеральный конституционный закон «О судебной системе Российской Федерации», субъекты РФ, конституционные (уставные) суды, мировые судьи

Строительство демократического федеративного правового государства, в котором сочетаются принципы централизации и децентрализации, предполагает формирование государственной власти как на федеральном, так и на региональном уровне. Это означает, что при стремлении к обеспечению целостности государства необходимо предоставлять субъектам РФ возможность осуществлять государственную власть с помощью собственных органов.

Согласно ст. 10 Конституции РФ организация государственной власти в России осуществляется на основе ее разделения на законодательную, исполнительную и судебную. Этот принцип, закрепленный в Конституции в каче-

Key words: Constitution of the Russian Federation, Federal Law «On the Judicial System of the Russian Federation», subjects of the Russian Federation, constitutional (statutory) courts, judges of peace

стве одной из основ конституционного строя для Федерации в целом, обязателен к выполнению не только на федеральном уровне, но и при организации государственной власти в субъектах РФ1.

Однако прописанные конституционные постулаты не всегда соблюдаются на практике. Наиболее очевидно это демонстрируется на примере судебной власти. В подтверждение сказанного хотелось бы совершить небольшой экскурс в историю и напомнить, что в унитарной царской России, по оценкам некоторых публицистов — «тюрьме народов», в национальных окраинах судоустройство было представлено разнообразными судами, имеющими разные юрисдикции. Так, в разных национально-тер-

риториальных образованиях Северного Кавказа судебную власть, кроме системы российских государственных судов, представляли сельские (аульные) суды2, горские словесные суды3, посреднические (третейские) суды4, а также шариатские суды. За исключением первых, все они избирались населением.

Судебные функции выполняли также различные национальные общественные институты, осуществлявшие правосудие на основе норм обычного права и традиций5. Например, в Осетии согласно обычному праву правосудие осуществлялось таким публичным институтом власти, как «ныхас» («совет», «собрание»). Он избирался населением в каждом селе, районе, на общенациональном уровне. Ныхас осуществлял правосудие на основе норм обычного права, принимая решение по совести и отдавая приоритет нравственным началам, обычаям и традициям. Одним словом, как справедливо указывает А. Д. Шапсугов, правовые компоненты кавказской цивилизации складывались тысячелетиями во взаимодействии с иными цивилизациями и государствами6. К этим компонентам относятся и различные судебные учреждения, которые в основном формировались самим народом.

Аналогичная картина наблюдалась не только на Кавказе. Очевидно, что и сегодня формирование судебной власти, исходя из положений ч. 1 ст. 1 Конституции РФ, также должно быть основано на принципе демократизма, пронизывающем всю систему государственной власти. В частности, и мировые судьи как наиболее приближенное к населению звено судебной власти должны формироваться при участии населения. В этом плане назначение мировых судей законодательными (представительными) органами субъектов РФ во многом обеспечивает соблюдение принципа демократизма судебной власти.

В идеале, на мой взгляд, формирование низших звеньев судебной системы должно происходить с непосредственным участием населения путем прямых выборов, как это было в советский период, когда судьи районных судов избирались гражданами района на основе всеобщего, равного и прямого избирательного права при тайном голосовании, а суды высшей инстанции — верховными и областными советами. Однако Федеральным конституционным законом от 31 декабря 1996 г. № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» эти суды были полностью выведены из юрисдикции республик, краев и областей и получили статус федеральных.

В настоящее время к судебной власти субъектов РФ согласно ч. 2 ст. 4 ФКЗ «О судебной

системе Российской Федерации» относятся конституционные (уставные) суды субъектов РФ и мировые судьи. Но в подготовленном некоторыми членами судейского сообщества проекте Федерального конституционного закона «О внесении изменений в федеральные конституционные законы «О судебной системе Российской Федерации», «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации», «О Верховном Суде Российской Федерации» предлагается исключить мировых судей из числа судов субъектов РФ и придать им статус федеральных су-дов7. С этим категорически нельзя согласиться, и вот почему.

Во-первых, народ, являющийся как непосредственно, так и опосредованно, через своих депутатов, источником власти, будет практически отстранен от формирования судейского корпуса даже на уровне мировых судей8.

Формирование низших звеньев судебной системы должно происходить с непосредственным участием населения путем прямых выборов, как это было в советский период

Во-вторых, будет нарушен п. «л» ст. 72 Конституции РФ, по которому кадры судебных органов находятся в совместном ведении Российской Федерации и ее субъектов.

В-третьих, это ограничит полномочия законодательных (представительных) органов субъектов РФ в части правового регулирования некоторых вопросов деятельности мировых судей и их избрания.

В-четвертых, вспомним, наконец, что организацию мировой юстиции в свое время мотивировали и обосновывали необходимостью развития федерализма и предоставлением субъектам РФ возможности создавать собственные судебные органы. В случае же принятия предложенного законопроекта субъекты РФ останутся без судебной власти.

Короче говоря, авторы законопроекта вместо обещанной федерализации судов предлагают их централизацию. Подлинный же федерализм предполагает, что суды субъектов РФ должны обладать самостоятельностью и определенной независимостью от федеральной судебной власти.

Тем не менее в пояснительной записке к проекту федерального закона заявляется, что «указанные изменения не нарушают принципа федерализма, не требуют внесения изменений в Конституцию РФ, поскольку соответствуют статьям 71 и 72». Остается толь-

ко удивляться логике авторов законопроекта. Конституционные (уставные) суды и мировых судей объединяет их принадлежность к судам субъектов РФ. Но они имеют различное назначение, что обусловливает особенности их организации и деятельности.

На сегодня судебная власть субъектов РФ по сути представлена только конституционными (уставными) судами. Однако их создание согласно ч. 1 ст. 27 ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» является правом, а не обязанностью субъектов. Это привело к тому, что конституционные (уставные) суды действуют лишь в 16 субъектах РФ, в то время как их

Подлинный федерализм предполагает, что суды субъектов РФ должны обладать самостоятельностью и определенной независимостью от федеральной судебной власти

социальная востребованность и необходимость давно не только обоснованы в многочисленных научных работах, но и подтверждены результатами практической деятельности самих судов9.

Парадоксально, что в России, где только начали строить федеративное государство, принципиальный вопрос организации конституционных судов, вопрос, который должен решаться на уровне федеральной Конституции, полностью оставили на усмотрение субъектов РФ, по-видимому, надеясь на то, что их руководители когда-нибудь созреют до понимания необходимости их образования. Но даже те из них, которые вполне осознают значение наличия у себя полноценной системы государственной власти, ссылаясь на диспозитив-ный характер ст. 27 ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации», не спешат сделать это. Таким образом, органами государственной власти абсолютного большинства субъектов РФ не обеспечивается соблюдение ст. 1 Федерального закона от 6 октября 1999 г. «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации», предусматривающей, что одним из принципов, в соответствии с которым осуществляется деятельность органов государственной власти субъектов РФ, является «разделение государственной власти на законодательную, исполнительную и судебную в целях обеспечения сбалансированности полномочий и исключения сосредоточения всех полномочий или большей их части в ведении одного органа государственной власти либо должностного лица».

Отсутствие в большинстве субъектов РФ конституционных (уставных) судов не только свидетельствует о нарушении принципа организации государственной власти, но и ведет к нарушению другого важнейшего конституционного принципа — равенства граждан перед законом и судом независимо от места проживания (ст. 19 Конституции РФ). Вполне очевидно, что в тех субъектах Российской Федерации, где эти суды образованы и действуют, граждане получают двойной уровень судебной защиты. Как отмечает Б. С. Эбзеев, «субъекты Российской Федерации, где имеются конституционные (уставные) суды, находятся в более выгодном в отношении населения и обеспечения его прав положении, нежели абсолютное большинство субъектов, которые хотя и имеют должную законодательную базу, но не могут решиться на то, чтобы создать этот институт»10.

Затягивание образования в субъектах РФ конституционных (уставных) судов «нарушает баланс региональных властей»11 и, тем самым, создание системы сдержек и противовесов для предотвращения узурпации государственной власти, осложняет формирование полноценной региональной судебной власти, реализацию конституционного принципа разделения государственной власти на три ветви, удержание государственной власти в конституционно-правовых рамках (о чем, в частности, говорил В. Д. Зорькин12′. Все это осложняет реализацию региональных основных законов13 и их защиту, охрану прав и свобод человека и гражданина. Вместе с тем, как пишет Т. Я. Хабриева, «развитие конституционной юстиции в субъектах РФ является залогом формирования демократической государственности России, которая немыслима без сильной судебной власти в регионах»14.

Представляется, что наиболее удачно и безболезненно для авторитета и полномочий федеральной власти, в том числе судебной, -пойти по пути активизации процесса создания конституционных (уставных) судов субъектов РФ. Об их социальной необходимости (повторим) написаны сотни убедительных статей, этому посвящены многочисленные монографические исследования. Так, В. Г. Бес-сарабов на основе проведенного в 20122013 гг. отделом НИИ Академии Генеральной прокуратуры РФ исследования пришел к выводу, что «становление органов конституционного правосудия — одно из важнейших направлений конституционно-правовой реформы в субъектах РФ, которая должна стать эффективным инструментом обеспечения прав человека и единства конституционного пространства страны»15. Эти суды доказали

свою востребованность, о чем свидетельствует анализ деятельности действующих конституционных (уставных) судов, в которых работают весьма квалифицированные кадры, многое делающие для развития конституционализма в субъектах РФ.

Следует также иметь в виду, что массив регионального законодательства постоянно растет. Одних только муниципальных нормативных правовых актов в 2014 г. было издано более 62 тыс. Но при том, что региональные законы и иные нормативные правовые акты составляют большую часть всего российского законодательства, многие из них не соответствуют основным законам субъектов РФ, Конституции РФ и федеральному законодательству. На эту проблему обратил внимание и Президент РФ В. Путин, который отметил, что более трех с половиной тысяч нормативных актов, принятых в субъектах Федерации, не соответствуют Конституции России и федеральным законам16. Это было сказано в начале 2000 г., но и сегодня цифры в этой сфере весьма красноречивы: в 2013 г. органами прокуратуры оспорено более 2 600 противоречащих федеральному законодательству правовых актов органов государственной власти субъектов и около 122 тыс. — муниципальных нормативных документов17.

В связи с этим предполагается рассмотрение региональных нормативных правовых актов на предмет их конституционности передать судам иных юрисдикций. Но это решение нельзя признать удачным: во-первых, эти суды и так завалены подведомственными им делами; во-вторых, вызывает сомнение, что традиционные суды, которые только недавно начали приобщаться к сложной конституционной материи, могут эффективно осуществлять конституционное правосудие, если, как правильно отмечает А. А. Клишас, даже «суды общей юрисдикции в Западной Европе оказались неподготовленными к эффективному осуществлению конституционного контроля»18.

Кроме того, в Германии, например, конституционное правосудие осуществляется в рамках модели двухуровневого конституционного контроля — Федеральным Конституционным судом и органами специализированного конституционного правосудия субъектов19. Получается, что Германия, на правовую систему которой мы ориентируемся и которая значительно раньше нас встала на путь правового государства, считает необходимой для себя двухуровневую конституционную юстицию, а Россия с ее огромными территорией, населе-

нием, низким качеством федерального и регионального законодательства довольствуется в этой сфере одним Конституционным Судом РФ, куда ежегодно поступает около 20 тыс. обращений! Такой объем дел вряд ли можно рассмотреть в разумные сроки. Но ведь многие из них могли быть рассмотрены в конституционных (уставных) судах субъектов РФ.

Признавая значимость этих судов и проявляя политическую дальновидность, Парламент Республики Северная Осетия — Алания с целью обеспечения дальнейшего их образования и унификации решения наиболее принципиальных вопросов их организации и деятельности 30 апреля 2014 г. принял решение о внесении в Государственную Думу проекта федерального закона «О конституционных (уставных) судах субъектов РФ», подготовленного Конституционным судом Республики. В этом рамочном федеральном законе должны быть урегулированы общие принципы организации и деятельности конституционных (уставных) судов субъектов РФ, в частности их основные полномочия, требования, предъявляемые к кандидату

Германия, на правовую систему которой мы ориентируемся и которая значительно раньше

нас встала на путь правового государства, считает необходимой для себя двухуровневую конституционную юстицию

на должность судьи и к судье конституционного (уставного) суда, гарантии независимости судей, общие вопросы организации аппарата конституционных (уставных) судов и пр.

Идея совершенно очевидна. Поэтому она поддерживается абсолютным большинством ученых20, председателями действующих конституционных (уставных) судов субъектов РФ, другими практическими работниками. Так, Г. А. Жилин предлагает принять специальный федеральный закон, целостно определяющий правовые основы организации и деятельности конституционных (уставных) судов субъектов РФ21. На необходимость федерального правового регулирования общих вопросов организации и деятельности конституционных (уставных) судов неоднократно указывалось в действующем законодательстве и в решениях высших судов РФ. Закон нужен и для того, чтобы складывалась одинаковая практика по реализации основных полномочий конституционных (уставных) судов субъектов РФ, чем

мотивировал объединение двух высших судебных органов страны Президент РФ.

При концептуальном согласии с каким-либо законопроектом федеральных органов государственной власти Государственная Дума РФ в силу своего Регламента может доработать его текст, для чего соответствующий комитет создает рабочую группу из числа депутатов Государственной Думы — членов данного комитета, представителей субъекта права законодательной инициативы, а также представителей органов государственной власти, других организаций, экспертов и специалистов (ст. 111 Регламента), что позволяет аргументированно и объективно оценить законопроект. Кроме того, до его принятия или одобрения в первом чтении субъект права законодательной инициативы, внесший законопроект, имеет право изменить первоначальный текст с учетом замечаний и направить его на имя Председателя Государственной Думы. В этом

При нежелании создавать конституционные (уставные) суды в субъектах РФ можно найти сотни юридических ухищрений, чтобы отвергнуть предложение о принятии соответствующего федерального закона

сударственной власти субъектов РФ еще можно понять, поскольку никто не хочет создавать орган, контролирующий их нормотворческую деятельность, к тому же делиться властью. Не случайно говорят, что «в любви и власти никто не хочет отдавать и части».

Наибольшее же удивление вызывает отрицательное отношение к законопроекту Государственной Думы РФ, деятельность которой не входит в сферу компетенции конституционных (уставных) судов субъектов РФ. Причем свою позицию депутаты обосновывают аргументами, которые в иной аналогичной ситуации не принимаются во внимание. Например, они полагают, что в федеральных законах содержится достаточно норм о конституционных (уставных) судах. Между тем Государственная Дума еще в конце декабря 1998 г. приняла Федеральный закон «О мировых судьях в Российской Федерации», хотя различные нормы о них и в достаточно большом количестве также содержатся в федеральном законодательстве. Такая противоречивая позиция федерального законодательного органа по одному и тому же вопросу — о судах субъектов РФ -не способствует защите прав и свобод человека и гражданина, укреплению конституционной законности, формированию в России единого правового пространства.

случае ответственный комитет подготавливает заключение, которое должно содержать мотивированное обоснование предложения о необходимости изменения текста законопроекта, и направляет его субъекту права законодательной инициативы (ст. 112 Регламента). Такое заключение в адрес Парламента Республики Северная Осетия — Алания не поступало. Напротив, 6 апреля 2015 г. Комитет Государственной Думы по конституционному законодательству и государственному строительству в нарушение ст. 113 Регламента Государственной Думы, предусматривающей обсуждение законопроекта в соответствующем комитете с приглашением представителя субъекта права законодательной инициативы, внесшего законопроект, принял решение рекомендовать Государственной Думе отклонить данный проект.

Вполне понятно, что при нежелании создавать конституционные (уставные) суды в субъектах РФ можно найти сотни юридических ухищрений, чтобы отвергнуть предложение о принятии соответствующего федерального закона, который бы способствовал развитию региональных органов конституционного правосудия. Противодействие этому процессу законодательных и исполнительных органов го-

1 Комментарий к Конституции Российской Федерации / под ред. В. Д. Зорькина. М., 2011. С. 117.

2 Согласно Положению о сельских (аульных) обществах и общественном управлении Терской области эти суды выносили решения по делам об удалении из села преступников, назначении опекунов, регулировании определенной группы имущественных споров, мелком воровстве, взыскании долгов, назначении наказаний за оскорбления и причинение телесных повреждений в драках без применения оружия (см.: Абазов А. Х. Из истории интеграции обычного права кабардинцев в правовую систему Российской империи в последней трети XIX — XX в. (по материалам сельских судов) // Кавказ: история и современность: материалы III Междунар. науч.-практ. конф. (26-27 сентября 2013 г.) / под общ. ред. Л. А. Тхабисимовой. Пятигорск, 2014. Т. 1. С. 14-15).

3 См.: Временные правила для горских словесных судов Кубанской и Терской областей от 18 декабря 1870 г. // Терский календарь на 1895 год. Владикавказ, 1894. Вып. 4. С. 135-145.

4 Состав суда и полномочия судей не были постоянными. Они избирались в каждом случае самими тяжущимися сторонами из числа знатоков обычного права, зарекомендовавших себя честностью и объективностью. «Каждая сторона, — пишет М. Ковалевский, — выбирала своих посредников в неравном числе: обиженная сторона имела всегда одним посредником больше против обидевшей, ответчик — одним меньше истца» (Ковалевский М. Н. Современный обычай и древний закон. Обычное право осетин в историко-сравни-тельном освещении. М., 1886. Т. 2. С. 216).

5 См. подробнее: Цалиев А. М., Чеджемов С. Р. Институты власти и правовые воззрения в Северной Осетии (Конец XVIII — начало XX вв.). Владикавказ, 2004.

6 Право кавказской цивилизации: истоки, особенности, мировое значение. Нальчик, 2014. С. 42.

7 Тем самым авторы данного законопроекта могут снова спровоцировать руководителей субъектов РФ на обращение в Конституционный Суд РФ по вопросу о существовании региональной судебной власти и ее оптимальной организации в федеративном государстве.

8 Как правильно отмечает М. И. Клеандров, именно с мировой юстиции, по всей видимости, предстоит возрождать институт представителей народа в народном правосудии, но, может быть, не в качестве народных заседателей, а под наименованием «судебный мировой заседатель». Во-первых, таким образом в более полной мере, чем сейчас (а сейчас у нас есть лишь институты присяжных и арбитражных заседателей, доля участия которых в судебных делах ничтожна), будет реализовано провозглашенное ч. 5 ст. 32 Конституции РФ право граждан РФ участвовать в отправлении правосудия. Во-вторых, последует чисто педагогический эффект: любой вменяемый человек, лично участвуя в судебном процессе в качестве судьи-заседателя, непосредственно вершащего правосудие, не станет потом ругать судебную власть — он, что называется, на «собственной шкуре» прочувствовал, как это непросто — вершить правосудие. В-третьих, воспитательное воздействие судеб-но-примирительных процедур с участием этих заседателей, давно и неплохо знающих участников процесса (а как иначе, если все они — жители одного судебного участка мирового судьи), будет более эффективно. В-четвертых, это будет еще большим народовластием, довольно эффективным институтом гражданского общества (см. подробнее: Клеандров М. И. О модели радикальной автономизации мировой юстиции в Российской Федерации // Журн. рос. права. 2015. № 3. С. 34.

9 М. В. Баглай в обоснование необходимости организации данных судов указывал, в частности, и на то, что отсутствие специализированной конституционной (уставной) юстиции в регионах РФ будет означать, что нет никакого судебного механизма проверки конституционности законов субъектов РФ, принятых ими по вопросам, отнесенным к исключительному ведению субъектов (см.: Баглай М. В. Конституционное правосудие. Судебное конституционное право и процесс. М., 1998. С. 376).

10 См.: Эбзеев Б. С. Конституционное правосудие в России: системность и роль в обеспечении единства и целост-

ности Российского государства // Конституционное правосудие в РФ: правовое регулирование, опыт, перспективы. Казань, 2005. С. 15.

11 Михалева Н. А. Конституции и уставы субъектов Российской Федерации (сравнительно-правовое исследование). М., 2013. С. 400.

12 См.: Зорькин В. Д. Право в условиях глобальных перемен. М., 2013. С. 54.

13 См. подробнее: Ишеков К. А. Реализация конституций и уставов субъектов Российской Федерации органами государственной власти: конституционно-правовое исследование. М., 2013. С. 46.

14 Хабриева Т. Я. Конституционные (уставные) суды субъектов Российской Федерации: проблемы компетенции // Проблемы образования и деятельности конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации. М., 2000. С. 47.

15 Бессарабов В. Г. Обеспечение прокуратурой и конституционными (уставными) судами субъектов Российской Федерации прав человека и единства конституционного правового пространства страны // Законность. 2013. № 10. С. 9.

16 Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации. М., 2001. С. 12.

17 О состоянии законности и правопорядка в 2013 году и о проделанной работе по их укреплению: доклад Генерального прокурора РФ на заседании Совета Федерации Федерального Собрания РФ // URL: http://geneproc.gov.ru/ smi/interview_and_appearences/appearences/145875.

18 Клишас А. А. Конституционный контроль и конституционное правосудие зарубежных стран. Сравнительно-правовое исследование. М., 2007. С. 307.

20 Законопроект получил научную апробацию на федеральном уровне, поскольку опубликован в двух центральных журналах, в редакционные коллегии которых входят известные российские ученые: «Законы России: опыт, анализ, практика» (2013. № 4); «Российское право: образование, практика, наука» (2013. № 2-3).

21 Жилин Г. А. Конституционное судопроизводство в субъектах Российской Федерации: некоторые проблемы становления и развития // Журн. конституционного правосудия. 2014. № 1. С. 14.

Судебная власть в субъектах российской федерации кратко